Ксения Сабельникова – Тишина, с которой я живу (страница 46)

– Не знаю. Да и он не знает. Хочу разобраться сама.

– А я уж надеялся на приворотное зелье.

– Из табака?

Он пожимает плечами.

В библиотеке пахнет пылью. Скрипят половицы, и веет холодом от стен. Коридоры с мягкими изодранными кожаными диванчиками, выцветшие от времени, и деревянные потрескавшиеся столики.

Мы двигаемся вдоль стеллажей в поисках буквы Т. Кислый начинает шмыгать носом от пыли и чихать. Вдруг из-за стеллажа нас ослепляет яркий свет. Сощурившись и прикрывшись рукой, пытаюсь разглядеть, кто там.

– Что вам тут надо? – голос незнакомый.

– Убери фонарь, – Кислый говорит строго и рукой преграждает мне путь.

– Что вы тут делаете? Разве вы не знаете, что это опасно?

Незнакомая фигура чуть опускает фонарик, и я вижу слегка вытянутое лицо. Лысая голова, чёткие черты лица, острые скулы. Пыльная майка с широкими лямками на худых плечах и местами порванные джинсы с цепями.

– Здесь не опасно. Здание в порядке. Самородков тут нет, – говорю я.

– Ты Календула?

Откуда известно?

– Я Шлюха. Может быть, слышали обо мне.

Шлюха протягивает свою тонкую руку с длинными пальцами. Кислый пожимает её. Я тоже.

– А ты, мальчик?

– Кислород.

– Умно взять с собой ищейку, Кислород. Вас только двое?

– Да, – отвечаю я. – Это твой дом?

Шлюха звонко смеётся:

– Это библиотека. Какой идиот живёт в библиотеке?

– Тебе тоже нужны книги?

– Нет. Мне нужно кое-что другое. Ты, милочка, ищейка, но есть кое-что, что даже такие, как ты, не могут учуять.

Бросаю мимолётный взгляд на Кислого. Он выглядит непривычно серьёзным. Эта внезапная встреча мне не нравится.

– В этом здании тень, – продолжает Шлюха. – Я охочусь на неё.

– Зачем?

– А это уже не ваше собачье дело. И, если уж откровенно, вы мне помешаете.

– Мы пришли за книгами.

– Здорово. Оставайтесь здесь, пока я не покину библиотеку.

Шлюха продвигается по коридору вперёд, Кислый решает идти следом.

– Кислый! – полушёпотом зову я.

Шлюха оборачивается:

– Что-то непонятно из моих слов? Разве Хирург не объяснил, что тени – это опасно?

– Объяснил, – отвечает Кислый. – Но ты-то их почему-то не боишься.

– Мне просто плевать на Хирурга. И на вас. Хотите подвергать себя опасности – добро пожаловать, – Шлюха делает широкий жест рукой, приглашая нас идти первыми.

Кислый делает пару уверенных шагов вперёд, но Шлюха останавливает его, резко касаясь пальцами его груди.

– Храбрый мальчик. Выпендриваться будешь перед Календулой, а передо мной не надо.

Шлюха делает несколько шагов вперёд к тяжёлой железной двери. Я подхожу к Кислому и чуть касаюсь его руки:

– Пойдём отсюда?

Он едва заметно мотает головой. Меня это настораживает. Неужели ему не страшно? Мне очень даже. Но не могу же оставить его тут одного, вместе со Шлюхой и тенью. Шлюха не вызывает доверия, а наличие тени пугает. Мы никогда раньше не сталкивались с ними, но Хирург рассказывал, как они могут быть опасны. Хотя точно неизвестно, чем и как они могут навредить, но в том, что эти существа враждебны, Хирургу удалось нас убедить. Я вижу на лице Кислого неподдельное любопытство. Страшно ли ему? Возможно.

Он замечает мой серьёзный и полный недовольства взгляд.

– Всё в порядке. Я рядом.

Это должно меня успокоить. Но это так не работает. Не потому, что я не доверяю Кислому, а потому, что теням мы не ровня. Мы мало что о них знаем. У нас нет ничего против жаждущих нас теней.

Шлюха открывает дверь. Дверь скрипит, а мы стараемся не издавать ни звука, я – даже не дышать. Шлюха, прислонив тонкий палец к губам, медленно опускается на корточки, бесшумно снимает рюкзак и тихо открывает его, не отводя взгляда от пугающей пустой темноты, которая ждёт нас за дверью. Шлюха достаёт из рюкзака что-то завёрнутое в тёмно-серую льняную ткань, аккуратно ставит на пол и разворачивает этот предмет размером в две большие кружки.

Огромный самородок. Мне такие ещё не попадались. Он блестит, красиво переливаясь внутренним свечением. В темноте это завораживает и приковывает всё моё внимание. Шлюха снимает латексную перчатку.

– Что ты делаешь?! – невольно вскрикиваю я, но Кислый зажимает мне рот.

– Тише, – шепчет Шлюха. – Тень здесь.

Тонким лезвием ножа Шлюха проводит по правой ладони, оставляя разрез по диагонали от большого пальца до запястья. Красная кровь сочится, стекая к локтю. Шлюха прижимает ладонь с кровью к самородку, зажимая от боли глаза и сжимая зубы. Это больно. Самородки ядовиты.

– Назад! – успевает крикнуть Шлюха, когда нечто тёмное с двумя красными горящими пятнами проносится между нами.

Кислый хватает меня за руку, и мы убегаем. Я успеваю только бросить мимолётный взгляд на Шлюху: стоит в свечении самородка и слизывает кровь с ладони, глядя на удаляющуюся меня.

Я не знаю, с какой скоростью передвигаются тени. Я, вообще, понимаю, что ничего о них не знаю. Кислый резко останавливается.

Два красных размазанных, словно рисованные акварелью, пятна дико глядят на нас. Глазницы без глаз, без лица, сущность без чёткого тела вызывает дикий страх.

Я не знаю, способны ли тени видеть. Мы медленно движемся по дуге, а тень следит за нами. Она резко бросается на Кислого, обволакивая его как туман. Кислый начинает размахивать руками и кричать. И я начинаю кричать. Вдруг тень взлетает и исчезает в коридоре, по которому мы только что бежали.

Кислый падает на пол. Я подскакиваю к нему.

– Ты в порядке?

Его лицо искажено печатью ужаса. Но он старается делать вид, что всё нормально. Я помогаю ему встать.

– Шлюха, оно сзади! – полушёпотом произносит Кислый.

Шлюха улыбается:

– Я знаю. Тень теперь моя.

И правда, тень следует за Шлюхой, прямо за рюкзаком, словно она на поводке. Те же красные пустые глазницы, но что-то в ней изменилось, словно тень обретает спокойствие.

– Что с ней случилось? – спрашивает Кислый.

– Она питается. Она ест.

– Тебя? – да, звучит страшно, но это само вырывается из моих уст.

Шлюха улыбается ещё шире:

– Нет. Но ей вкусно. Здесь больше не должно быть теней, но если вдруг наткнётесь, – руки в ноги и бежать. Понятно?