Ксения Власова – Чужой мир (страница 49)

Я встрепенулась: мне не хотелось будить Дайса, но возразить не успела – Айлин уже вышла, ее прямая спина мелькнула в дверном проеме и исчезла за поворотом извилистого коридора.

– Так странно, что Дайс живет с мамой и сестрой… – кажется, я сказала это вслух.

Айю повернула кран и намылила руки.

– Почему странно? – Не поняла она, смывая пахнущую цветами пену. – Все незамужние девушки и неженатые мужчины живут с родителями. Жить одному – неприлично. Могут появиться слухи.

Она потянулась к пушистому полотенцу и освободила раковину. Я на автомате выдавила жидкое мыло и подставила ладошки под струи воды.

На Цинфе отношения до брака не одобряли, так что подобное негласное правило морали вполне вписывалось в их систему ценностей. Возможно, мне это кажется непривычным, но с точки зрения цинфийцев все логично.

Неудивительно, что моя поездка к Дайсу не вызвала у Айю вопросов. Конечно, это было немного странно, но что-то неприличное усмотреть в ней сложно. Слишком много чужих глаз.

И все же в неожиданном знакомстве с его семьей было что-то… интимное.

Я задумчиво вытирала руки полотенцем, когда в ванную заглянула Айлин.

– Мой сын проснулся. Если позволите, я провожу вас.

Она, так же как и Дайс, обращалась к Айю, но смотрела на меня. На ее губах то появлялась, то исчезала мягкая улыбка, и я, смущенно спрятав руки за спину, несмело улыбнулась в ответ.

Мы прошли по коридору до конца и уперлись в закрытую дверь из светлого дерева. Айлин легонько постучала.

– Дайсаке, к тебе гости. – Затем она обернулась к Айю и склонилась в низком поклоне: – Госпожа Айю Вонг, не могли бы вы подсказать, как правильно заварить принесенный вами чай? Боюсь, я не знакома с этим сортом.

Я покраснела. Несмотря на всю деликатность, намерение Айлин оставить нас с Дайсом наедине было очевидным. Чувство благодарности и искренней симпатии пробежало по венам и согрело сердце. Я искоса посмотрела на Айлин, но та не поднимала головы, терпеливо дожидаясь ответа Айю.

Айю вздохнула, но отказать в такой просьбе не смогла.

– Конечно, Айлин Акано. Сочту за честь.

Словесно расшаркиваясь друг перед другом, они оставили меня одну. Немного поколебавшись, я переступила порог спальни. То, что это спальня, стало очевидно сразу: разобранная кровать не оставляла никаких сомнений. Жалюзи на окнах были полуопущены, но солнце так ярко било в просветы между планками, что по стенам комнаты все равно прыгали солнечные зайчики. Они мелькали на корешках книг, стопкой стоящих на письменном столе, отражались в зеркальной поверхности новенького нетбука, лежащего на тумбочке, скакали по поверхности старомодного шкафа и прятались на смятой постели, где, подперев спину подушкой, сидел Дайс.

– Привет, – негромко поздоровалась я.

– Привет, – хриплым со сна голосом откликнулся он.

– Извини, я не подумала, что ты спишь. – Я виновато поискала, куда можно присесть. Увидела стул и подтащила его к кровати. – Я ненадолго. Просто хотела убедиться, что с тобой все в порядке.

Дайс устало улыбнулся. Растрепанные волосы топорщились на макушке, и мне стоило большого труда подавить желание дотронуться до них и пригладить.

– Я рад, что ты приехала, пусть это и неправильно.

Я не стала переспрашивать, что он имел в виду. Сейчас меня гораздо больше волновала его нездоровая бледность.

– Как ты себя чувствуешь? Чем лечишься? – Я взглянула на пустую тумбочку и нахмурилась: в моем понимании на ней должна была выситься гора медикаментов.

– Я в порядке, правда. Ты не должна пережи…

– Это еще что? – перебила я и бесцеремонно потянула за его полурасстегнутую рубашку, обнажив перебинтованное плечо.

Дайс вздохнул и виновато отвел глаза.

– Зачем при простуде делать перевязку? – непонимающе спросила я, а потом с подозрением покосилась на него и потребовала, по-прежнему не выпуская его рубашку из рук: – Рассказывай!

– Это не совсем простуда… – кашлянув, признался Дайс и осторожно освободился из моей хватки. – Вообще не простуда, если честно.

– Зачем соврал?

– Так было проще.

Дайс смущенно мялся и явно хотел сменить тему. Я закусила губу и дернулась от неожиданно пришедшего прозрения. Ну, конечно!

– Ты повредил плечо во время драки с эрийцами?

– Нет! – возмутился Дайс, но я не торопилась ему верить. Под моим взглядом он стушевался. – Я потянул связки тогда, ничего страшного.

– И? – не отставала я.

– И на мне бы все зажило, как на собаке, у меня и болевой порог высокий, но через сутки пришлось играть напряженную сцену погони.

– Ты порвал связки, – мрачно предположила я.

– Нет! – снова воскликнул Дайс, как будто я уличила его в слабости, но потом неохотно добавил: – Целостность связок сохранена, но сухожилия частично порваны. Ничего страшного, завтра уже буду как новенький.

Я в изнеможении прикрыла глаза. Бить больного – это страшный грех или не очень?

– Дайсаке Акано, – строго проговорила я, сделав глубокий вдох для успокоения, – со всей ответственностью заявляю: ты псих! Ты действительно собрался завтра работать? Да тебе положен постельный режим минимум на неделю! И если ты попробуешь встать раньше времени, я лично…

Я буквально захлебнулась в собственном раздражении и никак не могла придумать внятной угрозы, поэтому обрадованно замолчала, когда мою ладонь накрыла теплая ладонь Дайса. Впрочем, не только поэтому.

– Майя, у нас отличная медицина. Процесс ускоренной реабилитации наши медики изучили вдоль и поперек, а иначе пластика никогда не стала бы настолько популярной. Врач уже провел все необходимые манипуляции с моим плечом и оставил лекарства со снотворным эффектом, чтобы сухожилия как можно быстрее восстановились. Обещаю, завтра я уже буду полностью здоров.

– Хорошо, – шепнула я. – Но ты все равно должен поберечься.

Дайс смотрел неотрывно, и я впервые рассмотрела, насколько красиво очерчены его губы. Его рука сжимала мою, его пальцы пускали разряды тока по моей коже в тех местах, где касались ее. Я боялась пошевелиться и упустить волшебство момента.

– Я уже говорил, ты не должна беспокоиться обо мне.

– А что, если я хочу это делать? – Слова вырвались прежде, чем я успела прикусить язык.

– Почему? Почему это так важно для тебя?

Дайс подался вперед; я ощутила его дыхание на своей щеке. Оно пахло травами с горькой примесью каких-то лекарств.

Я сглотнула и сказала вовсе не то, о чем подумала:

– Потому что я не хочу, чтобы из-за меня пострадал кто-то еще.

Дайс резко откинулся на подушки, по его лицу пронеслась тень, но почти тут же он встревоженно вскинул голову:

– А что, кто-то уже пострадал?

Я отвернулась. Плечи ссутулились, и я никак не могла их распрямить, как будто кто-то водрузил на них каменные глыбы.

– Майя… – мягко позвал Дайс и осторожно развернул меня к себе. – Расскажи мне. Ты знаешь, на меня можно положиться. Я вовсе не болтун.

Я мелко-мелко закивала и укусила себя за внутреннюю сторону щеки – снова подкатывали слезы, а позорно реветь, как в прошлый раз, я не хотела.

– Лиди. Моя подруга Лиди…

Делая частые паузы, дыша ртом, чтобы унять спазмы в горле, я поделилась с ним всем. Наверное, я неосознанно стремилась к этому разговору с самого начала, поэтому так рвалась увидеть Дайса. Мне казалось, что именно он сможет смягчить боль, рвущую грудную клетку.

– Ты должна отпустить ее. Она ушла, а ты осталась жить дальше.

– Не могу. Я так виновата перед ней! Это я пообещала поддерживать связь, убедила брата… Если бы не я, то никто бы не стал ее шантажировать!

– Ты тут ни при чем. – Дайс нежно заправил выбившуюся прядь мне за ухо. – Это лишь стечение обстоятельств.

– Мне так не кажется!

– Майя, послушай, каждый из вас сделал свой выбор. Просто ее оказался самым неудачным.

– Ты хочешь сказать, что она сама во всем виновата? – Я отбросила руку Дайса и гневно воззрилась на него.

– Она не должна была тебя предавать, – терпеливо пояснил он. Его ладонь чуть подрагивала, и он сжал ее в кулак.

– Ты говоришь, как мой брат! – едко заметила я.