Ксения Васильева – Вера. Книга 2 (страница 6)

– Нет, – резко ответила я, уловив изменение в ее тоне.

– И он не пытался связаться, зная, какой тяжелой была твоя жизнь? – скептически прищурилась она.

Я отвела взгляд. Она копнула слишком глубоко.

Внезапно наставница остановилась, недовольно цокнула языком, прервав неловкую паузу.

– Мне надо идти. Не сворачивай с дорожки – она выведет к Канцелярии. Забери набор для вновь прибывших и сообщи, как освободишься. – Она резко развернулась и, не дожидаясь ответа, зашагала обратно к Дворцу Порядка, оставив меня одну посреди аллеи.

Глава IIII

Канцелярия, как и все административные здания Чистилища, ютилась в невысоком длинном строении из белого, чуть матового камня. У входа, как и везде, была очередь. Люди демонстрировали служащим метки на ладонях – судя по всему, стандартная процедура здесь – и проходили в здание.

Зайдя внутрь, я оказалась в просторном холле с белоснежными потолками. У входа нашлась информационная стойка. Служащий, быстро переключаясь между посетителями, указал мне направление и я двинулась дальше. Отдел учета душ (мое место назначения) располагался в глубине здания. За его тяжелой дверью меня встретили бесконечные ряды книжных полок, уходящие под самый потолок. Они были заставлены массивными, почти одинаковыми томами в темных переплетах, на корешках которых мерцали золоченые цифры. Комната казалась бездонной, а царившая в ней тишина почти осязаемой. У бюро при входе, где предположительно должен был сидеть служащий, никого не было. Я замерла в нерешительности, осматриваясь.

– А, это вы, – раздался прямо за спиной мягкий, чуть певучий голос, заставивший меня вздрогнуть. – Простите, не хотела напугать, Вера.

Я обернулась и сразу узнала маленькую служанку со смеющимися глазами.

– Филиппа! – не скрывая радости, воскликнула я, сделав шаг навстречу, будто собираясь ее обнять. – Что ты здесь делаешь? Я думала, ты работаешь в Преддверии.

– Работаю. И тут, и там, – смешливо покрутила маленьким пальчиком Филиппа, улыбнулась и морщинки у ее глаз сложились в веселые лучики. – Сейчас моя смена в отделе учета. Постоянно работать на одном месте скучно.

– Попасть в Рай, чтобы работать? – я усмехнулась абсурдности этой мысли.

– А чем еще тут заниматься? – пожала она узкими плечиками. – Год-два послоняешься без дела – и чувствуешь, как звереешь. Я не смогла. Устроилась в Орден. Помогаю людям. Видите, а я говорила, что мы еще встретимся, – ее глаза задорно блеснули. – Шахматные плитки меня еще ни разу не подводили. Погодите-ка… Раз вы спрашиваете, значит, до сих пор не вернули память?

– Насчет этого… Кажется, я прожила всего одну жизнь. Как мне сказали, у меня молодая душа. Возможно, в вашем отделе получится это прояснить, – я развела руками.

– Ну конечно! – лицо Филиппы озарила широкая улыбка. – А я думаю, почему вы меня не помните. У меня, конечно, всякое бывает, прошу прощения, могу и запамятовать – столько людей проходит. Все-таки я здесь давно. Но меня-то обычно помнят… старички, – она смущенно хихикнула. – Сейчас все проверим и я выдам ваш первый набор для вновь прибывших.

Филиппа юркнула за книжные стеллажи и вскоре вернулась с гигантским каталогом. Однако книга почти одного роста с девушкой оказалась на удивление тонкой. Она выглядела скорее как гигантская обложка для пары страниц. Обрез был ослепительно белым и чистым – этот том был явно новым и еще не успел истрепаться. На корешке красовались вытисненные золотом римские цифры – XXIX. Филиппа раскрыла том на последней странице, испещренной аккуратными строчками чьих-то имен и дат.

– Дайте мне ваш выписной лист, – с улыбкой протянула она пухлую ладошку.

– Выписной?.. Я не… – я запнулась, не понимая, о чем идет речь.

– Такой листок с вашими данными… На плотной, мохристой бумаге… С цветком в шапке, – подбирала слова Филиппа, стараясь мне помочь. Я невольно улыбалась, продолжая мотать головой. – Вам должны были выдать его после Суда.

– Да… Насчет этого… – я снова улыбнулась, чувствуя неловкость. – Короче, у меня его нет. Какие-то бумаги по мне я видела в кабинете магистра… Окта-ви-а-нуса… – я сморщилась, боясь ошибиться.

– Магистра Октавиана?! – глаза Филиппы округлились от изумления. Я кивнула. – Как же так? Но почему? Магистр руководит корпусом… особых душ. Мы зовем их супримами. Зачем ему понадобились вы? Если только… – я безмолвно развела руками, подтверждая ее догадку. – Не может быть! Еще один в этом столетии. То есть уже в новом… Как летит время! Ох, как все интересно оборачивается! Раз так, сейчас принесу книгу учета супримов. Одну минуточку!

Она снова подняла маленький пальчик и скрылась в лабиринте полок. На этот раз ее не было дольше. Я принялась рассматривать гобелен, висевший на стене за ее бюро. На выцветшей от времени ткани среди зеленых орнаментов и звезд был вышит список имен. Пробежавшись глазами снизу вверх, я застыла, словно пораженная громом. Мое имя значилось третьим. И это при том, что гобелен выглядел древним. Объяснить это можно было лишь магией этих мест. Или же неумолимой предопределенностью судьбы. В любом случае, я знала слишком мало, чтобы делать сейчас какие-то выводы. Эта мысль успокоила меня, и я продолжила изучать вышивку.

Витиеватые буквы складывались в имена на языках супримов разных национальностей, хоть я и видела их как если бы они были все вышиты русскими буквами. В списке я нашла и Лей, и моего отца. Его имя, к сведению, было последним в списке.

Когда Филиппа вернулась, в руках у нее была книга, почти идентичная предыдущей, но без цифры на корешке, и большой шуршащий конверт. Сложив тяжелую ношу на стол, отчего тот жалобно скрипнул, она стала листать широкие страницы в поисках нужной записи.

– Удивительно, что вы пробудились. Супримы появляются редко, раз в сто-двести смертных лет, иногда реже. Виктор, наш последний суприм до вас, появился совсем недавно. Может быть теперь супримы станут появляться чаще! Хотела бы я переродиться, вдруг у меня есть шанс… – в ее голосе вдруг прозвучала грусть. – Я того, что пробудился перед вами, хорошо помню. Мужчина, тоже русский. Жаль, что стал отступником… – она бормотала что-то себе под нос, склонившись над страницей. – Вот! Должно быть, это ты: Васильева Вера Викторовна. Действительно суприм! – она сияла, но улыбка мгновенно сошла с ее лица, едва она пробежала глазами по строчкам.

– Что-то не так? – я сразу заметила перемену в ней.

– Ну, вы, наверное, и сами знаете, что вы… дочь Виктора Васильева, – Филиппа нервно пожала плечами. – Я ни в коем случае не осуждаю…

– Я в курсе, что папа не оставил по себе доброй памяти, – тихо сказала я, глядя в сторону.

– Просто будьте готовы, что некоторые могут предвзято относиться к вам из-за него. Но точно не я! – она подпрыгнула на месте, и на ее лице снова вспыхнула добрая улыбка. – Хотя в ваших данных хватает и другой поразительной информации. Например, насчет этого… – она лукаво передразнила меня. – Неудивительно, что процедура возврата памяти прошла быстро. Посмотрите.

Филиппа развернула ко мне книгу и встала рядом. Ее тонкий палец лег на строку.

– Ваша душа не датируется. Я уже давно не сталкивалась с таким, особенно последние несколько сотен лет. «Душа до начала времен» – так мы это трактуем. Ресурс у наших душ кончаемый. Чем чаще мы перерождаемся, тем быстрее…умираем, так сказать. Со временем души истончаются, магия нас покидает, и мы растворяемся в небытии. Вероятно, вы смогли…сохранится, так сказать, потому что никогда раньше не перерождались. Посмотрите, та жизнь, что вы помните, была вашим первым пришествием. Неужели, вы никогда раньше не хотели прожить жизнь на земле? – она снова взглянула на меня.

– Не знаю. Дело в том, что у меня нет воспоминаний ни о чем, кроме моей… смертной жизни, – выговорила я, привыкая к новому для меня словарю местных понятий.

– Возможно… Хотя у кого мне советоваться, я здесь самый старший сотрудник, – она снова хихикнула. – Я попробую разобраться в вашем случае и свяжусь с вами, как только смогу что-то выяснить. Для начала, вот, держите ваш набор вновь прибывших.

Девушка раскрыла конверт, что был под книгой учета супримов, и выложила содержимое на стол:

– Почтовый лист, путеводитель по загробному миру… – перечисляла она, раскладывая передо мной чистый лист желтоватой бумаги, небольшую книжечку и… не договорив, заглянула в пустой конверт. Пока она задумчиво хмыкала, я быстро пролистала путеводитель с картинками и информацией об этом новом для меня мире.

– Ах, ну конечно, вы же здесь впервые! – она неловко рассмеялась. – Тогда вам нужно еще заказать изготовление ключей у Мастера. Ключи от дома, – поспешила добавить она, заметив мое недоумение. – Это самая приятная часть для вновь прибывших. Встреча с близкими, свой собственный уголок, который подстраивается под тебя… – она глубоко вздохнула, и на мгновение я снова заметила грусть в ее глазах.

– И где мне найти этого Мастера? И мой дом?

– Мастер Керн – великий архитектор рая и создатель всего, что здесь есть. Очень уважаемый суприм и невероятно древний. Он единственный кто способен обрабатывать эфир и создавать артефакты из него, в том числе ключи для наших домов.

– Эфир?

– Его делают из душ. Не подумайте ничего плохого! – Филиппа быстро замотала головой. – Его добывают из душ, которые добровольно прекращают свое существование. Обычно это очень старые души, чей ресурс исчерпан. Они уже не могут перерождаться, а жить вечно… бывает скучновато, – она снова вздохнула. – Хотя в Аду, говорят, используют насильственные методы, – прошептала она так тихо, что я едва расслышала. – Мастера можно найти во владениях Алессандры. Она тоже суприм, очень древний. Там его дом, мастерская и… кузница. Не спрашивайте меня, что между ними, – Филиппа смущенно хихикнула. – Неприлично такое обсуждать, да я и не хочу подогревать слухи.