Ксения Шкуренко – Единоземье: трон Сильвитарии (страница 14)

Ветер внезапно подхватил его слова, и вся поляна вдруг зазвенела в ответ. Где-то вдалеке, между деревьев, мелькнул бледный отсвет — на миг показалось, что это промелькнула лёгкая фигура в развевающейся накидке...

— Это самое красивое, что я видела в своей жизни, — произнесла я на одном дыхании, чувствуя, как сердце учащённо бьётся. — И многих девушек ты заманивал сюда сладкими речами?

— Ни одну, — Урса усмехнулся, его глаза отражали мерцание луноплясов. — На самом деле я всегда прихожу сюда один. Это место… особенное. Но для тебя решил сделать исключение.

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки:

— Правда? Чем же я заслужила твоё снисхождение?

Урса пожал плечами, но его взгляд стал серьёзным:

— В этом месте меня часто посещали видения о тебе, — он сделал паузу, давая мне осознать его слова. — И я подумал, что будет правильно, если на этот раз я приду сюда именно с тобой.

Ветер внезапно стих, и луноплясы замерли, будто затаив дыхание. В их свете лицо Урсы казалось почти неземным.

— Как думаешь, почему именно я была в твоих видениях? Мы ведь совершенно из разных миров, и наши пути могли и вовсе никогда не пересечься… — я села на прохладную землю и запустила пальцы в траву, ощущая, как луноплясы слегка покачиваются под моим прикосновением.

Урса отхлебнул квас из своего кувшина и сел рядом.

— Я без понятия, честно. Магия профетов — непростая штука, — его голос звучал с непривычной ноткой растерянности. — У меня не было ни наставника, ни нужной литературы, чтобы раскрыть свои возможности. Иногда видения приходили как вспышки — яркие, но бессвязные. Как обрывки чужого сна.

Он повернулся ко мне, и в его глазах отразилось всё звёздное небо.

— Ты просто… появлялась. В моменты, когда я меньше всего ожидал. В отражении вина, в узорах дыма... — Его пальцы сжали стебель лунопляса, и цветок зазвенел тише. — А потом я понял: если Великие так настойчиво показывают мне тебя, значит этому есть причина.

— И теперь я здесь, — тихо произнесла я.

Урса сорвал цветок и тот погас.

— Да, теперь ты здесь, — повторил профет, протягивая мне цветок. — Возьми на память. Я, конечно, не лесной дух, но…

Я усмехнулась, но приняла лунопляс, и тот снова замерцал едва заметным сиянием в моей руке.

— Ого, — удивился Урса. — Да ты, похоже, и правда особенная. Сорванные луноплясы никогда не светятся…

— Как думаешь, мы сможем сюда возвращаться? — спросила я, осторожно поворачивая цветок в пальцах. — Когда друг твоего дяди отправит нас домой… мы с Чарли сможем как-то навещать вас?

Тень пробежала по его лицу. Урса отвернулся, смотря на мерцание луноплясов.

— Не думаю, Сэм, — голос зазвучал тише, но твёрже. — Тот факт, что вы вообще попали сюда — чудо из чудес. Дар Великих. А они… Не любят, когда их дары отвергают.

Я почувствовала, как в горле застрял комок. Лунопляс в моей руке вдруг вспыхнул ярче — будто протестуя против этих слов.

Я боялась услышать что-то подобное. Оказаться в волшебном мире было мечтой всей моей жизни, но я не думала, что мне придётся выбирать между мечтой и долгом.

Лунопляс в моей руке пульсировал слабым светом, будто чувствовал мои мысли.

— Дома меня ждёт мама… — прошептала я, ощущая, как в горле комом встаёт предательская дрожь. — Я не могу просто исчезнуть. Не попрощавшись… Не объяснив…

Урса молча наблюдал за мной. В его взгляде не было осуждения — только тихое понимание.

Мы сидели молча, слушая, как луноплясы перешептываются между собой в неразборчивом перезвоне. Луна поднималась всё выше, а в воздухе всё ещё витало волшебство этой ночи — лёгкое, как крылья мотылька, неуловимое, как сон на рассвете.

— Знаешь, — наконец нарушил тишину Урса. — Я не верю, что прощания бывают навсегда. Думаю, миры — они как соседние комнаты в огромном доме. Двери между ними закрыты, но не заперты навсегда.

Он бережно заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо.

Я улыбнулась, чувствуя, как тёплая волна надежды смывает часть грусти. В этот момент я поняла — даже если мы больше никогда не увидимся, эта ночь навсегда останется со мной.

Я сжала в ладони хрупкий лунопляс, ощущая, как его слабое мерцание пульсирует в такт моему сердцу. Три месяца. Всего три месяца в этом волшебном мире.

Но раз уж судьба подарила мне этот шанс, я сделаю каждое мгновение значимым.

Я научусь обращаться с мечом — не для галочки, а чтобы по-настоящему защищать тех, кто не может защитить себя сам. Буду помогать сопротивлению, даже если сначала моя помощь сведётся лишь к перевязкам и варке похлёбки. Попробую найти общий язык с местными животными — кто знает, может быть, даже с драконами.

А в полнолуние... В каждое полнолуние я буду приходить на эту поляну, чтобы слушать перезвон луноплясов.

Это лето станет самым невероятным приключением в моей жизни. Я не позволю себе ни минуты сожаления, ни секунды тоски по дому. Когда придёт время возвращаться, я хочу оглянуться назад и знать — я прожила эти дни без остатка, взяв от них всё возможное.

Тропинка к поместью казалась теперь короче, чем несколько часов назад. В руке я бережно сжимала лунопляс, который всё ещё излучал едва уловимое сияние, а в другой — наполовину пустой кувшин с остатками малинового кваса.

В главном зале за столом нас уже ждал Марвус. При виде нас его строгие черты лица смягчились.

— Ну что, прогулка удалась? — спросил он, заметив кувшины в наших руках. — И как тебе мой квас?

— Он потрясающий! — искренне воскликнула я, ставя кувшин на стол. — Такой… насыщенный! И малина не приторная, а с лёгкой кислинкой.

Марвус неожиданно оживился, его глаза заблестели:

— Секрет в трёх вещах, — он поднял пальцы, перечисляя. — Первое — ягоды нужно собирать на рассвете, когда на них ещё роса. Второе…

Марвус увлечённо рассказывал о том, как правильно подбирать дрожжи, как важно не передержать закваску, а я слушала, заворожённо наблюдая, как этот серьёзный человек преображается, говоря о своём ремесле. Урса тем временем разлил остатки кваса по кубкам, едва сдерживая ухмылку.

— …и главное — не мешать раньше трёх дней, даже если очень хочется проверить, — завершал свой рассказ Марвус, когда дверь с грохотом распахнулась.

— Вы ещё не спите! Отлично! — В дом влетела запыхавшаяся Чарли, её щёки пылали то ли от ночного ветра, то ли от чего ещё... — Ой, а что вы пьёте? Я попробую? — Не дожидаясь ответа, она схватила мой кубок и осушила его одним глотком, утоляя жажду.

Мы просидели ещё час, допивая последние капли волшебного напитка и обмениваясь историями, пока над огнём камина что-то булькало. Чарли взахлёб рассказывала о своей тренировке с Кайросом, а Марвус лишь качал головой, но в его взгляде читалась тёплая снисходительность.

Вскоре хозяин дома отлучился помешать содержимое котла. Урса принюхался, и у него округлились глаза. Парень повернулся к камину, но Марвус уже возвращался, неся большой котёл с дымящимся рагу.

— Это… — Урса замер, будто увидел призрак. — Твоя королевская похлёбка. Но ты же не готовил её с тех пор…

Марвус поставил котёл на стол, и его твёрдая рука на мгновение дрогнула.

— Сегодня… показалось уместным.

Я затаила дыхание, наблюдая, как густой бульон с кусочками нежного мяса, лесными грибами и кореньями переливается черпаком в тарелки. Аромат корицы и гвоздики окутал стол тёплым облаком.

— Моя покойная жена, — начал Марвус, разливая похлёбку. — Называла это блюдо объятиями в горшочке. Она любила готовить его для друзей и семьи на наших застольях.

Чарли осторожно потрогала ложку, будто боялась нарушить момент. Урса же вдруг рассмеялся — смехом, в котором слышались и грусть, и радость:

— Помню, как она кричала на тебя, когда ты пытался добавить в рецепт лук!

Мужчина хмыкнул, и впервые за вечер его глаза потеплели по-настоящему:

— Она считала, что так я оскверняю наследие её бабушки. — Марвус поднял ложку. — За Омелу! И за новых друзей!

Мы ели молча, и каждая ложка этого волшебного рагу рассказывала историю без слов — о любви, которая переживает даже смерть, о традициях, что связывают поколения, и о том, что иногда нужно десять лет, чтобы снова найти в себе силы открыть старую поваренную книгу.

Когда кубки и тарелки окончательно опустели, мы разошлись по комнатам. Войдя в свою спальню, я подошла к комоду и осторожно открыла ящик. Рядом с нежным цветком, подаренным сквонком, теперь лежал и лунопляс — два крошечных кусочка волшебства.

Утро следующего дня приветствовало меня яркими лучами солнца, которые ласкали лицо, словно пытаясь разбудить.

Я потянулась, с наслаждением ощущая тепло на коже, но тут же встрепенулась — в доме стояла непривычная тишина.

Прокравшись босиком по прохладному полу в комнату Чарли, я обнаружила лишь смятую простыню. Неужели моя соня-подруга встала раньше меня?

На кухне пахло свежеиспечённым хлебом, но даже Урсы не было видно — лишь одинокий кувшин с остывшим чаем из трав свидетельствовал, что кто-то здесь уже завтракал.

Похоже, это всё же не подруга рано встала — а я поздно проснулась.

Впопыхах приведя себя в порядок, я поспешила на улицу. Чего мне точно не хотелось, так это злить и без того гневливую Артику своим опозданием.

— Сэм!

Я обернулся на звук и увидела Марвуса, машущего мне.