Ксения У-Го – Отказник (страница 2)

Потом он надел куртку — ту самую, отцовскую. Она была велика ему, рукава приходилось закатывать, но внутри было тепло. Тепло, которое отец оставил ему. Единственное, что осталось.

Он вышел.

Лестница пропахла мочой и сыростью. Стены были покрыты слоем плесени, которая в свете тусклой лампы казалась живой, пульсирующей. На площадке второго этажа сидел подросток, тощий, с бритой головой, и пытался зажечь окурок. Его руки дрожали, спичка ломалась, он ругался сквозь зубы.

— Здорово, Кирилл, — сказал он, не глядя. — Слышал, у вас вчера были?

— Были.

— Забирали кого?

— Восьмерых.

— У нас троих. Мать с дочкой и парня, который в девятом подъезде жил. Смешной такой, всё говорил, что у него уровень вот-вот поднимется.

— И что?

— А ничего. Не поднялся.

Подросток наконец закурил, глубоко затянулся. Дым смешался с запахом сырости, и Кирилл почувствовал, как защипало в носу.

— Ты иди, — сказал подросток. — Не стой тут. Патрули сегодня злые.

Кирилл спустился вниз, вышел во двор.

Периферия просыпалась. Женщины тащили вёдра с водой из колонки, мужчины переругивались у покосившегося гаража, дети играли в мяч на разбитой асфальтовой площадке. Кто-то выносил мусор, кто-то тащил дрова, кто-то просто стоял и смотрел в одну точку, как будто ждал, когда всё это кончится. Но всё не кончалось.

Кирилл двинулся к мосту. Не потому, что решил идти с Лехой, а потому, что больше идти было некуда.

Он шёл и смотрел по сторонам. Вот старуха, сидящая на ящике, с пустым взглядом — у неё интерфейс показывал уровень два, и она давно перестала надеяться. Вот мужчина лет тридцати, с трясущимися руками, у которого на предплечье был выжжен значок — когда-то он был в D-ранге, но потерял всё, и теперь бродил среди нулевых, как живой мертвец. Вот группа подростков, которые что-то горячо обсуждали — у них ещё теплилась надежда, что уровень поднимется, что они вырвутся, что однажды они увидят чистое небо.

Кирилл знал, что это иллюзия. Без доступа к инстансам, без учителей, без системы наставничества нулевые обречены. Их уровень либо застывает на месте, либо растёт так медленно, что чистка настигает быстрее. Он видел это сотни раз. И всё равно не мог перестать надеяться. Глупо, но не мог.

Он дошёл до моста. Старая конструкция, переброшенная через канал, по которому когда-то ходили баржи. Теперь канал зарос тиной, вода в нём была чёрной, маслянистой, и пахла тухлыми яйцами. Мост превратился в место встреч тех, кто не хотел, чтобы их видели. Здесь собирались контрабандисты, перекупщики, те, кто торговал информацией. И те, кто просто хотел рискнуть в последний раз.

Леха был уже там. С ним стояли двое: парень с длинными волосами, в кожанке, и девушка, закутанная в шарф так, что были видны только глаза. Кирилл узнал её — это была Алиса. Она стояла чуть поодаль, держась прямо, и смотрела на него спокойно, без страха.

— А ты говорил, она не пойдёт, — усмехнулся Леха.

— Передумала, — ответила Алиса. Голос у неё был тихий, но спокойный. — Интуиция говорит, что сегодня можно рискнуть. Но предупреждаю: если что-то пойдёт не так — мы уходим.

— У нас ничего не пойдёт не так, — хмыкнул парень в кожанке. — Я уже разведал. Склад седьмого сектора. Туда привезли контейнер с маркировкой «Класс А». Там могут быть артефакты восстановления.

— Откуда знаешь? — спросил Кирилл.

— Работаю грузчиком у них. Своими глазами видел. Охрана — два человека, оба D-ранга. Если подойти с тыла, можно вскрыть контейнер, пока они обход делают.

— А если заметят?

— Тогда бежим. Но у нас есть Алиса, она заранее почувствует.

Кирилл посмотрел на Алису. Она поймала его взгляд и чуть заметно кивнула. Между ними было негласное понимание: они оба знали, что это авантюра, но у них не было выбора. Чистка шла по кварталам, и рано или поздно она доберётся до них. До всех.

— Идём, — сказал Кирилл.

Они двинулись вдоль канала, держась теней. Справа тянулись заборы и глухие стены складов. Слева — мутная вода, в которой плавал мусор. Город здесь, на границе Периферии и Среднего кольца, был похож на зону отчуждения: глухо, пустынно, только изредка проезжали патрульные машины, их фары выхватывали из темноты куски ржавого металла, обрывки проводов, чьи-то брошенные вещи.

— Стой, — вдруг сказала Алиса, остановившись.

Все замерли.

— Что? — шёпотом спросил Леха.

— Не знаю… — Алиса закрыла глаза, прислушиваясь к себе. — Чувство. Сзади что-то не так.

Они обернулись. В тумане ничего не было видно. Но Кирилл тоже ощутил странное беспокойство. Может, заразился от Алисы, а может, просто нервы. В воздухе было что-то тяжёлое, давящее, как перед грозой.

— Подождём, — решил Кирилл. — Алиса, сколько?

— Минуту.

Они замерли. Тишина была плотной, как вата. Даже вода в канале, казалось, перестала журчать. Кирилл слышал только собственное сердцебиение — глухое, частое, как у загнанного зверя.

А потом тишину разорвал вой сирены.

— Патруль! — выдохнул парень в кожанке. — Откуда?!

— Бежим! — скомандовал Кирилл.

Они рванули вперёд, но впереди из тумана вынырнули две фигуры в бронежилетах с синими щитами на груди — символом Архитекторов. За спиной тоже послышался топот. Их загнали в ловушку.

— Попались, — сквозь зубы процедил Леха.

Кирилл огляделся. Слева — канал, справа — высокая стена склада, сзади и спереди — патрульные. Выхода не было.

— Сдавайтесь, — раздался усиленный динамиком голос. — Нулевые, вам некуда бежать.

— Зачем вы здесь? — крикнул Кирилл. — Мы ничего не сделали!

— Вы собрались для совершения преступления. Это зафиксировано системой. Приказ на задержание.

— Системой? — переспросил Кирилл. — У нас даже интерфейсов нет. Какая система?

Вместо ответа патрульные начали медленно сходиться. Их шаги были синхронными, механическими, и от этого становилось ещё страшнее.

Алиса взяла Кирилла за руку. Её ладонь была ледяной, но он чувствовал, как она дрожит.

— Я не чувствую угрозы, — прошептала она. — Это странно. Интуиция молчит. Будто их здесь… нет.

— Как это — нет? — не понял Кирилл.

— Будто это не люди. Или не совсем люди.

Он посмотрел на приближающихся Архитекторов. Те двигались синхронно, механически. В их движениях было что-то неестественное, слишком плавное, слишком одинаковое. Как у машин.

— Автоматоны? — предположил Леха.

— Нет, — покачала головой Алиса. — Автоматоны проще. Это… другое.

Кирилл вдруг почувствовал, что его голова начинает кружиться. Перед глазами поплыли цветные пятна, звуки стали приглушёнными, далёкими. Он попытался сфокусироваться, но мир стал расплываться, как акварель под дождём. И сквозь этот туман он услышал только собственное дыхание — тяжёлое, прерывистое.

А потом в его сознании что-то щёлкнуло.

Впервые за десять лет перед ним вспыхнул интерфейс. Но он был странным — строки переливались, дрожали, некоторые символы были нечитаемы, и все они горели багровым, как кровь. В центре, красным по чёрному, горела надпись:

[ОШИБКА: КЛАСС НЕ ОПРЕДЕЛЁН]

[АКТИВАЦИЯ АВАРИЙНОГО ПРОТОКОЛА…]

[ОБНАРУЖЕНА АНОМАЛИЯ. ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ…]

— Что с тобой? — услышал Кирилл голос Алисы, но он доносился будто издалека, сквозь толщу воды.

Он хотел ответить, но не смог. Тело перестало слушаться. Перед глазами замелькали строки, одна за другой, и каждая пульсировала, как живая:

[СБОР ДАННЫХ…]

[АНАЛИЗ СТРУКТУРЫ…]