Ксения Сабельникова – Тишина, с которой я живу (страница 16)
– Что значит всё? – возмущается Ёлка. – Где мой брат? Какой ещё, к чёрту, мальчик? Они там все что делают? Этот Хирург хоть что-то делает?
– Он делает нам расчёт находок.
– Пепел!
– Мы остались без лидера! – взрывается тот. – А Хирург не будет перед нами отчитываться. Без Аква мы никто.
– Не надо говорить так, будто его нет, – говорит Змея. – Мы найдём его! Ведь так? Да? – она глазами ищет в нас поддержку, но никто не хочет давать пустых обещаний.
– Конечно, мы его найдём, – успокаивает её Лётчик. – Но Пепел прав. Сейчас мы одни. И для всех остальных мы теперь никто. Мы теперь в очень… дурацком положении.
– Дурацком? – переспрашивает Змея. – Да мы в дерьмовом положении!
Мы немного молчим.
– Нам всем нужно хорошенько выспаться, – говорит Пепел. – А потом можно отправиться хотя бы к Ведьме. Она сможет нам посочувствовать.
– Сдалось мне её сочувствие!
– Змея! – одёргиваю её я. – В любом случае, я думаю, что Ведьме не до нас: у них мальчик погиб.
– Какое-то странное стечение обстоятельств, – нервничает Ёлка. – Четверо пропало. Мальчик умер. Ещё и Аква обвиняют в этом. Хотя он самый святой из всех, кого я знаю, и это несмотря на то, что он мой брат. А ещё этот Скала.
– Что за Скала? – спрашивает Лётчик.
– Который напал на Пламя.
– Когда вы успели познакомиться?
– Мы тоже без дела не сидели, – отвечает Змея.
– Думаю, можно расходиться. Слишком много для двух дней. И Пепел прав, нам всем нужно выспаться, потому что мы сейчас ничего не сделаем.
На улице на меня накатывает усталость. Как будто громадная стена давит на меня. Лётчик хочет проводить меня до дома, но я отказываюсь. Не хочется ничего обсуждать, а уж молчать об этом – тем более. Прощаюсь со всеми и ухожу.
За углом сталкиваюсь со Скалой. Теперь он уже не пугает меня. Складывается ощущение, что мой уставший мозг выдумал эту ночную историю и перенёс её на этого человека. Но, как только он говорит «я тебя ждал», всё внутри сжимается.
Он один, и я одна.
Он смотрит на меня с высоты своего роста прямо в глаза, и я всё ещё вижу в них его ночной испуг.
– Я тебя ждал. Ты в порядке?
Я не в порядке. Я не в порядке, потому что к горлу подкатывает страх, и я боюсь, что мои волосы опять воспламенятся.
– Я про руку. Я не знал. Извини.
– С рукой всё нормально, – мой голос звучит тише обычного. – Хм… Я напугала тебя.
– Да.
– Значит, ты Скала?
Он молчит.
– Ты теперь у Календулы?
– Это всё, что я хотел сказать.
– Я Пламя, – не знаю, зачем я, вообще, представляюсь. Хочется его успокоить и показать, что я не опасна, что я такой же человек, как и все.
Он кивает, разворачивается и уходит.
Со своими мы собираемся только спустя пару дней, чтобы получить кристаллы – переработанные Хирургом самородки. Почти не разговариваем. От Аква никаких новостей. Мне страшно думать, что с ним могло что-то произойти, что-то плохое, но моё подсознание уверенно твердит мне, что это так. Как человек слова, дела, как наш лидер, он не мог позволить себе
Ещё через пару дней обнаруживаю на подоконнике пакет. Внутри – толстовка пыльно-зелёного цвета. Если это извинения Скалы… Я не знаю, что об этом думать.
Пепел вваливается ко мне с громким заявлением «я так больше не могу!». Он готов метать предметы от злости. Я усаживаю его за стол и наливаю чай.
– Мы с парнями каждый грёбаный день ходим на его поиски. К нам присоединяются то Змея, то Ёлка, но это просто невыносимо! Я, я понимаю, что они не могут сидеть, сложа руки. Но я просто не могу видеть их лица! Эти куски мрамора с навечно застывшей в них безысходностью. Я уже проходил через это после Кислого!
– Зачем ты их берёшь с собой?
– Им некуда деться. Пламя, почему бы тебе не организовать кружок поддержки?
– Пепел, ну какая поддержка с моей стороны? У них пропал брат и любимый человек. То, что чувствуем мы, с их чувствами не сравнится. Поиски – это необходимость, но нужно быть реалистами. Ты знаешь, о чём я, Пепел.
– Ты думаешь, что мы его не найдём.
– Даже если найдём, неизвестно, через сколько это произойдёт и в каком состоянии он окажется, если будет жив. Аква – ищейка, только он мог указать нам, где искать самородки. А без него мы будем находить крупицы и вступать в неравную конкуренцию с остальными. Паук, Жаба, Календула – они сожрут нас.
– Но Мрак одиночка и как-то справляется.
– Она справляется только потому, что Аква зовёт её с нами на ходки. Знаешь, единственный плюс из всей этой ситуации в том, что мне не придётся больше видеть её жуткое лицо и делать вид, что мы одна команда.
– А ты её сильно не любишь.
– На дух не переношу. Но нам нужен лидер, Пепел. Нам нужна ищейка.
– Ну, если у тебя припрятан где-то… – Пепел тяжело вздыхает. – Послушай, Пламя, я уже думал об этом. И я вижу только один выход: нам придётся присоединиться к другим.
– Остальные не поймут.
– Я знаю. Но я как правая рука Аква буду настаивать на этом. Речь идёт не о единстве, а о том, чтобы выжить. Присоединиться – это вынужденная мера.
И мы присоединяемся. Лётчик, я и Хрусталь – к отряду Календулы. Она сперва не хочет брать меня, но Лётчику удаётся её уговорить. Змея, Ёлка и Пепел переходят к Жабе. К Пауку никто не идёт, хотя он с самых древних времён жаждет заполучить к себе Змею. Лётчик говорит, что Паук был не прочь заполучить и меня.
Жизнь в отряде Календулы не сильно отличается от той, к которой мы привыкли. Но чувствуется напряжение. Напряжение между нами и ребятами Календулы. Мы до сих пор считаем себя ребятами Аква. Особое напряжение чувствуется между парнями. Напряжение между Лётчиком и Календулой. Между мной и Календулой. Между своими: нами и теми, кто перешёл к Жабе. Но все делают вид, что всё нормально. И это самая ненормальная вещь.
Делать вид, что всё в порядке, у нас в привычку. Пока не оказывается, что уже слишком поздно взглянуть правде в глаза.
Первая ходка в новом отряде происходит спустя недели две после того, как мы присоединяемся. Идут все, кроме Календулы, которая только указывает на дома. Не царское это дело. В её отряде все сразу работают над одним домом, распределяясь по этажам. Если дом небольшой, то по несколько человек на этаж.
Парни работают грубо, извлекая самородки вместе с кусками стен, древесины, обивки мебели и прочего, откуда они прорастают, а мы – девочки, коих у Календулы теперь трое, обрабатываем их до нужного вида на первом этаже. Один только Лётчик работает по старинке, на совесть, так, как учил нас Аква.
Потом Лётчик и ещё двое парней – так как их очередь – кладут мешки с находками в железные тележки и уходят к Хирургу для их сдачи. А мы возвращаемся в жилые районы. Им всем в одну сторону, а мне в другую.
Ещё темно, но на небе видны первые признаки рассвета. Не люблю в сумерках или темноте возвращаться одна. Кроме Скалы, я особо тут никого не знаю. И да, это странно, но ему я доверяю больше, даже после нашего несуразного знакомства. Это знакомство как будто делает нас ближе. Мы оба друг друга боялись, и оба оказались в принципе безопасными.
– Проводи меня.
– Зачем?
– Я боюсь темноты.
– Почти светает.
– Ладно, – я выдыхаю.
Был бы рядом Лётчик, он бы проводил. Двигаюсь в сторону дома. Всё внутри сжимается, когда я заворачиваю за углы домов и прохожу повороты, словно кто-то меня там поджидает. Слышу шаги за спиной, останавливаюсь и оборачиваюсь, готовясь бежать. Метрах в десяти от меня неподвижно стоит Скала.
– Ты меня преследуешь?
– Ты же сказала проводить тебя.
– Но ты же отказался.
– Я не отказался.