Ксения Вавилова – Мериамос 3. Серебряная Соколица (страница 12)
В Кондоме Ниоба выделялась яркой внешностью: смуглой кожей, яркими зелёными глазами, чёрными густыми волосами. На фоне бледных кондомовцев выглядела как сокол в курятнике. Как выяснилось, и в Мандагаре её внешность не считалась заурядной. Она отличалась от степняков и коренных мандагарцев, смешав их черты в необычный коктейль.
Едва они покинули гостиницу, как любитель газет поднялся и вышел следом. Как только Тишина собралась рассказать о преследователе Ниобе, он растворился в толпе. Зато появились знакомые рыжеватые усы. Мечников шёл следом, отставая шагов на тридцать. Явно узнал, но отчего-то не спешил приблизиться и поздороваться.
Мужчина проследовал за ними до некрополя и вошёл в склеп под обелиском. Некоторое время наблюдал, как Ниоба замирает испуганной птицей у каждого портрета, и лишь когда Тишина в упор посмотрела на него, направился к девушке.
Встреча явно не доставила Ниобе радости, и она заторопилась прочь. У самого выхода оглянулась. Шедшая следом Тишина с удивлением наблюдала за метаморфозами подруги. Та резко побледнела, глаза расширились, тонкогубый рот исказился. Резко отвернувшись, она ускорила шаг, чтобы через мгновение вновь обернуться, пытливо всматриваясь в темноту.
Ниоба и страх? Что могло вызвать страх в человеке, что привязанный верёвкой прыгал с башни ради развлечения? Устраивал заплывы через ледяное озеро, прославившееся утопленниками? Спорил с ректором Академии?
Тишина обернулась, но ничего необычного не заметила.
На выходе их уже ждали. Вместо двух часовых, вдоль дорожки выстроился с десяток солдат в парадной форме. При появлении Ниобы они, словно единый слаженный механизм, вытянулись по стойке смирно и отдали честь. В конце коридора замерла копия Ниобы.
Чёрные локоны, выглядывающие из-под маленькой треуголки с пером, на солнце приобрели оттенок тёмного шоколада. Кожа цвета миндаля, светлее, лишённая морщин. Ярко-зелёные, словно свежая весенняя трава, глаза удивлённо распахнулись, увидев своё отражение.
Сёстры замерли.
Свита за спиной княжны начала перешёптываться, и это привело девушку в чувство.
– Ниоба! Душечка! – распахнув объятия, та шагнула навстречу.
Наблюдая из-за колонн, Тишина не имела возможности рассмотреть лицо Ниобы, но та качнулась вперед, и сёстры обнялись, расцеловав друг друга в щёки. Со стороны это выглядело как долгожданная встреча, во всяком случае, свита княжны отреагировала именно таким образом. Кланяясь, придворные надеялись, что их представят княжьей особе, но Велена, подхватив сестру под руку, потянула к каретам.
Скрывшись в тени колонн, Тишина не верила в свою удачу. Толпа разряженных придворных уводила Ниобу к экипажам, где уже суетились слуги, девушка оборачивалась, но заметить спрятавшуюся Тишину не могла.
Не заметил её и Мечников, который, проводив взглядом толпу, резко развернулся и зашагал куда-то в глубь некрополя. Выглянув из своего убежища, Тишина ждала, когда кареты двинутся в путь, чтобы бегом броситься в гостиницу за сумкой, когда над головой раздалось протяжное:
– Ка-а-ар!
Задрав голову, она заметила лишь тень, что сорвавшись с места, устремилась в небеса.
Стоило бы заставить себя остановиться, перейти на шаг и не привлекать внимания, но Тишине это оказалось не по силам. Она бежала со всех ног, понимая, что время уходит. Ниоба пошлёт слуг, и те могут оказаться в гостинице раньше неё. Толпа стремилась на площадь у некрополя, и Тишина с трудом пробивалась через поток.
Мужчины с газетой в холле гостиницы уже не было. Беспокойно бегали туда-сюда служащие, какой-то тучный мужчина ругался, грозя дойти до князя, если поломку в его номере не устранят. В остальном народа было мало, должно быть, большинство ушли на площадь.
Перепрыгивая через ступеньку, Тишина взобралась на второй этаж и едва не сбила с ног коридорного. Рядом, как назло, оказалось ещё несколько служащих, они уставились на неё с ненужным любопытством, и Тишина выпалила первое, что пришло в голову:
– Мисс Верес забыла веер.
«Зачем я оправдываюсь перед служащими отеля? Разве это не подозрительно?» – отругала она сама себя. Едва ли они что-то поняли, ведь говорила она на имперском.
– Ка-ар!
На подоконнике в коридоре сидела крупная чёрная птица. Служащие гостиницы тут же бросились закрывать окно, опасаясь, что ворона залетит внутрь.
Пройдя дальше, Тишина завернула за угол, и в момент, когда потянулась к ручке номера, целая стая ворон пронеслась мимо окна. Невольно замерев, девочка проводила их взглядом и, повернувшись, заметила, что дверь номера приоткрыта.
– Демон бы их побрал, этих птиц! – выругался кто-то за дверью.
Отпрянув, Тишина тут же заозиралась, ища, где спрятаться. Высокая кадка с пышным цветком подходила для этой задачи как нельзя лучше. Убедившись, что сюда не направляется кто-нибудь из служащих, она прильнула к двери.
– Не шумите, – шикнул один из незнакомцев в комнате. – Это не займёт много времени.
Тишина навострила ушки. Говорили на смеси имперского и мандагарского. Осторожно заглянув в зазор приоткрытой двери, она увидела часть комнаты. Одежда, бельё, книги – всё оказалось на полу.
– Я проследовал за ними до станции и сел на паром, – заговорил Мечников, и Тишине пришлось прикрыть рот руками, чтобы не ахнуть. – Там они вели себя тихо, старались не привлекать внимания, – вздох. – Пока не встретились с царевичем.
– Что-нибудь ещё?
– Пробравшийся на пароход незнакомец сумел улизнуть. После, мы заметили странную активность на станции, похоже, за княжной кто-то следил. Они ушли в Степь, я отправил следом агентов, но они не вернулись. Я отправился со вторым отрядом, мы нашли разорённый лагерь и следы тварей. Именно тогда я и отписался о смерти княжны. Если твари сожрали хорошо вооружённый отряд, то у двух одиноких путников не было и шанса.
– И тем не менее они здесь, – задумчиво произнёс второй. – Организуйте служанок для княжны и присмотрите за так называемым «племянником». Только не говорите, что вы не заметили покрашенной и подстриженной девчонки в компании княжны? – пауза. – То-то же, смотреть внимательнее нужно. Отправьте запрос в Кондому и выясните, кто она.
– Будет исполнено.
Отпрянув от двери, Тишина едва успела заскочить за кадку, когда дверь открылась. Первым вышел Мечников, нервными, дёргаными движениями он складывал в папку какие-то бумаги, подозрительно напоминающие письма.
Вышедший следом мужчина – настоящий богатырь. Ему пришлось чуть наклониться, чтобы пройти через дверной проём. Выйдя в коридор, он на мгновение остановился, и Тишина замерла, не смея дышать.
– Ваша Светлость? – обратился к нему кто-то, оставшийся в комнате.
Тот молча повернулся.
– Мне распорядиться, чтобы подготовили палату?
– Пока не стоит. Посмотрим, как пойдёт, быть может, она не станет упрямиться, – и, повернувшись к удаляющейся спине усатого ихтиолога, окликнул: – Томаш Дмитриевич.
Тот замер, словно взрезался в невидимую стену.
– Надеюсь, впредь вы не допустите подобных ошибок.
– Да, Ваша Светлость, – он низко поклонился. – Я пришлю кого-нибудь навести порядок.
– И поторопись, – погрозил пальцем его светлость, – скоро приедут за вещами.
Мечников вновь поклонился.
Наконец посторонние покинули номер. Выждав для верности пару минут, Тишина юркнула к двери. Прислушалась. Тишина. Заглянула внутрь. Никого.
В комнате всё перевернули. Одежда, бумаги, писчие принадлежности, щётки, гребни – всё валялось на полу, ящики столов выдернули, с полок всё выгребли. Вытащили даже платки из карманов. Нашли и её сумку для побега. Пришлось ползать по полу и собирать вещи. Не глядя заталкивая одежду в сумку, она невольно выругалась, заметив, что мешочек с деньгами и драгоценностями вытряхнули. К счастью, ничего не взяли.
«Нужно рассказать о случившемся Ниобе», – вспыхнула в голове мудрая мысль.
«И упустить шанс на побег?» – ответила ей мысль эгоистичная.
«Пошлю письмо с одной из птиц Зара», – решила она, стараясь не думать, как именно будет объяснять птице, кому она должна доставить письмо.
Выскочив из комнаты, она едва не врезалась в фигуру в чёрном. Словно тень без хозяина, она возвышалась над девочкой, жутко недвижимая и беззвучная. Отшатнувшись, Тишина пробормотала извинения и даже шага сделать не успела, как на плечо опустилась чужая рука. Она хотела закричать, но широкая мозолистая ладонь накрыла её рот.
Глава 11. Ниоба Верес
«Это уже ни в какие ворота!» – мысленно ругалась Ниоба, глядя на родственников.
В некрополе Велена вцепилась в руку, словно клещ, и сколько бы Ниоба ни пыталась высвободиться, сколько бы ни говорила, что не может поехать и нужно найти Тиш, сестра оставалась глуха к её словам. В момент, когда Ниоба уже подумывала силой вырваться из родственных объятий, наплевав на приличия и на то, как это будет выглядеть со стороны, Велена наклонилась и прошептала:
– Знаю, знаю, но сейчас нам нужно как можно скорее вернуться в палаты.
– Мы оставили…
– Я пошлю человека за тем рыжим парнишкой и твоими вещами, – улыбаясь придворным, сестра чуть сжала руку Ниобы и шёпотом добавила: – Скорее, нужно вернуться в палаты.
«Тишина благоразумна и вернётся в гостиницу», – успокоила себя Ниоба, но тревога и чувство, что она бросила ребёнка в чужом городе, никуда не делись.
Во дворце её тут же окружили служанки и придворные, не позволяя шагу ступить без сопровождения. Пока служанки её переодевали, Ниоба поймала себя на мысли, что отвыкла от подобного обращения. В общежитии Академии они помогали друг другу застёгивать платья, и теперь чужие руки, которые ненароком касались её, заставляли неприятно ёжиться.