Ксения Петрова – Ошибка глупой ученицы (страница 6)

Его мать так и не решилась ни подняться к супругу, ни как-то поприветствовать меня. То ли не знала, как подступиться, то ли демонстративно не хотела. От этой неловкой тишины меня начало слегка потряхивать — не от страха, а от нарастающего раздражения.

В голове мелькнула шальная, а оттого ещё более пугающая мысль: «А что, если я буду вести себя как девушка Себастьяна, но со своими причудами? Контракт-то мы подписали, а вот про то, что я должна быть тихой и послушной, там ни слова. Если его семье я не понравлюсь, Себастьян вряд ли захочет таскать меня по мероприятиям. Да и пусть ищет другую — или пусть его семья найдёт другую , меня то это не касается . В контракте этот пункт не оговаривался!»

Эта мысль показалась мне настолько гениальной, что я едва сдержала довольную улыбку. «Сам виноват, Себастьян Норт, — мысленно пробурчала я. Он же так и сказал:— Веди себя как всегда.

А он видел меня только в учреждении, где я старательно изображала из себя паиньку. А инструкцию к применению так и не запросил!»

Довольная своей находчивостью, я решительно высвободила руку из ладони Себастьяна, гордо вздёрнула подбородок и направилась прямо к лестнице — к этому невозмутимому «царю», который всё ещё взирал на нас с высоты своего положения. В моей семье таких вот высокомерных быстро ставили на место одной простой фразой: «Слышь, царь, ты в штаны насал». Но я, конечно, этого вслух не сказала — ограничилась более дипломатичным подходом.

Гордо поднявшись на одну ступеньку — ровно на уровень его глаз, — я протянула руку, словно мы были давними знакомыми, и произнесла с самой лучезарной улыбкой:

— Приятно познакомиться с главой этого дома. Я — Эллайна Эбигейл. К слову, у вас на входе ваза треснутая стоит, да и перила на лестнице не мешало бы подкрасить. А так дом выглядит великолепно. Видно, что вы очень хозяйственный мужчина и держите всё под контролем. Вы заслуживаете уважения, мистер Норт.

Судя по округлившимся глазам матери Себастьяна, сейчас мне точно придёт конец. Она издала какой-то сдавленный звук, похожий одновременно на вздох и на стон, и, кажется, действительно едва не упала в обморок. Себастьян замер, будто забыл, как дышать, и в этот момент выглядел так, словно хотел провалиться сквозь землю — желательно вместе со всей лестницей.

А сам глава дома — Арчибальд Элиот Норт — удивлённо посмотрел на мою протянутую руку, потом перевёл взгляд на вазу у входа, снова на меня... и вдруг пошевелил усами — сначала влево, потом вправо, словно тестировал их подвижность. Наконец, он протянул руку и произнёс с лёгкой улыбкой:

— Арчибальд Элиот Норт. Для тебя, дитя, — отец Элиот или просто папа.

Тут я услышала, как мать Себастьяна снова что-то охает, и, обернувшись, поняла, что их с Себастьяном уже и след простыл. До меня донёсся только голос сына:

— Ну что вы, мама, давайте я вас провожу в комнату...

— Она ведьма, сынок! — донеслось в ответ.

«Ну, хоть какая-то реакция», — подумала я, стараясь не рассмеяться.

— Пойдём, милая, я угощу тебя хорошим виски. Ты пьёшь виски? — предложил отец Себастьяна, будто ничего необычного только что не произошло.

— Да, — уверенно ответила я, помня о своём плане. Хотя теперь я уже сомневалась, что он вообще хоть как-то соответствует реальности.

— Это хорошо, — кивнул он, и мы направились в его кабинет.

По пути я с любопытством разглядывала богатый интерьер: дорогие вазы на специальных подставках, под каждой — аккуратная табличка с названием; старинные картины, упрятанные под специальное стекло, будто боялись сквозняка. Казалось, каждый предмет здесь был выставлен напоказ, чтобы гости непременно заметили: «Они живут в достатке!»

— Извините, а вам нравится жить как в музее? — не удержалась я.

Он сбился с шага и непонимающе посмотрел на меня.

— Ну вот скажите, что из всего этого вам действительно нравится? Вот, к примеру, эта картина... Простите, но выглядит так, будто кто-то просто разлил краску по холсту, а вам её «втюхали». И зачем эти таблички? Вы купили, а потом забыли, что именно, и теперь, чтобы не путаться при гостях, просто подписали? Честно, если вам это правда нравится — извините, у каждого свои вкусы.

Он остановился, задумчиво посмотрел на картину, потом на таблички, и неожиданно хмыкнул:

— Честно сказать, из всего этого мне нравятся только одна картина, две вазы и одна статуэтка. Остальное... как ты правильно выразилась, для гостей. Чтобы видели, что мы живём в достатке. Иногда я сам прохожу мимо какой-нибудь вазы и думаю: «А это вообще что? И сколько мы за неё заплатили?»

— А что бы вам действительно хотелось видеть в собственном доме? — не унималась я.

Он на мгновение задумался, будто сам никогда не задавал себе этого вопроса:

— Интересно... Честно скажу, я до этого не задумывался над этим вопросом. Наверное, мне хотелось бы чего-то... уютного. Может, старый плед, который можно накинуть на кресло, когда сидишь у камина. Или пару книг, которые читаешь не потому, что они в кожаном переплёте, а потому что нравятся. Но жена говорит, что уют — это не про статус.

— Статус — это когда у тебя в доме всё такое дорогое, что ты сам боишься к этому прикоснуться? — уточнила я.

Он рассмеялся — впервые за весь вечер:

— Примерно так.

Мы вошли в его кабинет — строгий, стильный, без лишней мишуры. Только самое необходимое: полка с папками и книгами, массивный стол, два кожаных кресла — одно для хозяина, второе для гостя. На столе — фигурка весов, документы, ручка. На стене — большая картина: львы в яростной схватке, будто сама комната хранила в себе скрытую силу.

Я присела в предложенное кресло, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. Отец Себастьяна подошёл к сейфу, достал оттуда бутылку виски и стаканы, ловко разлил янтарную жидкость.

Я удивлённо приподняла бровь.

— Виски храню в сейфе, чтобы жена не отобрала, — подмигнул он заговорщицки. — Не говори никому, что у меня тут тайник. Она считает, что крепкие напитки — это не для дома, где всё должно быть «элегантно и сдержанно». А я считаю, что элегантность — это когда ты можешь позволить себе расслабиться.

— Ты, дитя, меня сегодня удивила, — начал он, усаживаясь напротив. — Для начала я был просто рад, что мой... э-э... несколько эксцентричный сын смог хоть кого-то найти. Но когда ты вместо того, чтобы дрожать от страха или, того хуже, пресмыкаться передо мной, поступила совсем иначе... Когда поднялась на одну ступень со мной, показала, что чувствуешь себя равной. А потом протянула руку как давнему знакомому. А дальше ты и вовсе сразила меня одной фразой: указала на ошибки в моём доме, но сделала это так, что я не почувствовал себя уязвлённым. Наоборот — ты как бы сказала: «Вы хороший хозяин, но и у вас бывают промахи». И при этом выразила уважение. Ты очень умна, умна не по годам. Поэтому я совершенно точно принимаю тебя в нашу семью как невесту Себастьяна.

«М-да, — пронеслось у меня в голове, — что-то в моём гениальном плане явно пошло не так. Я-то хотела, чтобы они от меня шарахались, а не в семью звали!»

— Благодарю за столь приятные слова, — сдержанно произнесла я, стараясь сохранить лицо. — Но не спешите с выводами. Мы с Себастьяном только начали общаться. Всякое бывает: сегодня мы вместе, а завтра... ну, сами понимаете. Мы пока хотим просто узнать друг друга получше.

— Так распишитесь, а там и узнавайте! — отмахнулся он. — Или лучше сразу внуков мне сделайте, а потом уже разбирайтесь, любите вы друг друга или нет. Так когда свадьбу играть будете?

От такого напора у меня едва глаза на лоб не полезли. Мы только познакомились, а нас уже чуть ли не в ЗАГС тащат!

— Не раньше чем через пять лет! — выпалила я, сама не зная, откуда взялась эта цифра. — Сначала я должна закончить учёбу — он ведь мой преподаватель, и нам нельзя афишировать отношения. Потом построю карьеру, а уж потом... может быть, и распишемся.

«Конечно, нет, — мысленно добавила я. — Наши с ним отношения закончатся сегодня же!»

— М-да... Ну ничего, я всё решу, — спокойно произнёс он, будто речь шла не о моей жизни, а о выборе меню на ужин. — У меня есть знакомый в мэрии, он может всё устроить в кратчайшие сроки.

Я чуть не поперхнулась виски.

— Лучше не надо, — поспешно сказала я. — Давайте пока без знакомств в мэрии.

— Ладно, ладно, — усмехнулся он. — Пока без мэрии. Но пять лет — это слишком долго. Хотя бы три.

— Два, — машинально парировала я, а потом поняла, что вообще не должна торговаться.

— Договорились, — кивнул он с таким видом, будто мы только что подписали важный контракт. — Два года. А пока... пойдём к столу. Там, наверное, нас уже все заждались. И, возможно, твоя будущая свекровь уже успела заказать для тебя свадебное платье.

Я не успела даже спросить, что именно он собирается «решать», как уже почти выбегала из кабинета. Если он сейчас ещё что-нибудь придумает — например, вызовет регистратора прямо к столу, — мне точно конец! А по поводу договоренности пусть Себастьян сам разбирается !

Глава 6

Неудачное знакомство

Мы вышли из кабинета, и я невольно ускорила шаг, будто за мной гнался не отец Себастьяна, а сам дьявол с брачным контрактом в руках. Арчибальд Элиот Норт шагал рядом — размеренно, с этой своей спокойной усмешкой, и мне казалось, что он нарочно тянет время, чтобы я успела как следует продумать, как буду выкручиваться из этой ловушки.