Ксения Вавилова – Мериамос 3. Серебряная Соколица (страница 13)

Пришлось немного поспорить, когда служанки, увешивая её украшениями, попытались снять браслет из тёмного металла.

Прежде чем Ниоба успела перевести дух, её отвели на обед, где собралось всё местное общество. Едва вошла в зал, как дядя, изображая радость, облобызал её щёки и держа под руку повёл представить гостям.

Высокий светловолосый офицер в парадном мундире обернулся и засиял обаятельной улыбкой.

– Ах, в этот раз вы без шпаги? – засмеялся он, видя смущение Ниобы.

Ябивцев поцеловал её руку и не отпустил. Чувствуя себя не в своей тарелке, Ниоба оглянулась на сестру, надеясь на помощь. Та стояла чуть в стороне среди придворных дам, которые, обмахиваясь веерами, старались не слишком открыто пялиться на гостя. Поджав губы, сестра чуть наклонила голову вперёд, устремив на Ниобу полный ледяной ненависти взгляд. Длилось это не дольше секунды, заметив ответный взгляд, Велена выпрямилась и тепло улыбнулась.

– Простите мне эту маленькую шалость, но путешествовать я предпочитаю инкогнито, – поглаживая её пальцы, продолжал Ябивцев. – Полагаю, из-за Томаша Дмитриевича вы уже догадались, кто я?

«Какого демона тут происходит?!» – гремело в голове в такт наливающейся в виске боли.

Ситуацию спас дядя, заверивший офицера, что всё они понимают и очень рады, что он их посетил. Мягко оттеснив племянницу, князь заговорил о возможности размещения Якобивцеского полка на зиму в Верестаге.

Остаться одной Ниобе не позволили. Велена принялась знакомить её с многочисленными придворными, которые разглядывали девушку, даже не пытаясь скрыть любопытства.

– Ты отправила людей в гостиницу за Тихоном? – улучив мгновение, спросила Ниоба.

– Конечно, – кивнула та и, наклонившись, хитро улыбнулась. – Вижу, ты приглянулась царевичу.

Ой-ёй. Только царской особы тут не хватало. Как там его звали? Который это из братьев? Ниоба резко пожалела, что не интересовалась политикой. Дела и без того шли кувырком, Ниоба чувствовала, как теряет контроль над ситуацией. Не хватало ещё вляпаться в великосветские интриги. Вся эта суета и волнения немедля пробудили головную боль, что сверлила висок.

– Нет, мы встречались по пути сюда. Он представился другим именем, а я не узнала в нём царевича.

Услышанное развеселило Велену. Прикрыв веером улыбку, она подхватила Ниобу под локоть и потащила прогуляться по залу. Тут Ниоба с неудовольствием отметила, что одеты они почти одинаково. Какая нелепость. Словно они дочери небогатого помещика, а не княжны. Пусть наряды и пышные, а в украшениях настоящие драгоценные камни, но одинаковый фасон платьев бросался в глаза. Словно кто-то хотел подчеркнуть их схожесть.

– Помнишь, он с братом приезжал к нам, ещё когда дедушка княжил?

– Как же забыть, – вдруг прозвучало за спиной, и, вздрогнув, девушки обернулись.

Не-Якобивцев засмеялся:

– Маленькая бестия гоняла меня по двору пучком крапивы, пока вы с братом смеялись, забравшись на крышу крыльца.

– Да, от дедушки мне тогда попало, – рассеянно отозвалась Ниоба, с трудом отыскав в памяти этот эпизод.

– Пф, попало, как же, – закатила глаза Велена. – Давайте поговорим о чём-нибудь весёлом.

«Если гоняла крапивой, значит это Демьян», – выдохнула Ниоба. Они принялись вспоминать, как играли в детстве.

Ближе к вечеру, устав от расшаркиваний и вымученных улыбок, Ниоба вновь завела разговор о Тишине.

– Мальчик изъявил желание обедать отдельно, – отозвалась Велена, поправляя платье.

Ниобу такой ответ не удовлетворил. Желание Тиш не показываться можно понять, но то, что они до сих пор не встретились, подозрительно. Возможно, девочка предпочла укрыться в гостевой спальне, не желая привлекать к себе лишнего внимания.

Ниоба хотела сходить в выделенную ей комнату, навестить Тиш и выпить обезболивающего, но едва направилась к выходу из зала, как на неё слетелись придворные. Они говорили все разом и наперебой, засыпали вопросами, не слишком интересуясь ответами. Становилось больно от каждого резкого движения головы. Хотелось тишины и покоя.

Наконец распорядитель в тёмно-синей ливрее распахнул двери в соседний зал, где вдоль стен замерли слуги с подносами, и пригласил гостей отобедать. Тут же случилась какая-то суета с карточками.

Слуга проводил Ниобу к месту, усадил её неприлично близко к центру. Видя, что дядя оказался за стул от неё, девушка хотела пересесть, но рядом опустились мужчины, и Демьян тут же втянул её в обсуждение путешествия на пароходе.

– Разве не здорово, иметь возможность путешествовать по воде. Если бы не глупый запрет на дирижабли, мы оказались бы в Верестаге значительно раньше.

– У этого запрета есть разумные обоснования, – мягко поправил царевича мужчина, что опустился на стул по правую руку от Ниобы.

Стараясь отвлечься от пульсирующей под черепом головной боли, Ниоба отметила для себя, что правила рассадки соблюдены весьма условно. Мужчины и женщины должны чередоваться, чтобы первые могли поухаживать за вторыми, а те в свою очередь брали на себя ответственность поддерживать разговор.

Сверло, что вкручивалось в её висок, и не подумало замедлиться. Вспомнив о своих обязанностях, Ниоба попыталась уловить суть разговора.

– Нельзя позволять предрассудкам становиться на пути прогресса! – всплеснул руками царевич. – Княжна, вы ведь образованная женщина, скажите ему!

– Простите, я задумалась и не слышала, о чём вы говорили, – смущённо призналась Ниоба, чувствуя, как кровь приливает к щёкам.

– Нас не представили, – отозвался собеседник царевича, но видя, что офицер не торопится вспомнить о манерах, поднявшись, поклонился. – Максимилиан Андреевич Тараканов.

– Ниоба…

– Да, да, да, объясните ему, что за дирижаблями будущее!

– Возможно, – оскорблённая, что её так грубо перебили, добавила: – Сразу после того, как все забудут, как Империя сбрасывала бомбы с этих самых дирижаблей, и они перестанут ассоциироваться с многочисленными жертвами и ужасами.

Царевич посмотрел на девушку с недовольством, зато Тараканов ободряюще похлопал по руке.

– Берите пример, Ваша Светлость.

Тот закатил глаза, отмахнувшись.

Поднявшись, царевич поднял руку с бокалом. За столом затихли. Пока он произносил торжественную речь, благодаря за гостеприимство и восхваляя местные красоты, Ниоба хотела прижаться виском к столу, а лучше и вовсе лечь на пол и ползти куда-нибудь, где тихо и прохладно.

Царевич продолжал говорить, а она искать благовидный предлог, чтобы уйти.

– Вам плохо?

С трудом сосредоточив взгляд, девушка смогла лишь кивнуть.

Тараканов, возмутительнейшим образом перебил царевича и помог Ниобе подняться. Извинился, сославшись на усталость с дороги, позволив опереться на его руку, вывел девушку из зала. Не было на свете человека благодарнее, чем Ниоба в этот момент.

– Подождите, я найду врача.

– Не стоит. У меня есть лекарства, нужно лишь добраться до сумки, – рука с браслетом отяжелела. – Пошлите за Тиш, она знает, что делать.

Дожидаться, когда кто-то что-то сделает, Ниоба не стала и, опираясь на руку Великого князя, вслед за служанкой поспешила в выделенные ей покои.

Тум-тум-тум – в глубине головы. Резкий свет, шаг, движение, раскалённым сверлом вкручивалось в висок. В глазах темнеет.

Аррр! Ар! – за окном пронеслась чёрная тень.

Ноги начали подкашиваться, но прежде, чем она упала, князь Тараканов подхватил девушку на руки и быстрым шагом направился в гостевые покои. Вокруг началась какая-то суета, скрытая от Ниобы тёмно-красной пеленой боли. Она пыталась позвать Тиш, чтобы та нашла лекарство, подготовленное Лисой, но, окружённая чужими голосами, не могла понять, в комнате ли девочка.

Наконец к губам приставили кружку с горькой незнакомой жижей, а когда она попыталась оттолкнуть неизвестное лекарство, кто-то схватил её руки, а другой удержал голову, не позволяя увернуться. Ледяная жидкость, обжигая горечью, в первый момент попала не в то горло, Ниоба закашлялась, задыхаясь. Ей дали воды, и с трудом откашлявшись, она сделала несколько самостоятельных глотков только для того, чтобы чуть позже вновь ощутить горькое лекарство.

Не привыкшая к подобному обращению, девушка сопротивлялась, но недолго. Головная боль лишила её сил, а противников было слишком много, и они были сильнее.

Боль не ушла, но появилась сонливость. Девушку уложили на бок, и последнее, что она видела, проваливаясь в темноту, это голова оленя, вытесненная на серебряной пуговице жилета.

Глава 12. Тишина Кайт

Тишина не сопротивлялась, пока её тащили куда-то. Берегла силы. Похитители озаботились кляпом, и она могла лишь мычать, но и того не делала.

«Не трать силы понапрасну, – поучал Зэван в прошлом. – Они тебе пригодятся. Жди. Не важно, сколько на это уйдёт времени. Притворись покладистой и напуганной. Не смотри в глаза похитителям. Не говори с ними, только если они сами не начнут разговор, но и тогда обойдись минимумом фраз и слушай. Решив, что ты лёгкая добыча, они могут сболтнуть лишнего, и это лишнее может спасти тебе жизнь. Действуй, только если уверена. Одна небольшая промашка может дорого тебе обойтись».

Потому Тишина сидела молча, опустив голову, надеясь, что волосы, упавшие на лицо, скроют, как она обшаривает пространство взглядом. Её притащили в прачечную, а оттуда в подвал. Сумку отобрали, карманы вывернули, но обувь не тронули. Похитителей было двое: крупный, молчаливый, который нёс девушку на плече, словно она ничего не весила, и мелкий, пронырливый, словно хорёк, заводила.