Ксения Шелкова – Раб Петров (страница 65)
Где-то послышался шум; народ, почуяв неладное, выглядывал из домов. Настоящего наводнения пока не было, но если всё это не остановить…
– Пётр Лексеич! – подбежал запыхавшийся Меншиков. – Мне доложили: Ерик из берегов выходит!..
Он запнулся, оценил взглядом происходившее с Невой. Ветер гнал тучи по небу, точно лошадей скаковых, дождь лил и лил. Молнии продолжали сверкать, только пореже – и падали они отчего-то аккурат в реку, отчего та ещё больше вздымалась.
– Странно как, – хмурясь, произнёс Александр Данилович. – Что ж за гроза такая, в ноябре? Разве такое может быть?
– В этом городе может быть всё, – эхом откликнулся государь. – Андрей… Погоди-ка, Данилыч, если наводнение нам грозит, прикажи, чтобы панику не поднимали, а сообразили помощь людям, буде чьи дома зальёт.
– Ну, до этого пока не дошло, – возразил Меншиков. – Никто и не паникует, так, больше любопытствуют. Ерик и Мья поднимаются, правда. Авось, Бог даст, ветер стихнет и опустится вода…
Андрей и Пётр Алексеевич разом переглянулись; кажется, подумали об одном и том же. Когда губернатор направился к своим людям, Андрей тихо прошептал:
– Мне известно, ваш величество, что сие действо нынешней ночью нарочно было подготовлено. Так вот найти бы теперь кудесника, что всё это затеял. Если отыщу его – наконец-то дело будет кончено.
– Уверен? – спросил царь. – Даже если справишься с ним, эти всё равно ведь останутся, – он кивнул на существ, которые безмолвно разбредались по улицам.
– С ними совладать легче, постепенно город от них избавлю. Однако ж мне не просто врага уничтожить надо, а сперва узнать у него, кто против вашего величества такое задумал… Вернее, кто – это я уже знаю, только вот зачем?..
– Ладно, это всё после, – твёрдо сказал государь. – Ты сейчас один-единственный можешь нас защитить, так что дай Бог тебе силы!
Андрей старался как можно больше проредить толпу существ, появляющихся из реки – так, чтобы удержать подъём воды хотя бы немного. Неровен час, кто-нибудь заметит его манипуляции. Пока жители только временами выглядывали из окон и дверей, но тут же их захлопывали. Свирепствовал ветер, холодный дождь не прекращался, поэтому и выходить на улицы ни у кого желания не было.
Снова что-то сверкнуло над головой; Андрей крикнул государю: «Осторожно!», но тот уже отбежал подальше от реки. Наступило затишье, даже сплошное шествие призрачных существ на мгновение прекратилось; Пётр Алексеевич оставил Андрея одного и направился наверх – незачем было привлекать внимание к действиям мастера.
Кто-то тенью метнулся вдоль домов по направлению к нему, но тут же скрылся в темноте. Андрей приказал изумруду осветить ряд домиков с амбарами и прочими постройками… Позади послышался шорох. Это кто-то, что прятался от него, обладал большим проворством и ловкостью, однако был, скорее всего, не призраком, а человеком.
«Неужто тот, кого я ищу?» – мелькнуло у него в голове. Изумруд вспыхивал и гас ярким, счастливым цветом. Если представить себе, что камень может радоваться – Андрей решил бы, что происходит именно это.
– Ну, где же ты? – пробормотал он, методично «обшаривая» лучом света поленницы дров, бочки, чужой плетень.
Неужто решил напасть на него сзади да голыми руками уничтожить? Но ведь это смешно!
Быстрый силуэт умудрился, однако, опередить Андрея и, перебежав ближе к реке, скрыться, вроде как, за одной из вытащенных на берег лодок. Ловок, дьявол!
Ступая мягко и бесшумно, как Тихон, Андрей начал приближаться. Не оставляла мысль, что неизвестный хочет наброситься на него, но неужели он думает, что сможет застать царского мастера врасплох?
Он отвлёкся на миг, примечая, как ещё сильнее поднимается вода. Тут за его плечом прозвучали чьи-то быстрые шаги, изумруд полыхнул, неизвестный громко вскрикнул от страха… Андрей повернулся – тот уже барахтался в ледяной воде.
Это оказался никакой не колдун – Андрей разглядел какого-то лохматого седого старика с измождённым лицом – видно, поскользнулся, бедняга, и рухнул в реку, напугавшись колдовского камня. Он судорожно бил руками по воде, вскидывал голову, силясь что-то крикнуть.
– Эй, держись! Я сейчас! – Андрей столкнул на воду первую попавшуюся лодчонку.
Старик был тощим и весил не больше ребёнка – не понадобилось много сил, чтобы втащить его в лодку. Уже на берегу Андрей услышал, что его зовёт государь. Он помог старику подняться на ноги, и тут скрюченные ледяные руки с удивительной силой сдавили его горло.
От неожиданности Андрей не сразу смог освободиться, а когда оторвал незнакомца от себя, заметил, что морщинистое лицо искажено какой-то дикой яростью. Старик ругался непотребными словами, визжал и извивался, стараясь вырваться.
– Да ты что, дед, никак помешался со страху? – спросил Андрей. – Ну-ну, угомонись, всё хорошо, я же тебя из воды вытащил.
– Ты… Ты меня… Если бы не ты… Будь ты проклят! – раздавалось в ответ.
Андрей сдёрнул ленту, что стягивала его волосы, и связал старику руки. Лекаря бы надо, не бросать же тут, под дождём, старого умалишённого человека, да разве до того ему сейчас?! Он хотел сказать что-то успокаивающее, и вдруг пронзительный, лихорадочный взгляд тёмных глаз помешанного показался ему знакомым. Андрей наклонился к старику:
– Мы, дед, с тобою встречались где? Помнишь меня?
– А я тебя все годы искал… Как из Смоленска уехал… Ты мне сказал тогда «не по тебе это дело»! Ты храбрость, удаль мою убил, проклятый! Не было с тех пор мне ни в чём удачи!
Андрей содрогнулся. Как, как такое возможно?! Он помнил, кому говорил такие слова, но… Ведь они же были почти ровесниками? Или тут какая-то ошибка?
– Вот как ты меня отблагодарил! Это ведь я тятьку уговорил тебя в обучение взять! Я о тебе порадел тогда…
Андрей в ужасе смотрел на бывшего друга, его осунувшееся беззубое лицо, седые волосы, лихорадочный блеск воспалённых глаз.
– Никитка… Что же ты? Что с тобой стряслось?! А отец? Постой, я же его на пути к Питербурху встретил, он верно, тут где-нибудь…
Собеседник скрипуче засмеялся.
– Что мне до отца! Он меня и не узнал… Из дому погнал, да и ну его! А вот ты… Тебя нарочно искал…
Он зашёлся в страшном приступе кашля, выпучил глаза… Андрей скинул было плащ, чтобы закутать несчастного, как вдруг заметил бледно-зелёное сияние, исходящее будто бы из груди Никиты, пробивающееся сквозь старую потёртую рубаху.
– А-а, жжёт, снова жжёт! – Никита застонал, задёргался. – За что они меня?.. Не надо!..
Андрей разрезал ворот его рубахи собственным кинжалом; с изнанки, в потайном кармашке обнаружился маленький свёрточек…
– Не смей! Не трогай! – Никита страшно захрипел, выгнулся дугой. – Они не твои!!!
На ладони Андрея лежали изумруды – те самые три изумруда, которые когда-то выкрал дядя Кристиан. Они светились нежным тёплым светом, а рядом в такт радостно мигал собственный Андрюсов камень – ведьмин подарок. Камни радовались друг другу, точно родные братья, что встретились после долгой разлуки.
– Отдай, отдай, проклятый! – неведомо как бывший друг привстал на колени, со связанными руками навалился на Андрея, тщась зубами вцепиться в его горло… Прежде чем Андрей успел хоть шевельнуться, камни полыхнули, все разом, взорвались снопами искр – видать, теперь все четверо стояли на страже жизни своего хозяина. Никита завалился на спину, откинул голову, задрав седую бороду к небу…
Андрей сжал изумруды в кулаке и склонился над ним.
– Никитка! Эй, слышишь? Ты держись, я за лекарем сбегаю! Согреешься, легче станет!
– От-дай, проклятый… О-ни не тво-и… – раздался в ответ чуть слышный непримиримый шёпот.
Стекленеющие тёмные глаза, полные застарелой ненависти, остановившись на миг на лице Андрея, замерли, уставились на тяжёлые тучи.
– Андрей! – Пётр Алекеевич спешил к нему. – Что тут такое? Мы с Алексашкой едем к Ерику, посмотрим, как там… Да что с тобой?!
– Тут мой… Тут старик с берега в воду упал, я его вытащил, а он помер… Должно быть, со страху, – с трудом выдавил Андрей, не отрывая взгляда от залитого дождём, искажённого ужасом и ненавистью лица Никиты.
– Помер так помер, и чёрт с ним! Андрей! – его величество топнул ногой. – Ты меня слышишь или нет?!
Андрей заставил себя подняться и собраться с мыслями. По правде говоря, выяснить это стоило гораздо раньше.
– Пётр Алексеич, сегодня к вам или к генерал-губернатору никто, часом, зван не был? Ведь, если
– Нынче? Нынче только Брюс со своим секретарём у нас. Да я их не звал, сами доложились, что прибудут: Брюс ведь только накануне из Речи Посполитой вернулся. Мы не успели поговорить, должно быть, и теперь ещё сидят…
Брюс и Миллер?
Андрей сдержался и не высказал государю своих подозрений, не стоило его в это вмешивать. Пусть себе отправляется к Ерику с Александром Данилычем, а тут уж он сам.
Он обернулся и бросил последний взгляд на Никиту. Всё же этот человек когда-то пытался сделать ему добро – и за все эти годы он испытал немало страданий. Каким образом попали к нему изумруды, верно, теперь и не узнать никогда. Не хотелось оставлять бывшего друга валяться вот так, как падаль, на земле – да что же сейчас делать!
– Ты прости меня, Никитка, коли можешь, – пробормотал Андрей и накрыл его своим плащом.