Ксения У-Го – Отказник (страница 7)

— Какие легенды? — спросил Кирилл, садясь на ржавую рельсу. Металл был холодным, но он чувствовал, как тепло от костра постепенно пробирается под одежду. Он протянул руки к огню, и пальцы начали отогреваться.

— Говорят, раз в сто лет система рождает того, кто может её сломать, — ответила женщина, не поднимая головы. Она баюкала ребёнка, и её голос звучал ровно, будто она рассказывала старую, давно выученную историю. — Кого-то, кто не подчиняется правилам, кто может видеть то, что скрыто. Мы думали, это байки, чтобы нулевые не теряли надежду. Но вот ты здесь.

— Я не собираюсь ничего ломать, — сказал Кирилл. — Я просто хочу выжить.

— Выжить, — усмехнулся парень с бритым затылком. Он сидел, обхватив колени руками, и смотрел на Кирилла немигающим взглядом. — Теперь ты для них главная цель. Они будут искать, пока не найдут. И всех, кто с тобой, — тоже.

— Поэтому я не прошу вас о помощи. Отдохну и уйду.

— Куда? — спросил Игнат. — Наверх? Там тебя уже ждут.

— Есть другие тоннели. Я найду выход.

— Тоннели ведут в тупики, — сказала женщина, наконец поднимая глаза. У неё было измождённое лицо, тёмные круги под глазами, но взгляд — ясный, спокойный. — Или в другие сектора, где чистка уже прошла. Там тоже пусто. Или хуже — там уже никто не живёт.

Кирилл замолчал, глядя на огонь. Пламя лизало ржавую железку, на которой стояла закопчённая кружка. Дрожащий свет падал на лица людей, делая их старше, чем они были на самом деле. Женщина с ребёнком, мужчина с татуировкой, подросток, старик — все они смотрели на него, и в их глазах было что-то, чего он не ожидал увидеть у нулевых. Надежда. Они смотрели на него так, будто он мог их спасти.

Он перевёл взгляд на свои руки. Они больше не светились, но он знал, что сила никуда не делась. Она ждала внутри, как зверь в клетке, и стоило ему испугаться или разозлиться, как клетка распахнётся.

Интерфейс вдруг мигнул ярче, привлекая внимание. В углу загорелась новая строка:

[ОБНАРУЖЕНА БЛИЗКАЯ АНОМАЛИЯ]

Кирилл напрягся. Он уже понял, что «аномалия» в языке системы означала нечто, не поддающееся стандартному анализу. Обычно так обозначали его самого. Но сейчас система предупреждала о чём-то другом. Он активировал «Анализ» и увидел, как в темноте тоннеля движется человеческий силуэт.

Из темноты тоннеля донеслись шаги. Лёгкие, уверенные, почти бесшумные. Все замерли. Мужчина с татуировкой схватил железный прут, лежавший рядом. Женщина прижала ребёнка к себе, закрывая собой. Подросток подался вперёд, готовый бежать.

Из темноты вышла девушка. Молодая, лет двадцати, с тёмными волосами, собранными в пучок. На ней была старая куртка, штаны, перепачканные грязью, но держалась она прямо, без обычной для нулевых сутулости. В руке — нож, но она не угрожала, просто держала наготове.

— Алиса? — удивился Игнат. — Ты как здесь?

— Через коллекторы, — ответила она, опуская нож. — Пришлось обходить патрули. Они всё ещё ищут.

— Кого?

— Его, — она посмотрела на Кирилла.

Кирилл вгляделся в её лицо. Что-то было знакомое — может, он видел её в доме, на лестнице, во дворе. Она была из тех, кто не сутулится, кто смотрит прямо, и это запоминалось. Но он не мог вспомнить точно. После потери, которая случилась сегодня, он боялся доверять своей памяти.

— Мы знакомы? — спросил он.

— Мы соседи, — она подошла ближе, села на ящик напротив, положив нож на колени. — Я живу этажом выше. Ты меня раньше не замечал.

— Прости, у меня… — он замолчал, не зная, как объяснить пустоту в голове.

— Я знаю, — она кивнула, и в её глазах появилось понимание. — Я видела, как ты вырубил дрона. Как ты развернул его на патрульных. А потом побежал. Я пошла за тобой, но потеряла в переходах.

— Зачем?

— Потому что ты — единственный, кто может ответить на мои вопросы.

Она помолчала, глядя на огонь. Пламя отражалось в её глазах, делая их похожими на янтарь. Кирилл ждал.

— У меня навык «Интуиция», — сказала она. — Редкий, небоевой. Я чувствую, когда что-то важное происходит. Сегодня, когда началась чистка, я почувствовала, что мир изменился. Из-за тебя.

Кирилл смотрел на неё, пытаясь понять, не шутит ли она. Но в её словах не было фальши, и в глазах — ни страха, ни восхищения, только спокойная уверенность. Она говорила так, будто рассказывала о погоде — просто и естественно.

— Интуиция, — повторил он. — Ты поэтому пришла на склад? Леха говорил, что ты можешь чувствовать опасность.

— Да. Я чувствовала, что сегодня можно рискнуть. И не ошиблась.

— Но ты ушла, когда началась стрельба.

— Я увела раненого, — она кивнула в сторону подростка, который при этих словах отвёл взгляд. — Потом вернулась, но тебя уже окружили дроны. Я шла по следу.

— А теперь что?

— Теперь я хочу понять, что с тобой происходит. И помочь, если смогу.

Игнат покачал головой, потирая седую щетину.

— Опасная затея, девонька. Его ищут. Если найдут с тобой…

— Меня и так ищут, — Алиса пожала плечами. — Я нулевая, как и вы. Чистка не разбирает, кто с кем.

Она перевела взгляд на Кирилла.

— Покажи свой интерфейс.

— Он не такой, как у всех.

— Я знаю. Покажи.

Кирилл сосредоточился. Интерфейс, который он научился скрывать, развернулся перед глазами по его воле. На этот раз он решил показать его Алисе, мысленно «вывел» наружу, чтобы она могла видеть.

Строки побежали по воздуху, мерцая багровым:

[КЛАСС: ОТКАЗНИК | УРОВЕНЬ: 0 (???)]

[ПАРАМЕТРЫ: НЕ СТАБИЛЬНЫ]

[НАВЫКИ: АНАЛИЗ УЯЗВИМОСТЕЙ (АКТИВЕН), ИСКАЖЕНИЕ (АКТИВЕН)]

[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: НЕОБРАТИМАЯ ПОТЕРЯ ПАМЯТИ ЗАФИКСИРОВАНА]

Алиса изучала строки, не отрывая глаз. Она не понимала кода, но она видела, как он пульсирует, как меняется, как живёт своей жизнью.

— Ты потерял память, — сказала она. — Сколько?

— Два воспоминания, — ответил он. — Кажется. Первое — я не помню, что именно. Второе — лицо матери.

Она подняла взгляд, и он увидел в её глазах не жалость, а что-то другое. Понимание. Она знала, что такое терять.

— Ты можешь это контролировать?

— Не знаю. Навыки включаются сами, когда я в опасности. Или когда боюсь.

— Значит, нужно научиться их включать по желанию, — она откинулась на ящик, и её лицо на секунду исчезло в тени. — Интуиция говорит, что это возможно. Ты можешь управлять своей силой, если перестанешь её бояться.

— Легко сказать.

— Я не говорю, что легко. Я говорю, что возможно.

Женщина с ребёнком подала голос, тихий, уставший:

— У неё редкий дар. Если она говорит, что можно — значит, можно. Я здесь из-за неё. Она почувствовала чистку за два дня до начала. Мы успели уйти.

Кирилл посмотрел на Алису с новым интересом. Она была не просто нулевой, которая выживает. Она была кем-то, кто чувствует то, чего не видят другие.

— Ты всегда знаешь, что будет?

— Не всегда, — она покачала головой. — Это как… смутное ощущение. Что-то не так. Или, наоборот, что сейчас — правильный момент. Я не вижу будущего, я просто чувствую его краем сознания.

— И что ты чувствуешь сейчас?

Она помолчала, закрыла глаза. В свете костра её лицо казалось вырезанным из старого дерева — тонкое, с резкими скулами, с тёмными кругами под глазами. Когда она снова открыла глаза, в них было спокойствие.

— Что ты — не ошибка, — сказала она. — Система не просто так создала тебя. Ты — ответ. Возможность изменить правила.