Ксения Широ – Мой дикий зверь (страница 8)
Самка проснулась в самое тёмное время, при этом совершенно нагло начала шарить своими руками по его телу. Раун итак сейчас был чувствителен к прикосновениям, а она как будто специально дразнила его ещё сильнее. Но надо сказать, что прикосновения были приятными. Он даже выгнулся поудобнее, подставляя живот и благодаря ночь за её темноту. Ведь его достоинство сейчас бесстыдно показалось наружу.
Сдерживаться было совершено невозможно, как бы Раун не пытался скрыть своё возбуждение. Ему было так приятно, что даже мурчание само собой вырывалось из него, вибрируя по всему телу. Ох уж эти руки… самка наверняка даже не подозревала какую реакцию подняла из глубин его души.
Затем она начала трогать его передние лапы, всё ближе и ближе подбираясь к магической цепи. Нега тут же ушла на второй план. А вдруг цепь решит, что он пытается сбежать? Тогда она затянется ещё сильнее и ранит, и без того раненные лапы. Боль – это то, что не нравилось Рауну больше чем быть ненавистным собственному отцу и брату. Хорошо что самка быстро сдалась и доверительно свернулась калачиком под его боком. От этого Раун снова испытал чувство удовлетворения. Самка ему доверяет – это всё равно что признание его, Рауна, своим защитником. А вот если бы она ещё увидела какой он мощный в своей другой форме… наверняка бы захотела от него котят.
С этими мыслями Раун заснул, находясь в приподнятом настроении.
На рассвете, в племени Куака началась возня. Ещё до того как взошёл сайдаас над деревьями, пернатые начали шептаться совсем рядом с подземельем. Вождь Ка задумал что-то, что Рауну явно не понравится. И в его грязном плане фигурировала самка неизвестного племени.
Раун не стал дожидаться пока самке причинят вред, а потому решил разбудить её и дать понять что сейчас ещё можно сбежать. В форме зверя это будет сложно, но попытка стоила того.
На самом деле, он предпочёл бы остаться вместе с ней, либо сбежать, но вдвоём. Жаль что из-за этих проклятых цепей он не может отсюда выйти. Вот бы цепь испарилась!
«Быть может стоит молить Великих Духов о чуде?» – устало подумал Раун, касаясь носом её лба.
Самка тут же проснулась. Огляделась по сторонам и вновь полезла к Рауну, руками утопая в его шерсти. Он уже приготовился к очередной невыносимой ласке, но самка резко потянулась к передним лапам, снова пытаясь дотронуться до цепи. Ему пришлось зарычать на неё, чтобы та оставила попытки, а самочка в свою очередь взглянула в его глаза и, ласково так, что-то сказала.
Раун сдался. В конце концов, болью меньше, болью больше… ему может вообще скоро шкуру спустят и повесят её как трофей в жилище Ка.
Каково же было его удивление, когда магическая цепь распалась в пыль, в руках такой-же удивлённой самки.
Свобода…
«Свобода!» – разнеслось в голове Рауна и он с особенным удовольствием потянулся во весь свой немалый рост. И наконец-то стряхнул с себя утомительную ипостась зверя. Теперь он мог выйти отсюда, мог размять затекшие ноги и руки, а ещё теперь он мог говорить. Но первая мысль, которая появилась в его голове это: «Вот теперь-то самочка оценит его!»
Раун специально медленно потягивался, разминая мышцы, показывая свои тату на теле, которые, как говорил Шаман, были уникальными даже по меркам племени Таугари. У всех были чёрные тату, и только у Рауна они были белыми. На его смуглой коже это смотрелось ещё более эффектно. Узор проявлялся у молодых самцов в возрасте десяти циклов сайдааса и считался благословением Великих Духов, и чем больше узоров было на теле, тем более достойным считался самец. У Рауна тату вились от затылка, по всей спине, переходя на ягодицы и заднюю часть ног. По рукам, до самых запястий и немного заходили на грудные мышцы, а также на боковые мышцы живота. Таких обширных тату не было даже у самого вожака Таугари, а у старшего брата Рауна, Рьяра, и того было меньше. Так что Раун всеми силами пытался показать этой самке, что он единственно достойный в своём племени.
Однако, самка его демонстрации не оценила.
Мужчина. Молодой мужчина, очень экзотической внешности теперь стоял напротив меня, там, где ещё пару секунд назад был белый тигр.
Он стоял вполоборота, медленно потягиваясь. От этого его упругие мышцы перекатывались под смуглой кожей, которая была практически вся усыпана белыми татуировками в виде витиеватых узоров. Волосы у него были чёрными и короткими на затылке, а сверху белыми и слегка длинными, так что лезли в глаза и прикрывали уши. Ростом мужчина был поистине огромным, таким, что потягиваясь, задевал руками потолок подземелья. А высота тут была на вид метра два с половиной.
Я разглядывала его, стараясь не опускать глаза вниз. Увы, но мужчина явно был практически голым. По крайней мере, мне так показалось, ведь штанов я на нём не заметила, а тряпочку, что прикрывала все непотребства, язык не поворачивался назвать даже нижним бельём, не то что одеждой.
Сомневалась ли я в своём рассудке – да, в том что передо мной сейчас стоит именно тигруля, которого я чесала и гладила по животу – нет. И его бирюзовые глаза были тому доказательством.
На его смуглом лице они особенно эффектно смотрелись. В обрамлении чёрных густых ресниц, раскосые глаза сверкали даже в полумраке ямы. А широкий нос в сочетании с чувственными губами на чётко очерченном лице, создавали ощущение что это не реальный человек, а персонаж какого-нибудь трёхмерного мультика.
И это лицо сейчас пристально смотрело на меня, вызывая по всему телу толпу мурашек, которые бежали вдоль позвоночника.
Его взгляд пригвоздил меня к месту. Я боялась не то что шевельнуться, даже дышать. «Вот что значит – как удав на кролика» – так некстати выскочила мысль. И тут же, мужчина отвлёкся, резко отвернувшись в другую сторону.
«Сейчас!» – завопили все мои инстинкты. – «Нужно бежать из этого дурдома!» – и я побежала. Однако, я не учла того, что не зря этот мужчина до недавнего времени был тигром. Не успела я опомниться, как у самого выхода из ямы, сильные руки перехватили меня за талию, вжимая в то самое тело, с татуировками.
Я хотела было вскрикнуть (больше от неожиданности), но как только я открыла рот, его тут же закрыли большой и тёплой ладонью.
– Ха-ати… – шёпотом протянул он прямо над самым моим ухом, снова вызвав толпу мурашек. – Ка ата руулу…
Без понятия что он хотел этим сказать. Я совершенно не понимала его языка. Но по интонации можно было догадаться, что мне лучше сейчас помалкивать, для моей же пользы. Только вот, мне совсем не нравилось, что мне, так по-хамски, зажимают рот. Разозлившись на наглого кота (буду пока называть его так), я цапнула его за палец.
Наглец зашипел и отдернул руку, при этом машинально ещё крепче прижал меня к себе. Да так сильно, что я спиной прочувствовала каждую его выпуклость, включая и ту, что самым бесстыдным образом упиралась в мою поясницу.
От возмущения у меня перехватило дыхание, а в животе всё скрутило узлом. Совершенно против моей воли, тело отреагировало на чужое возбуждение, таким же образом и ноги моментально подкосились.
Такое в моей жизни происходило впервые. Даже по уши влюблённая в Олега, целуясь с ним и надеясь что он передумает насчёт моей девственности, и у нас будет секс до свадьбы, даже тогда, в те моменты, я не теряла контроль над своим телом до такой степени. Тут же, происходило что-то странное.
Из мыслей меня выдернули, в прямом смысле этого слова, подхватив на руки и перекинув через плечо. Я даже пискнуть не успела, а уже наблюдала, как за спиной наглого котика, остаётся и яма, и хлипкая решётка.
Держа меня на плече, он прошмыгнул мимо больших листьев, совершенно бесшумно пробрался к домам аборигенов и притаился у одного из них, наблюдая за тем, что происходило в центре этого поселения. Мне тоже хотелось узнать что там происходит, но из моего положения, я могла только беспомощно кряхтеть, пытаясь повернуться. С третьей попытки я сдалась, повиснув, словно мешок с картошкой.
«Ну и ладно…» – мысленно выдохнула я. – «Главное, что меня спасли, я жива и даже здорова, а что будет дальше, дальше и узнаю. Лишь бы сбежать от этих неадекватных, и их уродливого вождя.»
И тут, я случайно наткнулась взглядом за знакомый предмет, который стоял возле одной из построек. Мой рюкзак!
– Рюкзак! – Громким шёпотом я попыталась позвать своего спасителя, и чтобы тот обратил на меня внимание для большей уверенности, шлепнула его по спине. Тот дёрнулся, но всё же обернулся. – Рюкзак! – Повторила я, настойчиво тыкая пальцем в сторону желанного предмета. – Возьми рюкзак! Он мне очень нужен!
– Ха-ати! – Так же шёпотом прикрикнул он, шлепнув меня по попе. Я чуть от такого язык не прикусила. – Руэку ата!
– «Хати! Хати!» – передразнила его я, с досады тоже шлепнув по его ягодицам обеими руками. От чего за спиной услышала грозное и глухое «гррррр». – Рюк-зак, говорю. Мне нужен рюк-зак!
Что-то ворча под нос, он шумно выдохнул через нос, но всё же осторожно двинулся в сторону моего замечательного рюкзака. И… повернул не в ту сторону. За что снова получил шлепок по спине, чуть ниже поясницы, а я услышала шипение.
– Таэ? – Он наконец-то отпустил меня, поставив на землю. – Ата, кэ – ата!
– Не понимаю я тебя. – Я покачала головой и снова ткнула пальцем в рюкзак. – Мне нужен мой рюкзак, там мои вещи. Без него никуда не уйду! – И я нахмурила брови, чтобы хоть так показать намерения, раз по-русски он не понимает.