Ксения Шкуренко – Единоземье: трон Сильвитарии (страница 4)
Ветер принёс запах хвои и чего-то чужого, незнакомого. Этот мир казался жестоким, но при этом был… живым? По-настоящему живым. Не как те привычные серые улицы родного города, по которым я бродила в наушниках, спасаясь от собственных мыслей.
Когда я наконец вынырнула из раздумий, передо мной зияла пустота. Где-то слева, в клубящемся тумане, мелькал круп лошади — или мне показалось?
— Эй! Куда вы? — голос сорвался на шепот.
Ни ответа, ни даже эха. Только ветер, скользящий по шее, будто чьи-то пальцы.
Конь подо мной нервно зафыркал, когда я направила его между деревьев.
Отлично. Первый день в новом мире — и вот я уже потерялась по собственной невнимательности в лесу, кишащем бог знает чем. Как я могла упустить их из виду? Пальцы сами собой сжали поводья. И что теперь делать? Кричать? Слишком рискованно. Кто услышит первым — друзья или те, кто оставит от меня мокрое место?
— Ну что, дружище, влипли мы с тобой? — шепнула я, прижимаясь губами к теплой лошадиной шее. — Не переживай, прорвёмся.
Ночная прохлада не заставила себя долго ждать. Я накинула плед с мешка Урсы себе на плечи. Шерстяная ткань пахла дымом и чем-то чужим, но согревала, а это было главным.
Кругом, куда ни кинь взгляд, сплошная стена деревьев. Одинаковые, чужие, они подступали со всех сторон, смыкаясь над головой непроглядным пологом. Сердце колотилось где-то в горле, сбивая ритм, но я нашла в себе смелость спешиться, чтобы осмотреться.
— Они не могли уйти далеко, будь хорошим мальчиком и подожди меня, — пробормотала я, привязывая к дереву коня.
—
Я едва не вскрикнула.
— Кто здесь? — голос мой дрожал.
Земля под ногами казалась единственной твердой вещью в этом внезапно поплывшем мире.
—
Обернувшись, я увидела лишь лошадь — ее темные глаза блестели яшмой в лунном свете.
— Ну да, конечно, — засмеялась я истерично. — Говорящая волшебная лошадь.
—
Я сжала виски. Слишком много за день — порталы, короли, а теперь это?
— Бессмыслица какая-то.
—
—
Конь выполнил действие с пугающей точностью.
Мои колени подкосились.
— Как?!
—
Я порывисто выдохнула и, подойдя к коню, вновь влезла в седло. Неважно, галлюцинация это или нет. Важно, что я не одна в этом безумии.
— А имя то у тебя хоть есть? — поинтересовалась я, беря в руки поводья.
—
Страхи медленно отступили, словно туман, который теперь редел с каждым шагом. Деревья обретали четкие очертания — древние сосны, вершины которых терялись в ночном небе, будто пытались достать до звезд. Воздух пах смолой и влажной землей, и этот знакомый с детства аромат невольно размягчил что-то внутри.
Походы в лес за ягодами, которые я так не любила в детстве по глупости… Мамины руки, полные земляники… Я поджала дрожащие губы в попытке совладать с чувствами, но воспоминания обжигали больнее, чем ночной холод.
Не думай об этом. Думай о…
Плач оборвал мои мысли.
Тонкий, дрожащий звук, так похожий на голос Шарлотты. Я спрыгнула с коня, и ноги сами понесли меня вперед, вопреки всякой логике.
Плач становился громче, роднее — и вдруг оборвался, когда я выбежала на поляну.
Тишина.
Только шелест листьев да тяжелое дыхание Буяна за спиной.
— Где... — мой голос сорвался.
Лошадь фыркнула, указывая мордой на дуплистую сосну. У основания виднелась нора.
Два желтых глаза сверкнули во тьме.
Я медленно присела на корточки, чувствуя, как сердце бешено колотилось в груди.
Зверь зашевелился. В свете луны мелькнула когтистая лапа с перепонками.
— Оно… похоже на помесь лягушонка и котенка, — прошептала я.
Существо медленно выползло из норы, и я едва сдержала вздох. Передо мной сидело самое нелепое создание, какое только можно представить. Его лысая голова была покрыта глубокими складками, как у старого бульдога. Мокрый нос, словно у теленка, испуганно подрагивал. Огромные уши то ли как у свиньи, то ли спаниеля, свисали по бокам.
Когда создание полностью вылезло, стало видно, что все его бочкообразное тело покрыто лишней кожей розового оттенка, будто кто-то натянул на него пижаму на несколько размеров больше. На фоне светлых складок особенно выделялась небольшая царапина. Рана явно была давнишняя, поскольку на её поверхности уже образовалась блестящая корочка.
Кроваво-красные слезы стекали по его морде. Я осторожно протянула руку — кожа оказалась на удивление приятной, теплой и бархатистой, как старая замша.
В отличие от коня — это существо общаться со мной не стало, но я заметила, что зверь перестал дрожать. Хороший признак.
Сзади раздался треск ветки.
Существо затряслось, и я мгновенно накрыла его своим пледом.
— Всё хорошо, дружочек, — ровным тоном произнесла я, поднимаясь с колен. — Я не дам тебя в обиду.
Рванув к Буяну, я сорвала мешок Урсы. Пальцы ощупывали в темноте содержимое. Холод металла — небольшой кинжал с резной рукоятью.
Я встала в боевую стойку, прикрывая собой беззащитное существо и лошадь. Всё моё тело задрожало, когда в кустах зашевелились тени…
— Сэм! — знакомый голос разрезал тишину.
Шарлотта выбежала на поляну, ее лицо было мокрым от слез. За ней шел Урса, волоча за повод свою лошадь.
— Мы думали ты… — Чарли бросилась ко мне, но вдруг замерла, увидев моего нового друга. — Это… что это?!
Существо робко выглянуло из-под пледа, его собачьи уши задрожали. Урса ахнул:
— Лесной дух! Сэм, ты знаешь, что проявив доброту к лесным духам, можно получить их благословение? — Парень сделал несколько шагов в сторону существа и поморщился. — Это что, моё покрывало?!
— Я так рада, что вы нашли меня! — мой голос дрожал от нахлынувших эмоций. — Вы просто исчезли! Один момент — вы здесь, и вот уже — пуф — растворились в этом проклятом тумане! Если бы не Буян…
— Я бы никогда тебя не бросила! Это был морок, Сэм! — воскликнула Чарли.
— Морок? — Я резко повернулась к Урсе.
— Это заклинание, которое играет с разумом, заставляя видеть то, чего в действительности нет. Из-за него мы и потерялись на ровном месте.
— А ещё мы слышали твой голос! Ты плакала и звала нас на помощь… Это звучало так реально… — продолжила подруга.
— Я тоже слышала твой плач!
— Вините нашего плаксивого друга. Это сквонк — самый низший и редкий лесной дух. Безвредный, но… чересчур впечатлительный.
Урса склонился над существом, чтобы забрать свой плед, но стоило ему это сделать, как сквонк растворился в пространстве.