Ксения Шкуренко – Единоземье: трон Сильвитарии (страница 9)

— Я не знаю, как вам помочь, — продолжил он, отхлебнув эль с видом знатока. — Но у меня есть друг в Сильвитарии. Он навещает меня по осени. Думаю, ему будет, что сказать вам.

— Он сможет вернуть нас домой? — Я ухватилась за эту мысль, как утопающий за соломинку.

— Он умеет создавать порталы.

— Но Урса нам рассказывал, что Фэлдред запретил колдовать, — Шарлотта поставила кружку подальше от себя, с отвращением покосившись на напиток.

— Да, это так, — кивнул Марвус. — Но всё, что происходит в Броуди — остаётся в Броуди.

— Почему бы нам не отправиться в Сильвитарию самим и не отыскать вашего друга там? — Я сделала ещё пару глотков.

Марвус рассмеялся, и его смех наполнил комнату, как раскаты грома.

— Мост, что соединяет земли Вэстленда и Сильвитарии, — не просто доски над пропастью. Он охраняется стражей короля, и эти ребята не пропускают никого: ни тех, кто хочет покинуть Вэстленд, ни тех, кто жаждет в него попасть. Поэтому мой друг навещает меня тайно, используя магическое перемещение. Вам остаётся только ждать.

— До осени? — Шарлотта скрестила руки на груди.

— До осени. А пока — вы можете жить у меня. Мои люди научат вас драться, — его глаза сверкнули. — Никогда не знаешь, когда придётся обнажить клинки. Добро пожаловать в сопротивление, друзья мои!

Я вздохнула, обернувшись на запотевшее окно, за которым клубился туман. Где-то в недосягаемости находился мой родной, такой понятный и предсказуемый мир. Теперь же нам предстояло научиться выживать в этом.

— Теперь твоя очередь, — я пристально посмотрела на Урсу. — Что за фокус с волками?

Парень перевел взгляд на дядю. Получив одобрительный кивок, Урса заговорил:

— Я профет, — он произнес это слово с придыханием. — Фэлдред истребил практически всех подобных мне, страшась наших возможностей. Так уж вышло, что других профетов мне за свои девятнадцать лет не удалось встретить, хотя я больше, чем уверен, что у короля наверняка есть свой личный придворный профет. Как сильвы и витары я наделён даром долгожительства, но в отличие от них, моя магия наследуется выборочно и далеко не в каждом поколении она есть, поэтому дядя Марвус обычный человек, а я нет. Моя сила основывается на разуме. Я могу заставить кого угодно видеть или слышать то, что хочу я. В моих силах приоткрывать завесу будущего, но по правде сказать отрывками и бесконтрольно.

Урса объяснил, как ослепил рейвенов иллюзией, и признался, что наш приход предвидел в вещем сне.

— Ну что же, раз всё прояснили, пора и отдохнуть, — Марвус поднялся из-за стола, и его тень заколебалась на стене, словно живая.

Мы поблагодарили хозяина и последовали за Урсой по скрипучей лестнице на второй этаж. Дубовые ступени под ногами прогибались с тихим стоном, будто делились друг с другом новыми сплетнями о незнакомках, ступавшим по ним.

Наверху нас встретили три двери. Спальню справа от лестницы застолбила Шарлотта, я же выбрала себе комнату напротив подруги.

Пока мы осматривались, Урса сбегал вниз и вернулся с охапкой вещей — простые, но чистые рубахи и штаны из мягкого льна.

— Завтра будете как новенькие. Если что — я на третьем этаже, дядя — внизу. Не стесняйтесь будить, — Урса сделал паузу на ступеньке, озорно подмигнул и скрылся в темноте, его шаги быстро растворились где-то выше.

Мы остались вдвоём.

— Спокойной ночи? — неуверенно произнесла я, глядя, как Чарли теребит края своей рубахи.

Она умоляюще посмотрела мне в глаза:

— Может... устроим ночёвку? Вдвоём будет... спокойнее.

Я улыбнулась — за её напускной бодростью легко угадывался страх.

— Конечно.

Закрыв дверь, мы очутились в маленьком безопасном пространстве с одним окном. Возможно, когда-то давно здесь была детская?

Комната Шарлотты пахла сушёными травами, пылью и старостью. Узкая, но аккуратная кровать с лоскутным одеялом казалась сейчас самым желанным местом на свете.

Мы устроились бок о бок, неловко толкаясь локтями. Когда удобные позы были найдены, я укрыла нас обоих одеялом, как в детстве.

За окном зашумел ветер, где-то далеко кричала ночная птица. Но здесь, под одним одеялом, в лунном свете, пробивающемся сквозь окно, было тепло и спокойно. После всех этих безумных приключений моё тело было настолько измотано, что я провалилась в сон, словно в бездонную пропасть — без сновидений, без мыслей, без малейшего проблеска сознания. Возможно, это было к лучшему: нет снов — нет и кошмаров.

Луч солнца, упрямо пробивавшийся сквозь пыльное стекло, буквально вырвал меня из объятий беспробудного сна.

Я медленно села, осматривая комнату Чарли. Ночью, в кромешной тьме, я различала лишь смутные очертания кровати, но теперь передо мной открылась полная картина.

Справа, почти вровень с изголовьем, в овальной каменной нише притаилось небольшое окно — его углы украшали серебристые нити паутины, переливающиеся на солнце.

Правее, у изножья кровати, возвышался сундук с массивными железными задвижками — именно в него я в темноте уткнулась лбом, ошибочно приняв за стену.

Слева от сопящей Шарлотты стоял массивный прямоугольный сундук, на котором одиноко красовались железная пивная кружка с потёртыми краями и старинный фонарь — точь-в-точь как те, что в нашем мире вешают в садах для антуража. Нет, кажется, это всё же не детская.

Непосредственно перед кроватью, впритык к ней, располагался ещё один сундук — с выпуклой, дугообразной крышкой, будто выпирающей изнутри.

Когда я повернулась, то обнаружила, что изголовье кровати украшено замысловатой резьбой, выполненной из того же тёмного дерева, что и сама кровать. А над ним, словно символ неведомых битв, висел круглый щит, перекрещённый двумя мечами — их клинки сверкали в утреннем свете, напоминая, что этот мир далёк от представлений об уюте и безопасности.

Комната дышала историей, каждая вещь здесь казалась частью чьей-то жизни — жизни, в которую нам теперь предстояло вписаться.

— Вставай, — легонько потрясла я подругу за плечо, стараясь не быть слишком резкой. Будить Чарли — опасное занятие.

Шарлотта нехотя потянулась, прикрывая глаза от утреннего света.

— А это обязательно? — проворчала она, зевнув. — Мне тут так хорошо...

— Сегодня нас ждут тренировки, Марвус сказал, что его люди будут учить нас, — напомнила я, уже натягивая свежую рубаху. — Одевайся быстрее.

У двери лежала одежда, которую Урса принёс нам прошлым вечером — две простые кремовые рубахи взамен испачканным в погоне.

— Куда это девать? — Шарлотта, уже почти переодетая, вертела в руках наши грязные туники с засохшими пятнами крови.

Я задумалась, осматривая комнату.

— Вряд ли здесь есть стиральная машина, — с лёгкой усмешкой ответила я. — Оставь пока на кровати. Позже спросим, где взять доску для стирки... Хотя сомневаюсь, что эти пятна вообще отойдут.

Мы уже собирались покинуть комнату, когда мой взгляд уловил отблеск зеркала у двери. Неловко переглянувшись, мы замерли перед ним.

Просторные кремовые рубахи, хоть и болтались на нас, смотрелись довольно мило. В сочетании с походными штанами наш образ напоминал одежду крестьян. Однако наши волосы представляли из себя печальное зрелище: спутанные, покрытые пылью, “украшенные” рваной листвой и сухими ветками.

— Боже, мы похожи на сов, переживших ураган, — фыркнула я, тут же принявшись рыться в сундуках. После недолгих поисков мои пальцы наткнулись на деревянный гребешок с несколькими уцелевшими зубьями и клубок бечёвки. — Аллилуйя!

Осторожно, чтобы не причинить боли, я принялась распутывать свои светлые пряди, время от времени постанывая, когда гребень застревал в особенно упрямых колтунах. Передав расческу Шарлотте, я ловко заплела себе тугой колосок, закрепив его импровизированной лентой из бечёвки.

— Держи, — вскочив на кровать, я дотянулась до мечей, скрещенных на щите. Острое лезвие идеально перерезало нить. — Теперь твоя очередь.

Шарлотта тем временем собрала свои рыжие волосы в аккуратный пучок и закрепила его моей отрезанной бечевкой.

— Ну вот, теперь хоть в люди можно показываться, — улыбнулась я, поправляя последнюю выбившуюся прядь. Преображение было разительным — из запыхавшихся беглянок мы превратились в опрятных, хоть и немного странно одетых девушек.

С последним взглядом на наше временное убежище мы направились к двери, готовые встретить новый день в этом загадочном мире.

Покинув комнату, мы услышали голоса, доносившиеся с первого этажа. Не тратя времени на осмотр остальных помещений, мы поспешили вниз по скрипучей лестнице.

В просторной зале за массивным дубовым столом восседал Марвус, а у каменной стены, скрестив на груди мускулистые руки, стоял Урса. Я невольно отметила, что одет он был почти так же, как мы — в просторную рубаху и походные штаны, но на его поясе по-прежнему красовался кинжал.

Услышав наши шаги, Урса резко поднял голову. Его пристальный взгляд медленно скользнул по моей фигуре, заставив меня непроизвольно выпрямиться. Когда же наши глаза наконец встретились, я почувствовала, как по щекам разливается предательский румянец. Это не ускользнуло от внимания молодого воина — его губы растянулись в самодовольной улыбке, от которой стало ещё жарче.

— Ну что, красавицы, выспались? — с ехидцей поинтересовался он, явно довольный произведённым эффектом.

— Доброе утро! — Чарли радостно воскликнула и шутливо присела в реверансе.