Ксения Шкуренко – Единоземье: трон Сильвитарии (страница 5)

Моя челюсть отпала от удивления. Подойдя ближе, я обнаружила на месте существа малиновую лужу.

Присев рядом с Урсой, я коснулась пальцами необычной жидкости — она была тёплой и пахла лесными ягодами.

Внезапно порыв ветра разнёс по поляне сладковатый аромат. Я подняла голову:

— И что, он просто… испарился?

— Переместился, — поправил Урса. — В безопасное место. Сильный испуг — и сквонк оказывается за милю от опасности. — Он вдруг наклонился и поднял из лужицы маленький фиолетовый цветок, выросший прямо в центре лужи. — О, смотрите!

Я протянула руку:

— Это… часть его?

— Подарок. Цветок сквонка расцветает только там, где он оставил кусочек своего сердца. — Урса бережно сорвал стебелёк и протянул мне. — Бери. Такие вещи приносят удачу… и напоминают, что даже в абсолютной тьме можно найти что-то хорошее.

— Так это он заставил нас слышать друг друга? — спросила Чарли, подойдя ближе к нам.

— Не заставил, — поправил Урса. — Сквонки отражают то, что у людей в сердцах. Ваш страх потерять друг друга… Он просто его усилил.

Парень встал и, осмотрев поляну, решил устроить ночлег прямо здесь. Натаскав каких-то палок, он в одиночку начал обустраивать наш лагерь.

Его руки ловко сплетали ветви в подобие шалаша. Не идеально, но лучше, чем спать под открытым небом.

— Вся грязная работа сделана, дамы, — с преувеличенным поклоном провозгласил он, набрасывая покрывало на каркас. — Ваши покои готовы.

Я проползла внутрь, насмешливо послав ему воздушный поцелуй.

Теснота шалаша заставила нас с Чарли прижаться друг к другу. Подруга разложила нашу дорожную сумку и мешок Урсы.

— Это, конечно, далеко не подушки, — она вздохнула. — Но хотя бы не на голой земле.

Я выглянула наружу, где Урса уже укладывал хворост для костра:

— А ты? Тебе ведь тоже нужно отдохнуть.

— Не беспокойся. Я прикорну у огня.

Чарли протянула ему сверток с едой:

— Возьми. Нут дала нам еды в дорогу, хотя бы поешь.

Развернув узел, Урса буквально засиял:

— Мясной рулет! Эта девчонка — просто прелесть! — Его восторг был настолько искренним, что я не смогла сдержать смех.

— Никогда не видела, чтобы кто-то так радовался еде, — прокомментировала я.

Урса что-то пробормотал себе под нос и резко опустил край покрывала, отрезая нас от внешнего мира. Только его шаги, удаляющиеся к месту будущего костра, напоминали, что мы не одни.

— Буян — это лошадь? — шепотом спросила Чарли, устроившись поудобнее.

— Да, решила дать ему имя, — соврала я.

Мне не хотелось впутывать Шарлотту в то, в чём я сама не разбираюсь, и что может навлечь на неё беду.

— Он тебе понравился, да? — в ее голосе зазвучали знакомые нотки. — Урса, я имею в виду. Он ведь в твоем вкусе. Посмотри на него — такой весь… книжный. Блондин с луком за спиной. Жаль только, что не эльф...

Я задумалась, глядя на тень от костра, танцующую на стенах нашего укрытия:

— Ну уж нет, до Орландо Блум ему как до луны! Он скорее Томас Сангстер.

— Что, с Урсой ты тоже плакат распечатаешь на стену? — усмехнулась Чарли, подпирая голову рукой.

— Ага, конечно, и буду целовать его изображение перед сном, вспоминая, как он завёл нас в лесную глушь.

Чарли хихикнула и зевнула, поворачиваясь на другой бок:

— Странно одно... Он слышал твой голос в лесу. Хотя по его же словам, сквонки отражают только голоса близких.

Тишина повисла между нами, наполненная треском хвороста и далекими звуками ночного леса.

— Да, — наконец прошептала я. — Это действительно странно.

Где-то снаружи Буян тихо зафыркал, будто соглашаясь. А я закрыла глаза, чувствуя, как усталость накрывает меня волной.

Глава 3. Простые смертные.

Я шла в кромешной темноте, где даже воздух казался густым и вязким, как смола. Вокруг только бесконечная чернота, обволакивающая со всех сторон. Но всем своим нутром я чувствовала — здесь есть кто-то ещё. Чужое присутствие ощущалось слишком явно, и с каждым шагом первородный страх сжимал горло всё сильнее.

Холодный сквозняк, словно чьё-то дыхание, скользил по коже, оставляя за собой мурашки. Я пыталась крикнуть, позвать того, кто прятался в этой тьме, но голос не слушался. Рот открылся — и только белый пар, как в лютый мороз, беззвучно вырвался из губ.

И тогда в глубине пустоты проступил силуэт.

Он двигался медленно, почти плыл в воздухе, окутанный серебристой дымкой. И вместе с ним раздался голос. Низкий, властный, пропитанный гордостью и высокомерием. Он звучал отовсюду и ниоткуда одновременно, повторяя одно и то же:

— Я иду за тобой.

Я вскочила с резким вздохом, сердце колотилось так, будто рвалось наружу. Глаза метались по сторонам, цепляясь за знакомые очертания. Чарли мирно сопела рядом.

Кошмар. Всего лишь кошмар.

Но тревога не отпускала. Решив, что больше не усну, я осторожно выбралась из шалаша, стараясь не разбудить подругу.

Утро встретило меня ярким солнцем и щебетом птиц. Лес, ещё вчера казавшийся мёртвым и пугающим, теперь дышал жизнью. Ветви деревьев шептались на ветру, а где-то вдалеке журчал ручей.

Моё внимание привлёк Урса. Он спал у догоревшего костра, но сон его был беспокоен — тело вздрагивало, пальцы судорожно сжимались.

Не одна я сегодня во власти дурных снов.

Присев рядом, я легонько тронула его плечо.

Он вскочил с резким движением, рука тут же оказалась на рукояти кинжала.

— Всё хорошо! Это я!

Глаза Урсы, широко раскрытые, на секунду отразили животный ужас — будто перед ним была не я, а что-то другое. Или кто-то… Но потом осознание вернулось, и он резко выдохнул, отпуская оружие.

— О Великие, я мог тебя ранить!

— Прости, ты ворочался… Я подумала, что тебе снится дурной сон.

Урса промолчал, лишь провёл ладонью по лицу, смахивая остатки сна.

— Да… Не из приятных уж точно.

— Хочешь рассказать?

— Как-нибудь в другой раз, — он махнул рукой, и в его взгляде снова появилась уверенность. — Сама как, выспалась?

— Чего вы тут расшумелись? — Из шалаша высунулась Шарлотта, щурясь на свет.

— Да так, обсуждаем, какая ты соня, — соврала я.

— Я-то? После такой ночи и пару дней проспать не грех! Который час, кстати?

— Ближе к полудню, — ответил Урса, уже собиравший вещи. Его лицо снова стало невозмутимым. Ни тени недавнего ужаса. Но что-то подсказывало мне, что эти кошмары для него не редкость. — Завтракаем и в путь. Будет здорово, если мы управимся за сутки.

Его голос звучал спокойно, но за этой рассчитанной лёгкостью явно скрывалось что-то большее.