Ксения Шелкова – Раб Петров (страница 64)
Анзельма подавила крик; существо всё же было не из плоти и крови, оно не должно её остановить! Она ринулась было вперёд, но призрак улыбнулся, покачал головой и… положил ледяную руку ей на плечо, повелевая оставаться на месте.
Анзельма дико завопила – по коридору прозвучал стук каблучков, влетела горничная Марыся, специально нанятая ими в Польше.
– Что, панночку?.. Что случилось?
Она подхватила Анзельму под руки – у той подгибались ноги – и увела обратно в опочивальню. Призрак по-прежнему стоял у двери; Марыся же захлопотала около Анзельмы, подала ей стакан воды, расстегнула корсаж…
Анзельма переводила взгляд с существа на Марысю; тёплые руки горничной не могли изгнать из её памяти ледяное прикосновение. Её заколотил озноб.
– Мн-не оч-чень хо-лодно…
– Вот, сейчас укутаю, огонь поправлю – панночку и согреется; вина принесу погорячее, – бормотала горничная.
– М-Марыся, т-там… Там, у дв-вери… – пробормотала Анзельма.
Горничная обернулась, пошарила глазами.
– Панночку что-то потеряла? Что подать?
Зубы Анзельмы постукивали. Существо снова безмолвно улыбнулась ей, раздвинув бледные губы, затем виновато развело руками, и, как бы делая одолжение, скрылось за дверью. Открывать дверь ему не понадобилось: оно начало клубиться, превращаться в туман, который медленно просочился в щель между дверью и косяком.
Анзельма постаралась овладеть собой. Значит, вот каковы его штучки! То-то её «милый друг» так мечтал показать ей свои «создания»! Ну уж нет, не запугает! Пусть он могущественный колдун, она его не боится!
Она выпроводила Марысю, сказав, что ей уже лучше – ибо от горничной всё равно не было никакого проку – и задумалась. Существо не выпустит её отсюда, пока хозяин не вернётся. А если царский мастер окажется сильнее и уничтожит колдуна? Анзельма так разозлилась, что почти пожелала этого… Однако нет! Не время поддаваться эмоциям: она ведь прекрасно знала, с кем связалась! Её возлюбленный, король Карл, не просил и не требовал таких жертв, она решилась сама, видя, как ему тяжело, как страдает его самолюбие от проигранных битв и неудач! А уж проклятый Питербурх, который всё разрастался и мужал! Точно бельмо на глазу, город стал для Карла болезненным напоминанием о том, что он потерял. Анзельма не могла бы сказать, кого в этот миг ненавидит больше: царя Петра, царского мастера или же своего «милого друга»!
Анзельма подошла к окну. Второй этаж – так просто не сбежишь. Если избавиться от тяжёлых юбок и кринолина, она, конечно, проскользнула бы в окошко и удержалась бы даже на верёвке из простыней. Но если кто-то заметит, например, прислуга – её сочтут умалишённой…
За окном мелькнула какая-то тень – может быть птица? Анзельма пригляделась – по ушам ударил пронзительный, истошный визг, и она не сразу поняла, что это кричит она сама.
Там, за небольшим окошком, стояло существо, похожее на паренька в крестьянской поддёве. Стояло прямо на воздухе и, улыбаясь, грозило ей пальцем.
Анзельма кинулась к двери, распахнула её, едва не вылетев вместе с дверью из комнаты… Существо услужливо удержало её ледяной рукой, так что она даже не ушиблась…
– Карл, мой возлюбленный король, – прошептала она. – Помогите… Заберите меня отсюда…
Призрачное существо укоризненно покачало головой, даже, кажется, языком цокнуло. Когда перепуганная Марыся вместе с лакеем вбежали в покои панны Каролины, панночка лежала у двери в глубоком обмороке. Неподалёку валялась небольшая бутылочка из тёмного стекла, происхождения которой ни горничная, ни лакей объяснить не могли.
32. Наводнение
К тому времени, когда они причалили неподалёку от Троицкой площади, погода ещё больше ухудшилась, хотя, казалось, это было невозможно. Весь путь по воде Андрей энергично грёб, судёнышко ловко перепархивало с волны на волну. Время от времени он поглядывал на Терезию – та оказалась хорошим товарищем: не жаловалась на холод и непогоду, не ужасалась высоких волн, ни о чём не спрашивала. Она первая приметила небольшой причал и стала подсказывать, куда плыть.
Андрей вытащил лодку на берег и обернулся: пока они пересекали реку, ветер представлялся ему не таким сильным, но стоило покинуть воду, как невские волны, точно освободившись от неведомых пут, забушевали куда яростнее… Холодная вода с шумом окатила его ноги по колено – река принялась выступать из берегов. Андрей встрепенулся и подал Терезии руку; они начали поспешно подниматься.
– Видите, как вода прибыла? Того и гляди, улицы затопит, – сказала Терезия.
– Идемте скорее! – поторопил её Андрей. – Мне надо найти государя. Только… – он замялся. – Как быть с вами? Я могу проводить вас к себе, если позволите.
– Отчего же не позволить? – Терезия улыбнулась. – Простите за откровенность, но при дворе все давно считают вас моим галантом. Да и, наверное, моей репутации уже мало что повредит.
Андрей улыбнулся в ответ. Определённо, характер пани Терезии ему нравился; должно быть, приятно было бы видеть её в числе своих друзей, которых у него было так мало… Снова болезненным уколом промелькнула мысль, что почти всех близких он уже потерял. Не было ли некой закономерностью то, что за доставшиеся ему способности и силу он должен будет платить вечным одиночеством?!
«Нет, – холодно и ясно подумал он, – в таком случае, Терезии не место рядом со мной. Она не должна стать жертвой».
Пани положила руку ему на локоть.
– Идёмте же, пан Анджей, – настойчиво сказала она. – Вам нужно успеть вовремя.
После того, как он устроил Терезию в собственном домике – денщик Егорка, зная своего барина, был порядком удивлён – Андрей поспешил к дому Петра Алексеича. Когда он уходил, то постарался подбодрить Терезию, однако та в словах поддержки не очень-то и нуждалась.
– Надеюсь, вы на меня не держите зла, пан Анджей. Буду вас ждать, раз уж не могу больше ничем помочь. Спасибо, что приютили: госпожа, должно быть, в ярости и желает выцарапать мне глаза.
– Ну, здесь у неё это никак не получится, – Андрей негромко рассмеялся. – Тихон за вами присмотрит, и его когти – куда острее.
Он отошёл от домика совсем недалеко, когда это началось… Сперва за спиной у него полыхнули молнии, буквально расколовшие чёрное небо. Андрей обернулся – ещё две молнии беззвучно вонзились в тёмную ледяную воду Невы. «Гроза, что ли, начинается?» – промелькнуло у него в голове, но Андрей тут же опомнился. Какая может быть гроза в ноябре, когда скоро ударят морозы?
Вода заволновалась, начала выплёскиваться на берег, точно из переполненного чана – всё сильнее и сильнее. Молнии одна за другой пропарывали волны; казалась, Нева вскипает от них.
– Что это, Андрей? – знакомый голос прозвучал совсем рядом, заставив вздрогнуть. – Это
– Думаю, да, ваше величество, – тихо ответил Андрей, следя за странными явлениями. – Но вам лучше…
Он не договорил. Призрачные существа появились, как всегда, ниоткуда: вот только что их не было, а двое уже стоят рядом, нескольких Андрей заметил на крыше царского домика, один вырос прямо из лодки…
Он загородил государя собой; даже в темноте, при свете качающегося фонаря было заметно, как лицо Петра Алексеевича посерело, однако царь не дрогнул, не сделал шага назад. Андрей шевельнул рукой – незаметного движения было достаточно, чтобы те двое, что маячили рядом с ними, растаяли в воздухе. Он повернулся спиной к реке: надо было избавиться от других, которые толпились вокруг дома государя.
Андрей чувствовал, что камень буквально выбрасывает упругую силу, едва ли не вздрагивает на его пальце: сейчас управлять этой мощью было легко и радостно как никогда! Изумруд не ждал, пока хозяин сосредоточится, направит на него всю свою волю, соберёт воедино мысли – наоборот, сейчас он будто опережал Андрея, предугадывал его желания, стремился угодить. И Андрей наслаждался этим новым ощущением, был почти счастлив, что у него есть такая возможность…
– Андрей, Андрей… – проговорил за его спиной государь.
Но он не слушал: он с восторгом наблюдал, как крошечные изумрудные всполохи, словно удесятерённые какой-то силой, расправляются с враждебными существами. Он чувствовал себя опьяняюще могучим и непобедимым. И отчего он решил, что какой-то колдун, умеющий вызывать призраков, способен ему противостоять?
– Андрей! Да посмотри же! – воскликнул Пётр Алексеевич.
Он обернулся; сумасшедшее чувство всемогущества мгновенно лопнуло и растворилось в небытие… Из реки, прямо из самой глубины, мерно покачиваясь из стороны в сторону, выходили
А
Зелёное пламя полыхнуло над головами призрачных существ, осыпало их морозно-яркими искрами. Это было, пожалуй, даже красиво, но государь содрогнулся и до боли стиснул руку Андрея. Вода уже заливала их башмаки. Уничтожать этих выходцев из глубины речной было проще, чем всех остальных: Андрею казалось, что даже для призраков они слишком уж… ненастоящие. Точно являются частью какой-то мистерии. А вот вода, уже устремившаяся на улицы, была вполне реальной угрозой.
Существа, бездумно уставившись прямо перед собой, выходили на берег, брели по колено, по пояс в воде, расходились в разные стороны. Нева, точно рассвирепевшая от их явления, перекатывалась через камни, доски, брёвна… Множество лодок уже плавали вверх дном.