Ксения У-Го – Путь к исцелению. Ты больше не одна (страница 2)

Он закатил глаза так выразительно, что Рита снова рассмеялась. Это было их старым приколом: Женька всегда изображал, что Настя его мучает сплетнями, хотя сам обожал все эти разговоры не меньше.

– Я по вам соскучилась… – сказала Рита уже тише, глядя на него с той теплотой, которая бывает только у старых друзей. – Как родители? Не надоело им жить у моря?

– Куда там! – фыркнул Женька. – Они уже разбили сад и строят дополнительные комнаты. Минимум на дюжину внуков, которых мы, по их мнению, просто обязаны им подарить.

– Ну да, конечно, – усмехнулась Рита. – План по демографии.

– Именно, – рассмеялся он. – Я уже чувствую себя племенным производителем.

В этот момент дверь машины открылась.

Сначала Рита увидела ногу – длинную, обутую в дорогой ботинок. Потом мужчина выпрямился во весь рост. Высокий. Очень. Он словно занял собой сразу слишком много пространства – воздуха стало будто меньше.

Свет фонаря упал на его лицо: тёмные волосы, чёткая линия скул, тень от ресниц, которая делала взгляд глубже, чем он был на самом деле. Он посмотрел на Риту – и она физически почувствовала этот взгляд. Словно по коже провели чем-то колючим и тёплым одновременно.

Мужчина подошёл к ним и без всякого стеснения встал между ней и Женькой, словно не замечая, что прерывает чужой разговор.

– Жека, а это кто такая красотка? – его взгляд скользнул по Рите медленно, с ног до головы, с ленивой уверенностью кота, который знает, что ему ничего не будет. – Почему я до сих пор с ней не знаком?

Рита мгновенно напряглась.

Плечи поднялись сами собой. Руки в карманах сжались в кулаки. Пульс участился – от злости, и от того самого неприятного, чужого ощущения, которому она отказывалась давать название.

Дорогая куртка. «Канада Гус», оригинал. Часы блеснули – «Ролекс», тоже не подделка. Осанка. Улыбочка. Сейчас начнёт пыль в глаза пускать: «Мадам, вы так прекрасны».

– Смотри, красавчик, не обожгись, – сказала она холодно, глядя ему прямо в глаза. Голос прозвучал ровно, ледяно, но внутри всё кипело. – А то слишком прыткий.

Она повернулась к Жене, демонстративно игнорируя мужчину.

– Кир, это Рита. Я тебе про неё рассказывал, – строго сказал Женька, и в его голосе появились нотки старшего брата. – Так что держись от неё подальше.

– Да ладно, понял, – Кирилл поднял руки в примирительном жесте, будто сдаваясь. – Очень приятно познакомиться.

Но глаза его при этом смеялись. Откровенно, нагло, с вызовом.

– Не скажу, что взаимно, но будем знакомы, – спокойно ответила Рита. – Ты ведь тот самый Кирилл, за которым тянется шлейф разбитых сердец?

Он усмехнулся – красиво, уверенно.

– Видимо, это я. Но слухи явно преувеличены. Я вообще-то ангел.

Рита невольно оглядела его ещё раз. Теперь внимательнее, уже не скрывая, что изучает.

Высокий. Тёмные волосы – чуть длиннее, чем надо, падают на лоб. Дорогая куртка из мягкой кожи, сидит идеально, будто сшита на него. Уверенная осанка – такие не сутулятся, даже когда устали. Взгляд человека, привыкшего, что ему улыбаются. Что перед ним открываются двери и женские сердца.

Типаж, который всегда раздражал её больше всего.

Красивый, гад, – подумала она. – Но это ничего не меняет. Такие, как он, ломают жизнь. Я знаю. Я уже проходила.

– Ну конечно. Очередной, – одними губами прошептала она и отвела взгляд.

– Ты домой? – вмешался Женька, чувствуя нарастающее напряжение. – Давай подвезём.

– Нет, – Рита покачала головой. – Мне хочется прогуляться. Воздухом подышать.

– Тогда я заеду за тобой в шесть тридцать, – сказал он. – Форма одежды?

– Свободная.

– Это просто ужин для своих. Без пафоса, – подмигнул Женька. – Хотя ты в любом случае будешь выглядеть идеально.

Рита наклонилась и чмокнула его в щёку. Щека была колючей – он не брился, наверное, со вчерашнего дня.

– До вечера.

Она выпрямилась, мельком махнула рукой Кириллу – даже не глядя в его сторону – и быстрым шагом пошла прочь.

Спина прямая. Шаг четкий. Она знала, что он смотрит ей вслед. Чувствовала этот взгляд между лопаток, как прикосновение. Но не обернулась.

– А мне что, не положен поцелуй? – донеслось ей вслед.

Голос насмешливый, тягучий, как карамель.

Рита только сильнее сжала челюсти и ускорила шаг.

– Успокойся, ловелас, – отрезал Женька. – Не лезь к ней. Вы мне оба дороги.

– Понял, – Кирилл проводил её взглядом. – Ну и язва же она.

– И почему-то именно это тебя задело, – усмехнулся Женька. – Поехали.

Машина резко сорвалась с места.

– Эй, аккуратнее! – возмутился Женька, вцепившись в ремень безопасности. – Настя меня убьёт, если ты не довезёшь меня живым. Это ты у нас беззаботен и свободен.

В салоне было тепло. Пахло кожей, деревом и легким ароматом парфюма – дорогого, сдержанного. Из колонок лился тихий джаз.

– И вполне доволен своей жизнью, – пожал плечами Кирилл, но в голосе проскользнула нотка, которой Женька раньше не слышал.

– А я вот влюбился. Раз и навсегда, – Женька откинулся на сиденье и улыбнулся своим мыслям.

Кирилл покосился на него.

– Настя у тебя чудо. И готовит так, что невозможно не влюбиться.

– Сегодня будут твои любимые заварные.

– Тогда я точно приду раньше всех.

– Как будто были сомнения!

Кирилл вел машину уверенно, но мысли его были не на дороге. Перед глазами всё ещё стояла эта рыжая. Её взгляд – холодный, острый, будто лезвие. Её осанка. То, как она развернулась и ушла, даже не удостоив его взглядом.

Интересно, – подумал он. – Обычно такие колючки внутри мягкие. Надо проверить.

Он усмехнулся своим мыслям и нажал на газ.

***

У дома Женька вышел и махнул рукой:

– Не опаздывай!

– Ради пирожных? Никогда! – крикнул Кирилл и, развернувшись, уехал.

В квартире пахло едой и уютом. С порога Женька вдохнул этот запах – жареного лука, специй, свежего теста – и почувствовал, как напряжение рабочего дня отпускает.

– Ммм, что за запахи! – он обнял Настю с порога, уткнувшись носом в её макушку. Волосы пахли ромашкой и чем-то домашним. – Как прошёл день?

– Отлично, – Настя повернулась в его объятиях и поцеловала в подбородок. – Встретил Риту?

– Конечно. Кир тоже был.

Она сразу напряглась – чуть-чуть, неуловимо, но Женька почувствовал.

– И как прошло знакомство?

– Кир пытался распустить хвост. – Женька закатил глаза. – Безуспешно.