Ксения У-Го – Отказник (страница 5)

— Успела уйти, — выдохнула Алиса, заглядывая в комнату. — Или её забрали.

— Если бы забрали, был бы порядок. Архитекторы не громят квартиры, когда забирают нулевых. Они просто приходят и уводят. А это… — Кирилл обвёл рукой разгром. — Это искали что-то.

— Тебя.

— Возможно.

Они поднялись на третий этаж. Здесь разрушений было меньше, но дверь в квартиру, где жил парень — тот самый, что постоянно курил на лестнице, — была приоткрыта. Изнутри доносился слабый стон. Кирилл толкнул дверь, и она со скрипом открылась. Парень сидел на полу в коридоре, прижавшись спиной к стене, и зажимал рукой рану на боку. Кровь текла сквозь пальцы, оставляя на полу тёмные пятна. Он был бледен, губы посинели, но глаза ещё смотрели осмысленно.

— Кирилл? — прошептал он, поднимая мутный взгляд. — Ты… ты зачем пришёл? Они за тобой охотятся.

— Знаю. Пойдём, надо выбираться.

— Не могу. — Парень мотнул головой, и его лицо исказилось от боли. — Нога сломана. И чип… они его заглушили. Я теперь вообще без интерфейса. Даже уровня не вижу.

Кирилл наклонился, подхватывая парня под руку. Тот был лёгким — кожа да кости, давно не ел нормально. Кирилл закинул его руку себе на плечо, придерживая за пояс. Парень застонал, но не отстранился.

— Алиса, прикрой.

Они спустились на первый этаж. Во дворе было тихо — подозрительно тихо. Дроны не гудели, патрульные не перекликались. Только ветер шуршал обгоревшими листьями, и где-то далеко слышался треск пожара.

— Не нравится мне это, — сказала Алиса, оглядываясь. — Слишком пусто.

— Давай к подворотне, там переход на соседнюю улицу.

Они вышли во двор, и в этот момент небо разрезал луч прожектора. Яркий, белый, он упёрся прямо в них, ослепив на секунду. Кирилл зажмурился, чувствуя, как глаза жжёт от света.

— Стоять! — раздался механический голос, усиленный динамиками. — Обнаружена аномалия. Код 00-Отказник. Немедленно прекратить сопротивление.

Из-за угла выкатился дрон — чёрный, с красными полосами. За ним, синхронно, как механические куклы, вышли два патрульных в синей броне. У одного был электрошокер, у другого — сетемёт, оружие для захвата живьём. Они двигались медленно, уверенно, как охотники, которые знают, что жертва никуда не денется.

— Беги! — крикнул Кирилл, толкая Алису с раненым в сторону подворотни. — Я их задержу!

— Кирилл, нет!

— Беги, кому сказал! Это я им нужен. Без меня вас не тронут.

Алиса секунду колебалась. Он видел её лицо — бледное, с широко открытыми глазами, на губах замерло слово, которое она не успела произнести. Потом, подхватив парня, она рванула к проходу между домами. Кирилл видел, как её фигура растворилась в темноте, и только тогда повернулся к дрону.

Тот завис в трёх метрах, нацелив на него излучатель. Внутри головы что-то щёлкнуло — интерфейс вспыхнул ярче, строки побежали быстрее:

[ОБНАРУЖЕНА УГРОЗА. УРОВЕНЬ: 4]

[АНАЛИЗ СТРУКТУРЫ ЗАВЕРШЁН]

[АКТИВИРОВАТЬ «ИСКАЖЕНИЕ»?]

[ЦЕНА: ВОСПОМИНАНИЕ]

Кирилл мысленно нажал «да». У него не было выбора.

Мир дёрнулся, как при падении. Цвета вывернулись наизнанку, звуки стали резкими, как разбитое стекло. Он смотрел на дрона и видел не металл и пластик, а линии кода, которые текли внутри него, связывая каждую деталь, каждый чип, каждый алгоритм. Миллионы строк, но «Анализ» показал ему главное — узел управления, тонкую нить, соединяющую дрон с сетью Архитекторов.

Он потянулся к этой нити — и изменил её.

Не физически. Он просто представил, что команда «атаковать» должна стать командой «атаковать ближайшую цель». И код подчинился. Это было странное чувство — управлять реальностью, как программой, которую можно переписать на ходу.

Дрон дёрнулся, издал пронзительный писк, развернулся на сто восемьдесят градусов и выпустил заряд прямо в патрульных. Те рухнули, сражённые собственным оружием, задымились, заискрили. Запахло палёной проводкой и чем-то ещё — тем самым сладковатым запахом, который Кирилл уже начинал узнавать.

Кирилл пошатнулся. Голова раскололась болью, как будто кто-то провёл раскалённым прутом по мозгу. Он попытался вспомнить имя парня, которого только что спасал, — но не смог. Имя исчезло. Лицо ещё оставалось, он видел его перед собой, но имени не было. Оно ушло, как вода сквозь пальцы. Он попытался вспомнить, как его звали. Сосед. Третий этаж. Курил на лестнице. Все звали его… как? Никак. Пустота. Он чувствовал, что там, где должно быть имя, теперь зияет чёрная дыра.

— Вот, значит, какая цена, — прошептал он, держась за голову.

Дрон, лишившись управления, закружился на месте, чиркнул лучом по стене и рухнул на асфальт, разбрызгивая искры. Но его сигнал тревоги уже ушёл в эфир. Кирилл услышал, как нарастает гул — ещё дроны, ещё патрульные. Целая стая, и все знают, где он.

Он побежал, но не за Алисой. Он побежал в другую сторону, к рынку, к пустырям, к старым складам — туда, где можно было петлять, прятаться, отводить угрозу от тех, кто остался в тоннелях.

Дворы, арки, разбитые улицы. Он бежал, задыхаясь, полагаясь на «Анализ», который показывал зоны обзора. Конусы сканеров становились всё плотнее, просветы между ними сужались. Он проскакивал в последний момент, иногда в метре от луча, чувствуя, как воздух нагревается от проходящего рядом излучения.

Но сеть сжималась.

Он выскочил на открытое пространство — бывшую рыночную площадь. Когда-то здесь торговали овощами, контрабандой, старыми чипами. Теперь площадь была пуста, выжжена, покрыта слоем сажи. И в центре её он замер.

Вокруг, по кругу, стояли патрульные. Десять, двадцать, больше. Их броня сверкала в свете прожекторов, а над головами роились дроны, создавая купол, из которого нельзя было выбраться. Ни одной щели, ни одного просвета. Кирилл понял, что его заманили. Сеть сжималась не случайно — его гнали именно сюда, на эту площадь, как зверя в загон. И он попался.

Из рядов вышел человек. Не в броне, а в чёрном костюме, с нашивкой Архитектора на груди — золотой щит на синем поле. Его лицо скрывала маска, но голос звучал спокойно, почти дружелюбно. Голос человека, который уверен, что всё идёт по плану.

— Кирилл Воронов. Код 00-Отказник. Ты даже не представляешь, как долго мы тебя ждали.

— Кто вы? — спросил Кирилл, оглядываясь в поисках выхода. Но выхода не было.

— Тот, кто даст тебе выбор. — Человек сделал шаг вперёд, разводя руки, словно демонстрируя добрые намерения. — Твои способности уникальны. Ты можешь стать ценным активом. Сдайся добровольно, и мы сохраним жизнь твоим друзьям. Нулевым, которые прячутся в тоннелях. Тем, кого ты только что отправил в подворотню. Тебе ведь важно, что с ними станет?

— Не трогайте их.

— Это зависит от тебя. Системе не нужны нулевые. Они — ошибка, которую можно исправить. Но ради такого экземпляра, как ты, мы готовы на уступки.

Кирилл сжал кулаки. Интерфейс пульсировал, предлагая снова активировать «Искажение», но он знал цену. Ещё одна жертва — и он забудет что-то ещё. Возможно, нечто важное. Возможно, себя. Или Алису. Или то, ради чего он вообще здесь оказался.

— Я не сдамся, — сказал он. Голос звучал твёрже, чем он ожидал.

— Жаль, — вздохнул человек в чёрном. — Тогда мы заберём тебя силой. Но знай: ты нужен нам живым. Поэтому постараемся не повредить. Немного боли — это нормально. Система так устроена.

Он взмахнул рукой, и дроны двинулись вперёд. Патрульные синхронно подняли оружие. Кирилл приготовился к последнему бою. Он знал, что не выстоит против двадцати обученных бойцов и роя дронов. Но он мог заставить их потратить время. Мог выиграть минуты для Алисы. Для тех, кто ждал в тоннелях.

Интерфейс вспыхнул последним предупреждением:

[АКТИВИРОВАТЬ «ИСКАЖЕНИЕ»?]

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: НЕОБРАТИМАЯ ПОТЕРЯ ПАМЯТИ]

[ВЫ УВЕРЕНЫ?]

— Да, — прошептал Кирилл, и мир снова дёрнулся.

Глава 3. Беглец

Площадь всё ещё дышала жаром. Кирилл лежал за грудой обгоревших ящиков, чувствуя, как нагретый асфальт прожигает одежду, и слушал, как стучит сердце где-то в горле. Небо над ним рассекали алые лучи дронов, прочёсывающих каждый метр. Свет скользил по обломкам, выхватывая из темноты очертания разрушенных ларьков, перевёрнутых машин, чьих-то брошенных вещей. Всё это он знал с детства — эти улицы, эти стены, этот запах гари, который теперь стал привычным. Но сегодня всё было иначе. Сегодня он был не просто нулевым, прячущимся от патруля. Сегодня он был целью.

Он боялся дышать. Каждый выдох казался слишком громким, каждый стук сердца — сигналом для сканеров. Интерфейс горел перед глазами, но теперь он научился не смотреть на него, держать на периферии. В углу зрения пульсировала строка:

[ИСКАЖЕНИЕ: ПЕРЕГРУЗКА, ВОССТАНОВЛЕНИЕ ЧЕРЕЗ 00:07:18]

Семь минут. Семь минут, чтобы прийти в себя после того, как он развернул дрона на патрульных. Он помнил, как это было: мир перевернулся, цвета выцвели до чёрно-белой гаммы, и он увидел нити кода — золотистые, пульсирующие, они тянулись от дрона к невидимому центру управления, как нити марионетки. Он просто потянул за одну из них, и кукла перестала слушаться хозяина. Это было похоже на то, как если бы он вдруг понял, что мир — это не просто мир, а огромная программа, которую можно переписать.

А потом пришла боль. Не физическая — другая. Будто кто-то провёл острым скальпелем по извилинам мозга и вырезал кусочек. Он не знал, какой именно. Просто почувствовал, что что-то ушло навсегда. Теперь, лежа на холодном асфальте, он пытался вспомнить, что именно потерял, но находил только пустоту. Как будто в голове открылась чёрная дыра, и он не знал, что в неё провалилось. Может быть, это было имя, может быть, лицо, может быть, какое-то событие, которое делало его тем, кто он есть.