Ксения Шкуренко – Единоземье: трон Сильвитарии (страница 18)

Загон представлял из себя большой каменный коридор, исчерченный трещинами в горной породе. На стенах висели факелы, несколько из которых Урса зажёг. Внутри нас ожидал осёдланный Спайн. Чёрный дракон, чья чешуя переливалась тёмно-синим блеском, мерцая, точно ночное небо, усыпанное звёздами. Его левый слепой глаз пересекал глубокий рубец, полученный когда-то от Фэлдреда. Как-то за ужином Марвус травил байки, по его словам я поняла, что Спайн всегда был верным другом и свирепым воином. Дракон был практически непобедим, что наводило на мысль — тьма не забирает своих.

Урса помог мне взобраться по шее дракона в седло. Это оказалось не так сложно, как я себе представляла, поскольку многочисленные шипы, которыми Спайн был покрыт, служили своеобразной шведской стенкой.

Парень сел позади меня, так, что его руки по бокам от моих держались за часть луки. Стоило Урсе свистнуть, и дракон двинулся к выходу из своего вольера. Покинув загон, Спайн оказался на каменной платформе. От осознания, что будет дальше, я почувствовала, как сердце забилось. Я нервно сглотнула.

— Постарайся не вопить, — шепнул Урса мне на ухо, прежде чем его губы порывисто коснулись моей щеки.

В следующий миг дракон резким движением спикировал вниз со скалы, от чего я невольно завизжала и пуще прежнего вцепилась в седло. Чем ниже он падал, тем сильнее я представляла, как мы разобьемся о реку Скорби. Однако Спайн вовремя раскрыл крылья и, едва касаясь лапами красной воды, воспарил. Чувство, что я испытывала, находясь на спине дракона, было не передать словами.

— Ну что, героиня? Летать на драконе страшнее, чем тренировки с Артикой?

Спайн внезапно кувыркнулся в воздухе, словно вторя вопросу парня.

— Это определенно страшнее, но намного приятнее! — крикнула я, наперекор ветряному порыву.

— Не боишься упасть?

В голосе Урсы был слышен азарт. Он надо мной издевается? Конечно, я боюсь упасть!

— А ты?

Парень сначала помедлил с ответом, но вскоре ответил:

— Я боюсь падать в одиночку.

Первые мгновения полёта были слепящим ужасом. Когда Спайн бросился вниз со скалы, мир перевернулся, и все, что я успела осознать — это ледяные пальцы, впившиеся в седло, и бешеный стук сердца, готового разорвать грудную клетку. Воздух ревел в ушах, вырывая из легких крик, который тут же унесло ветром.

Но потом...

Потом пришло озарение. Спайн расправил крылья, и внезапное ощущение невесомости заставило мой желудок подпрыгнуть к горлу. Не страх — ликование. Я летела. По-настоящему. Не в душном самолете с иллюминатором, а на спине живого, дышащего существа, чье каждое движение передавалось мне через дрожь мощных мышц.

Ветер хлестал по лицу, заставляя слезиться глаза, но я вдруг засмеялась — громко, безумно, чувствуя, как смех разрывается из груди против воли. Мои пальцы разжались, ладони раскрылись, ловя потоки воздуха.

А потом был Урса. Его рука, внезапно обвившая меня за талию. Его дыхание на моей шее. И странное, щемящее чувство где-то под ребрами. И если я сейчас чего-то и боялась, то только не падения. Нет, я боялась лишь одного — что этот момент может больше никогда не повториться.

В один миг, между небом и землей, я вдруг осознала: где-то глубоко внутри я уже знала, что когда-нибудь буду летать именно так. Как будто вся моя жизнь до этого была лишь долгим сном, а сейчас я наконец проснулась.

Пока мы кружили в окрестностях поместья, поднялся сильный ветер. Хоть на мне и была стёганная кофта, ближе к вечеру переменчивая августовская погода стала слишком осязаема, в следствии чего наш полёт близился к завершению.

Вновь приземлившись на каменную платформу, мы спешились. Признаюсь честно, бёдра невероятно сильно горели. А вот Спайн напротив выглядел очень даже бодро. Дракон был явно доволен несколькочасовой прогулкой под облаками. Впрочем, как и я.

— Думаешь, Марвус действительно прибьёт меня? — спросил Урса, когда мы закрыли драконий вольер.

— Ну, ты ведь и хуже вытворял, да? — передразнила его я, скептически изогнув бровь.

— Плевать, оно того стоило.

— Да, стоило, — ответила, мягко улыбнувшись. — Спасибо тебе.

Развернувшись, я собиралась направиться к скалистой лестнице, но Урса вдруг поймал мой локоть.

— Не хочешь кое-что вернуть мне?

— Что? — спросила я, искренне не понимая.

Урса хмыкнул и с абсолютно серьёзным видом постучал указательным пальцем по своей щеке.

Покачав головой, я всё же решила повестись на эту явную провокацию и сделала шаг к парню. Так уж и быть, верну ему поцелуй.

Я потянулась к лицу парня, но едва мои губы успели дотронуться его кожи, Урса одним резким манёвром развернулся, подставив под мои губы свои.

Дыхание перехватило. Я отпрянула, будто обожжённая, но Урса не отпустил мой локоть — его пальцы мягко сжали его, не давая убежать.

Трюк с щекой был ловушкой, в которую я угодила.

Мысль пронеслась раскалённой искрой, оставив после себя лишь смятение. Я застыла, чувствуя, как жар разливается по щекам, а язык будто прилип к нёбу. Что теперь делать? Смеяться? Ругаться? Притвориться, что ничего не было?

К счастью, Великие сжалились надо мной.

— Марвус вернулся и ему есть, что нам рассказать. Так что советую вам поторопиться.

Хоть я и стояла спиной, но голос Кайроса узнала. Похоже, его тренировка с Чарли закончилась.

— Великих ради, Кай, и давно ты там стоишь?! — удивлённо спросил Урса, указывая рукой на ступени.

Я обернулась и встретилась глазами с ухмыляющимся парнем.

— Достаточно, дружище. Достаточно.

Урса убрал руку с моего локтя и пошёл к Кайросу, оставив меня стоять с бешено колотящимся сердцем.

Вернувшись в поместье, мы обнаружили сидящего за столом лидера сопротивления в компании Шарлотты. Вид у Марвуса был встревоженным.

— В чём дело? — чуть ли не с порога спросил Урса.

— Мы убили солдат Фэлдреда и захватили повозку. Однако к нашему удивлению ни оружия, ни еды там не оказалось, — начал мужчина. — Вместо этого, в ней находились скованные кандалами южане. Разумеется, мы их освободили и попробовали разговорить.

Из рассказа Марвуса мы узнали, что южные земли, известные как Фера Трибус — что означает Дикие Племена — населяли фавны, кентавры, гномы и другие подобные существа, которых так ненавидел король Фэлдред. В последние годы их территории оказались под его частичной оккупацией. Но самым тревожным оказалось известие о том, что на захваченных землях Фэлдред построил нечто вроде лаборатории пыток. Туда его солдаты свозили похищенных жителей Фера Трибуса, и многие, пытаясь спастись, бежали в леса Вэстленда. Теперь королевские солдаты занимаются их поимкой, ведь потеря груза для людей короля может повлечь за собой и утрату головы.

Что именно происходит в лаборатории не ясно — пока ни одному узнику не удалось оттуда выбраться и рассказать правду.

— Вот почему Фэлдред оставлял наши козни безнаказанными, — продолжил Марвус. — Видимо, у короля просто были заботы поважнее.

— Может, сопротивлению стоит объединиться с народом Диких Племён и вместе бросить вызов Фэлдреду? — предложила я.

— Уже пытались, — встрял Кай. — Но южане слишком тщеславны, чтобы водиться с людьми.

— Не только в тщеславии дело, — сказал Марвус, качая головой. — Видишь ли, Сэм, когда-то драконы зародились именно в Фера Трибус. Существует легенда, согласно которой одна лесная нимфа из южных земель очень хотела ребёнка…

— Но как-бы дева не пыталась — зачать дитя не удавалось, — перебил Урса. — Когда же плакать она стала — слеза на камушек упала. И камень вдруг преобразился, яйцом дракона обратился. То благодать богов была, ребёнка нимфа обрела.

Мы с Чарли переглянулись, подумав об одном и том же, а после с улыбками, в такт друг другу, начали шутливо аплодировать Урсе. Очевидно парень красовался.

— Да, дословно легенда изложена в балладе, которую нам всем так любезно продемонстрировал мой племянник, — продолжил Марвус, хмуря на Урсу брови. — Однако со временем, разлетевшись по свету, драконы почему-то перестали давать потомство, обрекая свой род на вымирание. Так уж вышло, что задолго до того, как Фэлдред пришёл к власти, мне удалось отыскать несколько драконьих яиц. Тогда я взял на себя огромную ответственность. С помощью отца Урсы и своего друга из Сильвитарии, я преобразовал это поместье в драконью ферму. Но народ Фера Трибус был недоволен тем, что драконы, которые, по его мнению, являлись наследием юга, нынче находились в руках людей, а потому затаил обиду. И эта обида, вперемешку с ненужной гордостью, не даёт южанам принять руку дружбы, которую я неоднократно им протягивал.

— И что же нам делать? — спросила встревоженная Шарлотта.

— Ужинать! — провозгласил Марвус. Мужчина подошёл ближе и возложил свои руки на наши с Чарли плечи. — Вам не о чем беспокоиться, дядюшка Марвус во всём разберётся. Однажды.

То, как мужчина себя назвал, вызвало на моём лице улыбку.

— Тогда мы, пожалуй, сходим наверх переодеться, — произнесла я, взяв подругу за руку.

Случайно бросив на Урсу взгляд, который только этого и ждал, я поспешила к лестнице, утягивая за собой Шарлотту. Разумеется слова про переодевание были лишь предлогом.

— Вы целовались?! — завопила подруга, вынуждая меня закрыть ей рот.

Хоть дверь моей спальни и была закрыта, я всё равно переживала, что нас кто-нибудь услышит. Точнее не кто-нибудь, а Урса.