Ксения Васильева – Вера. Книга 2 (страница 5)

Мы миновали еще один холл, меньше размером, но в том же стиле, углубились в очередной коридор и оказались в светлой пристройке Дворца. У подножия широкой лестницы, перед высокими дверями, толпилась очередь.

– Для начала вернем тебе память. Это избавит меня от объяснения основ, – проговорила Лей, не глядя на меня.

– Я вроде всё помню. Подробности не нужны…

– Я не об этом, – она повернулась и закатила глаза. – Все помнят свою последнюю смертную жизнь, когда прибывают сюда. Я говорю о всех твоих прошлых пришествиях. О пути души. – Она махнула рукой. – Не буду объяснять. Сама всё вспомнишь после процедуры.

Пока ждали, мы молчали. Наставница внимательно следила за тем, как продвигается очередь. Вскоре ее окликнул служащий.

– Мисс Шэн? – в его голосе слышалось удивление. Он подошел ближе, сверкая своей серебрянной туникой, и заметил меня.

– Новый… – девушка невнятно пробормотала последнее слово, слегка мотнув головой в мою сторону, и взметнула руку. На ее ладони сверкнул зеленый символ «семени жизни». Служащий с любопытством посмотрел на меня. – Нужно вернуть ей память. Покажи метку, – приказала она мне.

Я в замешательстве смотрела на нее. Наставница схватила меня за правую руку и подняла ее к глазам служащего.

– Ага, – кивнул тот. Я смущенно опустила руку. – Проходите. Нам уже доложили о вас.

Мы последовали за служащим, и я заметила, как моя наставница, проходя мимо длинной очереди, виновато и неслышно извиняется. Мы вошли в просторный зал, вдоль стен которого стояли одинаковые закрытые кабинки. Из одной из них вышел мужчина с потухшим взглядом. То, в каком удручающем состоянии он был, сильно контрастировало с атмосферой счастья и беззаботности снаружи.

Пока того мужчину провожали к выходу, мы подошли к освободившейся кабинки. Служащий открыл светлую дверь. Внутри было глубокое, слегка продавленное кресло, обивка на нем потерлась от времени. Меня усадили, наставница закрыла дверь, и мы остались втроем в тесном пространстве.

– Процедура может занять время. Не желаете подождать снаружи? – спросил служащий, доставая из-за спинки кресла сферический объект. Он был полым, слегка вытянутым, напоминал шлем. Полупрозрачная поверхность переливалась перламутром и серебром, а внутри, будто жидкая энергия, волновались и вихрились светящиеся потоки, отбрасывая блики на стены. Я настороженно отклонилась. – Не бойтесь, – успокоил он, поймав мой взгляд.

– Пожалуй, останусь, – сказала наставница, скрестив руки на груди и прислонившись к стене так, чтобы я была в поле ее зрения.

Служащий затянул ремнями мои руки на подлокотниках и осторожно надел на голову шлем, закрыв глаза и уши. Перед глазами поплыли перламутровые волны.

– Руки зафиксированы для вашей же безопасности, чтобы случайно не смахнуть сферу, – его голос звучал приглушенно. – Все реагируют по-разному. Многие поначалу пугаются. Опыт необычный. Перед вами будут возникать образы, вы ощутите разные события. Не пугайтесь. Это воспоминания из прошлых жизней. Всё это уже в прошлом. Думайте об этом как о кино. Я буду заглядывать. Если что-то понадобится, я за дверью.

Я сидела в тишине, ожидая. Скоро по телу разлилось тепло, от макушки вдоль позвоночника к ногам. Внутри возникло тянущее, тяжелое чувство. Белый свет ослепил меня. Я задрожала, но никаких образов не было – только нарастающее беспокойство.

Прошло, как казалось, много времени, прежде чем появились новые ощущения. Они накатывали волнами, быстро сменяя друг друга. Я заново переживала свою жизнь – ту самую, единственную. Ничего нового, но боль была столь же острой, как и в первый раз. Еще раз пережив смерть Сережи и Егора, я онемела. Картинки исчезли. Сквозь рябь я снова увидела кабинку и наставницу у стены. По лицу текли слезы. Я шмыгнула носом и попыталась пошевелить руками.

– Как я пойму, что всё закончилось? – спросила я, повернув голову в ее сторону.

– Уже? – удивилась та. – Ты слышишь меня?

– Да.

Она недоверчиво хмыкнула, вышла и вскоре вернулась со служащим.

– Как часто такое происходит? – услышала я ее вопрос, когда дверь открылась.

– Сейчас проверим на другой сфере… – задумчиво протянул служащий. Он снял с меня артефакт, положил его обратно на полку и надел другой, принесенный с собой. – Приношу извинения за неудобства. Придется повторить процедуру.

– Не самая приятная процедура, замечу, – пробормотала я сквозь зубы.

– Прошу прощения. Придется повторить.

Я напряженно вздохнула.

– Вы готовы? – На этот раз служащий остался в кабинке.

Можно ли быть готовой вновь испытывать боль раз за разом? Мое пребывание в раю всё больше напоминало пытку. Всё повторилось: свет, томительное ожидание и жизнь, промелькнувшая перед глазами. Возможно, из-за повторения восприятие стало более отстраненным, механическим, и на мгновение мне стало стыдно от этого осознания. Когда всё закончилось моей смертью, я еще какое-то время сидела, погруженная в мысли. Если смерти нет, я выжила – в какой-то форме – значит, где-то были Сережа и Егор. Я должна была найти их.

– Я готова.

– Она в сознании? – уточнила наставница.

– Я вас слышу.

– Что это значит? – в ее голосе вновь прозвучало удивление.

– Не уверен, – служащий озадаченно снял сферу и осмотрел ее. – Не могли бы вы описать ощущения в первый и второй раз?

– Всё то же самое: сначала яркий свет и странное тянущее чувство, минут пятнадцать, может больше. Потом моя жизнь, от рождения до смерти.

– Только одна? – переспросил служащий.

– Одна. Та, которую я знаю.

– И во второй раз всё повторилось?

Я кивнула. Они переглянулись.

– У меня только одно объяснение, – начал служащий. – Новая душа, пережившая лишь одно пришествие. – Он развел руками.

– Новые души не перерождаются в… – возразила наставница, снова произнеся некий несвязный набор звуков вместо последнего слова.

– В кого? – переспросила я, начиная раздражаться.

– Нам надо идти, – кивнула служащему девушка, проигнорировав мой вопрос.

Когда мы вышли на улицу, светило солнце.

– Сколько мы пробыли там? – спросила я, разглядывая ярко освещенную площадь. Время здесь, казалось, подчинялось иным законам.

– Недолго, – ответила девушка. – Время внутри сферы воспоминаний обманчиво. Тебе может казаться, что ты пережила десятки жизней, а прошло всего несколько минут. В твоем случае – меньше минуты. Не успел служащий выйти, как ты пришла в себя. Это можно было бы объяснить молодостью твоей души, но как… – она замолчала, погрузившись в раздумья. «Наконец-то она заговорила», – промелькнуло в голове у меня.

– Зайдем в Канцелярию, – растерянно выдохнула наставница. – Придется действительно всему тебя учить. – Мы пересекли шумную площадь и свернули на тенистую аллею. – Слушайся меня и не отставай. Мне некогда нянчиться с тобой. Итак, мой юный… – начала девушка, но я вновь не смогла разобрать, что она сказала.

– Что, прости?

– Забудь, я пыталась пошутить…

– Нет, погоди, – перебила я. – Это уже не в первый раз. Сначала я думала, что дело в шуме. Но даже в тишине я не могу разобрать некоторые слова. Вместо них – какая-то абракадабра. Но все остальные вроде понимают.

– А, понимаю. Слово… ты не слышишь? – и снова из ее речи выпало некое слово.

– Да! Вот опять!

– Такое бывает, когда какое-то понятие не укладывается в твоем сознании. Ты ведь знаешь, что я сейчас не говорю на твоем языке? – она повернулась ко мне на ходу. Мы шли окруженные щедетом птиц.

– Древняя магия… Мне рассказывали в Преддверии.

– Верно. Все понятия, которые ты слышишь как бы переводятся твоим сознанием на понятный только тебе лексикон. Например, это место – Преддверие – которое ты только что назвала, наверняка для меня звучит как-то иначе. То, что ты слышишь в местных названиях и понятиях, формируется на основе твоих знаний, религии и культуры. Так звучит перевод, понятный именно твоему разуму. Чем больше пришествий ты пережила, тем больше твоя душа знает. К сожалению, сейчас мы можем опираться только на знакомые тебе понятия из единственной прожитой тобой смертной жизни. Осложняет все и то, что твоя душа впервые оказалась в посмертии. Поэтому я считаю, что здесь произошла какая-то ошибка. Новые души не перерождаются в… – она снова произнесла загадочное слово и, видя мое недоумение, продолжила: – В разных религиях этих существ называют по-разному… – она перечислила несколько слов, но каждое из них было для меня пустым звуком. – Услышишь, когда поймешь, о чем речь. А являемся мы в образе наставников, советников смертных или, иногда, вредителей. Вот тебе распространенный образ: у каждого смертного в одно ухо шепчет ангел, в другое – демон.

– А! Ангелы и демоны! – как мне показалось, услышала я, наконец, заветное понятие.

– Почти, – она улыбнулась. – Ангелы – очень древние души, наделенные магией. Магия пробуждается в каком-то значимом пришествии. Она дает нам способности, которых нет у других душ. Хотя, говорят, что когда-то все души обладали магией. Но наши способности выдающиеся, осязаемые. Поэтому нас называют высшими душами, Архангелами или Архидемонами, или проще – супримами.

– Кажется, я поняла. Высшие души. Супримы.

– Услышала, наконец? Мы с тобой – супримы. Таких, как нас, немного, всего 51. То есть, с тобой – 52. И в основном в речи используют конкретные имена, и так как всех супримов знают поименно, то догадаться, о ком речь не составляет труда. Появляемся мы редко, последний – двадцать лет назад. Поэтому все так удивлены. – Она перестала улыбаться и, слегка нахмурившись, спросила: – Так ты не знала, что твой отец был супримом?