Ксения Васильева – Вера. Книга 2 (страница 8)

Когда мы наконец достигли здания, служащий провел меня не через парадный вход, а через одну из боковых дверей в просторный, прохладный холл с высокими потолками. Звуки сада остались снаружи, здесь царила торжественная тишина, нарушаемая лишь далеким мерным тиканьем невидимых часов. Мы свернули в небольшую, заставленную картотечными шкафами комнату, больше похожую на канцелярию. За столом, заваленным бумагами, сидел мужчина – администратор. Увидев меня, он отложил ручку и вопросительно оглядел меня:

– Новая душа?

Я кивнула.

– Всё реже и реже, – вздохнул он, промычал что-то невнятное себе под нос, навис над огромным каталогом с таблицами, и, не глядя, протянул руку: – Выписной лист.

Я замялась.

– У меня его нет. Должны были выдать после Суда, но его… прервали. Суд, в смысле. Часть моих документов передали магистру Октавиану. Если этот лист и существует, то, скорее всего, до сих пор у него.

– Зачем ваши документы передали магистру Октавиану? – приподнял бровь служащий и откинулся на спинку высокого стула, который жалобно скрипнул под ним.

– Я новый суприм, – ответила я.

Эффект был мгновенным. Его глаза, ранее полуприкрытые веками, округлились, и он уставился на меня с таким жгучим, ненасытным любопытством, которое я уже видела недавно во взгляде Филиппы.

– Васильева Вера Викторовна, – представилась я.

– Так вот о ком он писал… А я-то думал они снова меня разыгрывают, – почесал затылок администратор, а затем резко спохватился, будто поймав себя на ошибке: – Да… То есть, я прошу прощения! Конечно-конечно. Видел приказ о вашем назначении, – затараторил он, подскакивая и выходя из-за стола. – Я недавно здесь работаю. Эти рыцари из Дворца вечно подшучивают надо мной, знаете ли… Погодите-ка… А может, вы с ними заодно? – сердито насупился он и замер. – И ведь действительно! Меня не проведёшь! Слишком рано для пробуждения нового суприма!

– Но это правда, – развела я руками.

– Докажите! – сверкнув глазами, он скрестил руки на груди. – С места не сдвинусь, пока не докажете.

– Как?

– А я почём знаю! Как умеете, – сказал он с вызовом.

– Я ничего не умею, – раздраженно ответила я. – Послушайте, может, я просто оставлю у вас заявку на этот ключ? Вы как-нибудь сами всё проверите, я ли это, или нет, и потом мне его пришлете.

Администратор молча похлопал глазами, его решимость быстро шла на убыль. Не выдержав моего вопросительного взгляда, он, кажется, убедился в моих намерениях и резко успокоился.

– Простите меня. Я здесь недавно. Они надо мной постоянно подшучивают… – он забегал глазами. – Хотите, я провожу вас к Мастеру? Я даже не знаю, как принять у вас заявку без выписного листа. Но вы же суприм, как и Мастер. Наверное, для вас должен быть особый порядок.

Не дожидаясь моего ответа, он выскочил из комнатки и юркнул вглубь холла к неприметной стене, заставленной шкафами. Ловким движением он отодвинул один из них, и за ним открылся узкий проход и крутая винтовая лестница, уходящая вниз, в полумрак. Я на мгновение потеряла его из виду, повертелась на месте, но тут его голова снова выглянула из-за картотечного шкафа.

Я шагнула на потайную лестницу из чёрного металла. Сквозь перфорированные ступени был виден уходящий вниз зев шахты. Голос служащего эхом доносился до меня откуда-то снизу:

– На днях они прислали мне заявку на девяносто девять непромокаемых галош. Я оформил ее. Спросил зачем, а они говорят, чтобы прийти к тебе домой всем корпусом, когда ты увольняться будешь. Я спрашиваю, а почему нечетное количество, а они мне говорят, а девяносто девятая – на твою тупую башку налезет, – В его голосе послышалась обида. Я бесшумно улыбнулась этой глупой шутке. – Извините, если я резко выразился, когда просил доказать… – замялся служитель, меняя тему.

По мере спуска воздух становился прохладнее и влажнее. Где-то из глубины, сквозь толщу камня, до меня стал доноситься новый звук – негромкий, но мощный, нарастающий гул. Раскатистый рокот водопада. Лестница закончилась, и мы вышли в низкий, освещенный тусклыми светильниками каменный проход. Стены были грубо обтесаны, с них сочилась влага, поблескивая в свете фонарей. Звук воды был теперь повсюду – он вибрировал в стенах, в полу, заполняя собой всё пространство. Я шла, завороженно прислушиваясь. Легкий страх близости стихии играл на моих нервах.

– Для меня большая честь работать у Мастера. И у леди Алессандры, конечно, – поспешно добавил он. – Я склоняюсь перед вашей силой, – он низко, почти по-придворному кивнул, обернувшись ко мне на ходу. Его лицо в тусклом свете казалось бледным и напряженным. Я лишь недоуменно покачала головой, не зная, что на это ответить.

Наконец проход уперся в мощную дубовую дверь. Служащий замолк. Вся его суетливость сменилась благоговением перед тем, что скрывалось за дверью. С тихим скрежетом дверь отворилась внутрь.

Свет ворвался в тёмное помещение. И мой взгляд выхватил из мрака залежи сломанных предметов, бесформенные кучи хлама, терявшиеся в вышине. Здесь пахло сыростью, влажной землей и чем-то похожим на щелочь. Мы стояли на пороге гигантского подземного грота с высоким естественным сводом. Из-за слабого света пространство казалось серым и бесцветным. В глубине, за силуэтами гор хлама, светились огромные окна в пол, за которыми подернутая рябью и пеной, бушевала, падая в бездну, вода. Свет водопада разливался по влажным стенам и потолку, тусклый и призрачный.

– Нам не разрешено входить, – прошептал служащий так тихо, что я едва разобрала его слова. – Я буду ждать вас наверху. – И прежде чем я успела что-то сказать, он отступил, и массивная дверь закрылась, унося с собой последний луч электрического света из коридора.

С его уходом по гроту поползли тени.

– Здесь кто-нибудь есть?

Ответа не последовало. Тишину заполнял вечный, гипнотический рокот падающей воды. Я медленно двинулась вглубь этого лабиринта из хлама. Но как бы осторожно я ни ступала, то и дело что-то с грохотом падало, заставляя меня вздрагивать. Груды старых вещей отбрасывали причудливые тени, будоража мое воображение. Тут и там мне встречались гигантские пустые рамы, станки, чаны с какой-то неведомой жижой и бесчисленные инструменты и крепежи, назначения которых я не знала.

Я подошла ближе к громадным голубоватым окнам, похожим на подземные аквариумы. В этой части грота было светлее. Оглядевшись я заметила зеркало – высокое в старинной серой раме, покрытой барельефами, различными символами и созвездиями. В глади отражалось окно грота, однако когда я подошла к нему, себя я не увидела. Удивленно я попыталась дотронуться до него. Мои пальцы утонули в вязкой гуще поверхности зеркала. Когда я одернула руку, гладь пошла волнами и зарябила. Что-то начало меняться в нем. Наконец я узнала свой размытый образ. Он медленно приблизился к стеклу с той стороны. Но я была не одна. В глубине отражения, позади моего двойника, из тени отделилась еще одна фигура. Крупная, неясная, она медленно приближалась. Леденящий страх сковал меня. И я инстинктивно обернулась, окидывая взглядом грот за своей спиной – только груды хлама и танцующие тени.

Я снова повернулась к зеркалу. Неясный образ стал ближе, чётче. Я не могла оторвать взгляд. Что-то знакомое, как во сне, было в его громадном росте и грубых очертаниях мужской фигуры. Я приблизилась к зеркалу, чтобы разглядеть его получше. Он был в тени. Когда рябь на глади зеркала улеглась, над головой пришельца возникли фантастического вида рога. Я резко обернулась и испуганный вздох замер на моих губах. Человеческое лицо вспышкой возникло передо мной. Горящие глаза. Встопорщенные черные волосы.

– Егор? – выдохнула я.

Он молча приблизился, и я почувствовала его дыхание на своем лице. Его ноздри раздувались, жадно, по-звериному вдыхая мой запах. Я испуганно отступила и почувствовала, как спина погрузилась в вязкую поверхность зеркала. Неведомая сила потянула меня назад. И вцепившись в Егора, я закрутила его на месте и отпрыгнула от проклятого зеркала.

– Что с тобой? – снова обратилась я к нему, пугаясь его молчаливой фигуры. – Ты не узнаешь меня?

Он медленно, с механической точностью, повернул голову, следуя за моими движениями. Его взгляд был пустым, но в то же время невероятно сосредоточенным – он разглядывал меня, как биолог разглядывает попавший в его руки новый экземпляр. Казалось, сама мысль о том, что мы знакомы, удивила его. И, словно прислушиваясь к звуку моего голоса, он склонил голову набок. От его взгляда по моей спине побежали мурашки. Я с ужасом осознала: я тоже не узнаю его.

Завороженно глядя на меня, Егор резко шагнул вперед, сокращая дистанцию. Я метнулась прочь, снося всё на своем пути. Достигнув выхода, я дернула дубовую дверь. Тяжёлое полотно поддалось, и я вывалилась в освещенный коридор. Сердце колотилось. Не оглядываясь, я бросилась к винтовой лестнице. И почти на самом верху, на повороте, я с размаху столкнулась с кем-то. Я едва удержалась на ногах. Передо мной стояла женщина – красивая, высокая, словно выточенная из мрамора. Длинные, иссиня-черные волосы волнами ниспадали на ее плечи, оттеняя белизну кожи и яркость губ. Я помнила её по нашей короткой и неприятной встрече в кабинете магистра Октавиана. Ее пронзительный яростный взгляд остановил меня.