Ксения Шкуренко – Единоземье: трон Сильвитарии (страница 17)

— Конечно, — ответил парень, целуя попутно Шарлотту в висок. — До вечера.

— Ты снова опоздаешь к ужину, да? — Слегка сердито спросила я. — Я думала мы сегодня вместе готовим.

Марвус любил садиться за стол не позднее девяти вечера. Когда я узнала об этом, сразу же перестала задерживаться где бы то ни было. Шарлотта же — иное дело. Кайрос регулярно был виновником её опозданий. Возможно, отчасти я невзлюбила парня именно по этой причине.

— Ерунда, — встрял Урса, обезоруживая меня. — Я помогу тебе с ужином, если Чарли задержится.

Лицо Кайроса оживилось,

— Вот и славно! Спасибо, друг. Постараюсь вернуть Шарлотту вовремя.

Ага, как же. Лжец.

Прежде, чем выйти в деревню, я забежала в дом за бархатным мешочком медных монет — ждэг. Марвус не только обеспечивал нас едой и крышей над головой, но и щедро помогал финансово. В то время как Урсе приходилось выклянчивать у дяди монеты на карманные расходы. К счастью, парня этот факт не злил, а забавлял. Поначалу я не понимала Марвуса, пока Урса не поведал мне поистине страшную историю.

Марвус и его покойная жена, Омела, очень любили друг друга. Они поженились рано, но их союз был крепок, трепетен и нерушим. В их жизни было всё — и счастье, и верность, и гармония. Не было лишь одного — детей. Но история не была бы столь трагичной, если бы Омела просто была бесплодна. Напротив, Великие не обделили её способностью к зачатию. Но они не наделили её способностью к вынашиванию. Из раза в раз Омела беременела, но каждый раз плод погибал на разных сроках. А когда произошла чудо, и Омеле удалось достаточно долго проносить плод, она погибла в сражении на закате восьмого месяца. Марвус тогда будто предчувствовал страшное, и строго настрого запрещал ей покидать поместье. Но Омела не могла оставить мужа в его миссии. Она взяла дракона и в тайне вылетела на подмогу Марвусу, подвергая себя и своё нерождённое дитя опасности. В тот день должен был погибнуть Марвус, но, вопреки всему, Омела не могла позволить этому случиться. Она надеялась, что их любовь будет щитом, что они уцелеют, сражаясь вместе. Но удар врага оказался сильнее. Омела уходила, веря, что подарила своему любимому жизнь, а ребёнку — будущее. Эта вера согревала её, убаюкивая в объятиях вечного сна. Смерть пощадила Омелу, забрав её с собой, не дав узнать правды. Правды о том, что маленькое сердце под её собственным уже перестало биться. Последней мыслью Омелы было её дитя, а её жертва — её последняя забота для того, кто так и не увидел мир.

Марвус был убеждён, что у них должна была родиться девочка. Возможно, именно поэтому он с особой заботой относится ко мне и Чарли. Урса считает, будто наше появление сделало Марвуса счастливее. А мне кажется, что Марвус закрывал таким образом гештальт. Нами он пытался оживить прошлое и заполнить душевную пустоту, я чувствовала это.

Глядя на Марвуса я видела стойкого мужчину, настоящего лидера, но душа его была изранена. Он потерял жену, ребёнка, родную сестру и своего лучшего друг. Но тем не менее Марвус не замкнулся, он продолжил бороться, пускай масштабы его действий и сузились. А также он не душил нас опекой, напротив, Марвус хотел, чтобы мы с Чарли могли постоять за себя и дать отпор. Я восхищалась лидером сопротивления каждый день и была благодарной.

— Как считаете, какой мне подойдёт больше?

Мы девушки. И пахнуть мы хотели соответствующе. Поэтому целью нашей прогулки по Броуди было найти лавку матери Дурмаса, коренастого парнишки, что ухаживал за Буяном и другими лошадьми. Женщина изготавливала духи.

В одной руке Чарли вертела бутылёк с надписью: «Шёпот сумерек». В другой — «Опалённая роза».

Хозяйка лавки обошла девушку с задумчивым видом, теребя попутно её рыжие волосы в своих руках.

— Здесь у нас дикий чабрец, горьковато-пряный. Ночной жасмин, соблазнительный, но не приторный. И веточка смородины, для лёгкой терпкости, — начала женщина, прикоснувшись к Шёпоту сумерек. — Уютный и манящий аромат, как вечер у костра после долгого дня.

— А это? — Шарлотта указала на Опаленную розу.

Женщина слегка склонила голову, чтобы прочесть надпись на флаконе.

— Лепестки пиона для лёгкости. Кисло-сладкая дерзость гранатовых зёрен. И белый кедр, говорящий о чистоте души. Духи для того, кто носит в груди и нежность, и сталь. Но тебя, на мой взгляд, они слишком упростят, — хозяйка лавки пожала плечами. — Однако тебе выбирать, пчёлка.

Шарлотта закусила нижнюю губу и пристально покосилась на меня с прищуром. Подруга всегда так делала, когда в её голове роились мысли, от чего мне зачастую становилось не по себе.

Затем Чарли поставила один из флаконов обратно на полочку. Решение было принято.

— Я возьму Шёпот сумерек.

Хозяйка лавки удовлетворённо кивнула.

Я обнюхала множество флаконов, каждый из которых был по своему уникален и прекрасен, но тот самый аромат найти не удалось.

— Может, вы сможете подобрать что-то для меня?

Губы женщины растянулись в улыбке.

— Конечно, пчёлка, — ответила хозяйка, направившись к стеллажу с бутыльками. — Кажется, у меня есть несколько ароматов именно для тебя.

Было забавно слушать парфюмершу и наблюдать за её действиями.

— Ну-ка, попробуй, — произнесла женщина, протягивая мне флакончики.

Рассмотрев один из бутыльков, я прочитала название:

— Странник.

От этих духов исходил знакомых запах лесной свежести и слегка резкой, но определённо пьянящей терпкости. Я вспомнила, что этот аромат уже принадлежал кое-кому, и непроизвольно улыбнулась.

— Какой состав у этих духов?

— Можжевельник из броудского леса с дымком. Пепел плакучей ивы. И полынь с горьковатым послевкусием.

Запах Урсы.

— А у этих?

Стоило мне начать принюхиваться к следующим духам, я сразу поняла — моё.

— Это Дикий сад. В их основе лежат кислые зелёные яблоки с ягодами терновника, дикий шиповник и немножко древесной коры, — гордо произнесла хозяйка лавки. — Аромат украденных в чужом саду плодов. Для тех, кто рвёт ограду, а не перелезает.

Я протянула флакон Чарли, предлагая ей оценить аромат.

— Пахнет как… Преступление? — произнесла девушка.

— Нет, — ухмыльнулась я, запустив пальцы в карман со ждэгами. — Как свобода.

Глава 8. Взлёты и падения.

— А где Артика? — удивилась я, когда придя на очередную тренировку, увидела довольного Урсу, вместо угрюмой девушки.

— Марвус взял её с собой на вылазку, — пояснил парень. — На утреннем облёте Кай заметил несколько повозок Фэлдреда. Поэтому сегодня тобой займусь я.

Мы находились в Броуди уже два месяца, если не больше, но на стоящие вылазки лидер сопротивления нас всё ещё не брал. Да, Марвус разрешал Кайросу брать Чарли на утренние облеты. Парень настоял на том, что моей подруге будет полезно пострелять из воздуха. Да, Марвус брал меня с собой по делам в несколько близлежащих деревень. Но мужчина никогда не брал нас на действительно важные для сопротивления поездки. Марвус считал, что мы ещё не готовы. Что ж, тут я бы поспорила. На моём счету девять чистых побед над Артикой, но Марвусу этого было мало. А вот Урса частенько разъезжал с дядей, что вызывало во мне чувство несправедливости.

— А тебя значит в кои-то веки не взяли?

Профет обожал находиться в центре событий. Интересно, почему на этот раз он решил остаться в поместье?

Парень пожал плечами и усмехнулся:

— Мне захотелось устроить тебе сюрприз, пользуясь случаем.

— Да уж, у тебя получилось.

— Дорогая, Сэм, моя персона — всего лишь половина сюрприза, — Урса хитро заулыбался. — Вторая же ждёт тебя чуть ниже.

Сказав это, парень постучал ботинком по земле. Смекнув, что Урса имел ввиду, я уж было открыла рот, но профет развернулся на каблуках и зашагал в сторону спуска к драконам.

— Это ведь не то, о чëм я подумала, правда? Ты должно быть шутишь!

— Отнюдь нет, — начал Урса, в пол оборота. — Спайн давно не разминал крылья.

Спайн?! В голову тут же пришёл образ могучего чёрного дракона, на котором летал исключительно Марвус.

— Ты ведь в курсе, что тебе за это попадёт? Меня то Марвус сильно ругать не станет, а вот тебя он сбросит со скалы прямо в реку Скорби.

— Не драматизируй, — отмахнулся парень. — Я и не такое вытворял.

Спустившись по каменным ступеням, я оказалась перед уже знакомыми загонами. Урса подошёл к рычагу и замер в ожидании моей помощи. Могла ли я отказаться от этой затеи и уйти? Да, вполне, и даже Великие меня бы не осудили. Но уйду ли в действительности? Нет. Желание оседлать дракона было сильнее. Тем более, когда рядом со мной Урса. Впрочем, последнего я тоже была бы рада оседлать, и эти мысли не давали мне покоя уже несколько дней.

Очевидно, близился новый цикл моего кровавого календаря. Я никогда не думала, что буду так скучать по тампонам, как здесь, в мире, где их нет. В скором времени мне вновь придётся заматывать луговой мох в слои ткани. Не самое увлекательное занятие, но необходимое. Однако нет худа без добра. Когда месячные начались в прошлый раз, я была в ужасе. Но Артика вовремя заметила моё пятно на штанах и объяснила, как женщины этого мира справляются с данной проблемой. Забавно, но именно мои месячные стали отправной точкой для перехода наших отношений из нейтрально-негативных в довольно неплохие.

Когда с металлическими прутьями было покончено, Урса протянул мне раскрытую ладонь. Я приняла её, и по коже тут же забегали мурашки.