Ксения У-Го – Отказник (страница 3)

[КЛАСС: ОТКАЗНИК — АКТИВИРОВАН]

В тот же миг его пронзила резкая боль — как будто кто-то вонзил иглу прямо в основание черепа и начал медленно проворачивать. Кирилл вскрикнул и упал на колени, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Кирилл! — Алиса попыталась его удержать, но её руки прошли сквозь его плечи. Или это ему показалось?

Патрульные остановились. Впервые их движения синхронно замерли. Они смотрели на Кирилла, и в их глазах — точнее, в тёмных провалах шлемов — что-то изменилось. Они не двигались, не говорили, просто смотрели. И в этом взгляде было что-то, от чего кровь стыла в жилах.

— Аномалия, — произнёс один из них голосом, похожим на синтезатор. — Код: 00-Отказник. Требуется захват.

— Бегите! — крикнул Кирилл, не понимая, к кому обращается.

Но Леха и парень в кожанке уже рванули назад, туда, откуда пришли. Алиса осталась. Она держала Кирилла за плечи, пытаясь поднять, её лицо было бледным, как мел, но глаза горели.

— Вставай! Слышишь?! Вставай!

Он встал. Не потому, что захотел, а потому что тело вдруг наполнилось энергией. Интерфейс больше не мерцал — он горел ровным, но искажённым светом. В углу зрения появилась строка:

[УРОВЕНЬ: 0 (???)]

[ПАРАМЕТРЫ: НЕ СТАБИЛЬНЫ]

[ДОСТУПНЫЕ НАВЫКИ: АНАЛИЗ УЯЗВИМОСТЕЙ]

Кирилл не понимал, что происходит, но когда первый патрульный протянул к нему руку, он сделал то, что подсказывал новый навык.

Он увидел.

Прямо на теле Архитектора вспыхнули красные линии — там, где броня была тоньше, где сочленения пластин давали слабину, где под шлемом угадывался разъём нейрочипа, не защищённый экраном. Он видел всё: каждую трещину, каждую слабость, каждую точку, где можно ударить, чтобы враг упал.

Кирилл ударил.

Кулак вошёл точно в красную метку. Патрульный пошатнулся, из его шлема посыпались искры, и он рухнул на землю, как сломанная кукла. Второй, не раздумывая, выбросил вперёд электрошокер, но Кирилл уже сместился — тело двигалось быстрее, чем он привык, быстрее, чем он думал. Удар ногой в колено — и второй охранник рухнул, забившись в судорогах.

— Что за… — выдохнул Леха, который всё же вернулся. Он стоял в пяти шагах, с открытым ртом, и смотрел на Кирилла как на привидение.

— Не знаю, — ответил Кирилл, глядя на свои руки. Они горели — не огнём, а странным багровым светом, который пульсировал в такт сердцу. — Но нам надо уходить. Быстро.

Он схватил Алису за руку, и они побежали. Позади раздавался вой сирены, но теперь он звучал иначе — тревожно, призывно, как сигнал к большой тревоге. Словно система поняла, что произошло что-то нештатное. Что-то, чего не должно было случиться.

Они бежали через дворы, перелезали через заборы, петляли между гаражами. Леха и парень в кожанке отстали, но Кирилл не мог остановиться — внутри него всё кипело, интерфейс мерцал, подкидывая новые строки:

**[ОБНАРУЖЕНА НЕИЗВЕСТНАЯ СТРУКТУРА]**

**[ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: АКТИВАЦИЯ КЛАССА ТРЕБУЕТ ПОДТВЕРЖДЕНИЯ]**

**[ЦЕНА: ВОСПОМИНАНИЕ]**

— Что значит «цена»? — прошептал он, но система не ответила.

Они выскочили к заброшенному зданию школы. Алиса, тяжело дыша, указала на пролом в стене. Кирилл затащил её внутрь, и они рухнули на пол, среди битого кирпича, ржавой арматуры и вековой пыли, которая поднялась облаком, заставляя кашлять.

Сирена осталась снаружи, постепенно затихая, но всё ещё слышная, как напоминание о том, что они в бегах.

— Ты как? — спросила Алиса, когда дыхание выровнялось.

— Не знаю, — честно ответил Кирилл. — У меня появился интерфейс. И какой-то навык. Я их… сломал.

— Я видела. Они не ожидали.

— Я тоже.

Он поднял руку. Костяшки были сбиты в кровь, но под слоем грязи он заметил странное свечение — едва заметное, словно под кожей горела лампочка. Свет пульсировал, то разгораясь, то затухая, и Кирилл чувствовал, как это свечение связано с чем-то внутри него, с тем новым, что проснулось.

— Что со мной происходит?

Алиса молчала. Её интуиция, возможно, уже подсказывала ответ, но она не спешила его озвучивать. Она просто смотрела на него, и в её глазах было что-то, чего он не видел раньше. Не страх. Не жалость. Понимание.

— Нам нужно найти убежище, — сказала она наконец. — Не здесь. Архитекторы будут искать.

— Где?

— Есть одно место. Заброшенное метро. Там прячутся такие, как мы. Я знаю дорогу.

Кирилл кивнул. Он попытался убрать интерфейс, и на этот раз тот послушался — медленно, неохотно, но исчез, оставив после себя только лёгкое мерцание на периферии зрения.

Они выбрались через задний выход и углубились в лабиринт дворов, держась подальше от патрулей. Сзади всё ещё слышались сирены, но они становились тише, дальше.

Позади осталась Периферия. Впереди был неизвестный мир, в котором у Кирилла вдруг появился уровень. И класс. И враги, о существовании которых он даже не подозревал.

Он шёл и чувствовал, как внутри него разрастается странное, пугающее чувство. Это не была уверенность. Это была тревога. Потому что где-то в глубине сознания уже начало стираться одно воспоминание — то, которое он отдал за первый удар. Он пытался вспомнить, что это было, но находил только пустоту. Белую, холодную пустоту, которая росла с каждым шагом.

И он не мог вспомнить, что именно потерял.

Глава 2. Чистка

Заброшенное метро пахло плесенью, ржавчиной и чем-то сладковатым, от чего кружилась голова. Этот запах въелся в бетон ещё пятьдесят лет назад, когда станцию закрыли после Великого Сбоя. Теперь здесь обитали крысы, грибок и те, кого система считала отбросами. Кирилл сидел на бетонном полу, прислонившись спиной к стене, покрытой мхом цвета запёкшейся крови, и пытался разобраться в том, что появилось в его голове. Вокруг было темно, только один фонарь — старый, на аккумуляторах — отбрасывал жёлтый круг света. В этом круге лежали окурки, пустые банки и чей-то рваный ботинок. Алиса сидела напротив, на ящике из-под патронов, молча наблюдала за ним. Её лицо было спокойным, но Кирилл чувствовал, что она напряжена. Всё тело Алисы было как струна, готовая лопнуть в любой момент.

Интерфейс не исчезал.

Он висел перед глазами, слегка подрагивая, как плохо настроенный голограф. Параметры прыгали, меняли значения, иногда превращались в иероглифы, которых Кирилл никогда не видел. В правом верхнем углу горела надпись: **[УРОВЕНЬ: 0 (???)]**. Ниже — **[КЛАСС: ОТКАЗНИК]**, и эта строка пульсировала багровым, словно предупреждение. Казалось, система сама не знает, как обращаться с ним, и просто показывает ошибку за ошибкой. Иногда всё поле интерфейса заливалось рябью, как старый телевизор, который ловит помехи, и тогда Кирилл чувствовал, как в голове начинается глухая, давящая боль.

— Ты уже час сидишь, смотришь в никуда, — раздался голос Алисы. Спокойный, ровный. Она умела ждать. Она умела молчать. Но сейчас в её голосе Кирилл уловил то, что не мог назвать — не страх, но что-то очень близкое к нему.

— Я пытаюсь понять, — ответил Кирилл, не отрывая взгляда от мерцающих строк. — Это… не как у всех. У нормальных людей там уровни, навыки, параметры. Чётко, стабильно. А у меня — каша. Цифры скачут, половина строк нечитаема. Иногда мне кажется, что я вижу что-то на другом языке.

— Покажи.

— Не могу. Это в голове.

— Опиши.

Он закрыл глаза. В темноте век интерфейс стал виднее — холодное свечение, похожее на свет старого монитора. Кирилл попытался сфокусироваться, мысленно «развернуть» панель, как это делали все игроки. Она подчинилась, но вместо чётких столбцов выдала очередную порцию ряби. Символы плыли, переворачивались, иногда складывались в слова, которые он мог прочитать, а иногда — в нечто совсем чуждое, похожее на язык, которого не существовало.

— Класс «Отказник», — начал он медленно, проговаривая каждое слово, чтобы не упустить. — Уровень… не определяется. Пишет «0» и три знака вопроса в скобках. Параметры… — он помолчал, пытаясь разглядеть то, что было за рябью. — Параметры вообще не фиксируются. Там просто пульсирующее пятно, как будто система не может их измерить. Навыки: «Анализ уязвимостей» — активен. Я уже использовал его у моста. И ещё что-то серое, заблокировано. Там написано: «Откроется после первой жертвы».

— Жертвы? — Алиса нахмурилась. Её брови сошлись на переносице, в глазах появилась та самая настороженность, которая, наверное, и была её интуицией. Она поджала губы, и Кирилл заметил, как её пальцы сжали край ящика, на котором она сидела.

— Я тоже не понял. Система сказала что-то про цену, когда я ударил того Архитектора. А потом… — он замолчал, пытаясь поймать ускользающее ощущение. Что-то было не так. Что-то важное выпало из памяти, оставив после себя дыру. Он знал, что там что-то было, но не мог вспомнить, что именно. Словно кто-то взял ластик и стёр кусок его жизни.

— Что?

— Я забыл что-то. Важное. Не могу вспомнить, что именно. Знаю, что было, но оно исчезло. Как дыра в памяти. Будто там, где должно быть воспоминание, теперь пустота. Ощущение, что я должен что-то помнить — лицо, имя, событие, — но нет. Ничего.

Алиса отложила нож, который до этого чистила, и подалась вперёд. Её глаза — тёмные, с золотистыми искрами, которые иногда вспыхивали в свете фонаря — смотрели на Кирилла с тревогой. Она редко проявляла эмоции, но сейчас напряжение чувствовалось в каждом её движении, в том, как она дышала, как её плечи были напряжены.