Ксения Перова – Нерадивая (страница 3)
И полгода назад Саруватари, будучи одним из крупных социологов Оморона, предложила решение. Медленная ассимиляция. Группы сегов должны были отправиться за Барьер, установить контакт с местными и постепенно познакомить их с современной жизнью и технологиями.
К сожалению, план имел существенный недостаток – процесс ассимиляции был рассчитан на двадцать лет. А кое-кто из могущественных эр-ланов не желал ждать так долго.
Тиан, глава клана Ти, тайно разработал микроскопический генератор силового поля, который был вшит в одежду сегов, отправившихся за Барьер. Оно экранировало своего носителя, а у тех, кто его окружал, вызывало временное помрачение рассудка и всплеск агрессивности.
В результате первый же контакт сегов с забарьерными жителями закончился трагедией. Множество сегов погибло, Оморон встал на уши и потребовал крови, а заседавшие в Совете эр-ланы воспользовались этим. Силовые эмиттеры, поддерживавшие Барьер, поднялись из земли и начали сближаться, уничтожая попавших в ловушку людей.
Прежде чем Саруватари и те, кто помогал ей, успели остановить геноцид, все было кончено. В живых осталась так мало забарьерных жителей, что ассимиляция перестала быть проблемой.
Правда выплыла наружу, Тиан публично признался в содеянном, а затем усилием воли остановил сердце. Но Саруватари как автор изначального проекта все равно осталась крайней.
Не проходило и дня, чтобы она не получала угрожающих сообщений от родственников погибших за Барьером сегов. Вина целиком лежала на Тиане, но он был из касты эр-ланов, «прекраснейших», недоступных и всемогущих, как боги. Да к тому же убил себя, так что скорбящие сеги нашли более доступную мишень для своего гнева.
Саруватари все понимала. Она тоже считала себя отчасти виновной в случившемся. Но не знала, что теперь делать, как выпутаться из последствий того, что должно было стать главным делом ее жизни, а обернулось величайшим поражением.
Керд не уставал повторять, что все забудется, и она хотела ему верить. Но сеги крайне редко погибали насильственной смертью, а таких масштабных трагедий и вовсе уже никто не помнил.
Случившееся оставило слишком глубокий след. Всей жизни Саруватари не хватит, чтобы дождаться момента, когда эта рана наконец затянется.
2
На следующее утро она – редкий случай – просыпается не в темноте от переливчатого сигнала таймера, а просто оттого, что за опущенными веками стало светло.
Видеть из своего окна восходящее солнце дано далеко не каждому сегу в Омороне. Саруватари выбрала этот дом в том числе из-за его расположения – солнце врывалось в окна большую часть дня. И хотя она редко могла наслаждаться этим, потому что вставала очень рано и целыми днями моталась по городу, сам факт приносил тайное удовлетворение.
Постель пуста – видимо, Керд улетел по рабочим делам. Сегодня он планировал весь день быть дома, но порой его выдергивали на работу в самый неподходящий момент.
И такие моменты становились для Саруватари настоящим праздником. Не так уж часто выпадала возможность побыть в полном одиночестве. Еще одна крохотная радость, из которых, как из мозаики, можно составить настроение свободного дня. Для начала – понежиться на широкой кровати, наслаждаясь шелковистым ощущением простыней, льнущих к коже.
Саруватари позволяет себе это удовольствие в полной мере, жмурясь под теплыми солнечными лучами. Как и у большинства сегов, живущих парами, кровать для сна у них была обычная, а не морфическая. Сложновато заниматься любовью на постели, которая, точно морские волны, подстраивается под каждое положение тела.
Вчерашние события проступают в памяти во всей своей неприглядности, но Саруватари поспешно отбрасывает их прочь. Это ее свободный день, и ничто его не испортит. Кроме необходимости идти вечером на празднование дня рождения сестры, но она появится там ненадолго, просто отметится, так что и это не стоит упоминания. Сестру она любила, но любое семейное торжество традиционно проходило в доме родителей. Это непреложное правило убивало на корню всякую радость.
Саруватари лениво поднимается и обнаженной проходит в дезинфекционную. Делает все нарочито медленно, стараясь сойти с привычного бешеного ритма жизни. Одевается и босиком обходит весь дом. Он велик – целых три комнаты. Они с Кердом купили его, когда прожили вместе четыре года, и стало ясно, что рубеж в пять лет, скорее всего, будет достигнут.
Пять лет с одним партнером – необходимое условие, чтобы получить разрешение на ребенка. В груди вспыхивает трепетная радость, и Саруватари улыбается, сама того не замечая.
Керд прав, все будет хорошо. Рано или поздно люди успокоятся, надо просто пережить это. Что-то плохое случается постоянно, но не определяет ни тебя, ни твою жизнь.
Она открывает заслонки на всех окнах и тихонько вздыхает, когда солнце насквозь пронизывает дом. В гостиной ноги по щиколотку утопают в мягком ковре, нежно-пастельный цвет стен словно расцветает под яркими лучами.
Саруватари берет из ниши синтезатора подносик с пищевыми капсулами и водой, но, присев со своей ношей на морфо-диван, слегка морщится.
Керд, позавтракав, конечно, не убрал пустые сосуды из-под сока, а уж при виде крошек от печенья Саруватари ощущает легкую жажду убийства. Она врывается в ее безмятежное настроение, точно струя чернил, выпущенная кальмаром в прозрачную морскую воду.
Ведь говорила же сто раз, что крошки попадают на ковер, и даже дрон-уборщик их потом оттуда не достанет!
Ругаясь вполголоса, она встает на колени, внимательно пропускает нежные прядки ворса между пальцами. Ну вот, конечно, еще три крошки!
Саруватари аккуратно их собирает, смахивает в ладонь те, что остались на столе, и несет к дезинтегратору вместе с пустыми серебристыми бутылочками причудливой формы. И прежде, чем сесть завтракать, еще раз обходит гостиную и спальню, убирая любые признаки присутствия Керда. Брошенную как попало одежду отправляет в шкаф, станцию для подстройки гало-браслетов – на свое место в стенной нише.
Закончив, удовлетворенно вздыхает – гармония восстановлена. Продержится она, конечно, только до возвращения Кердана, но что ж делать. В семье всегда приходится с чем-то мириться. Чем-то жертвовать. Живи одна, и тогда все вокруг будет идеально в своей нерушимой чистоте.
Но это означает никаких детей, никогда, до самой смерти. Желудок Саруватари сжимается от такой перспективы, и она поспешно отбрасывает в сторону пугающие мысли.
Покончив с капсулами, мгновение колеблется, размышляя, не синтезировать ли, по примеру Керда, печенье. Но именно злоупотребление им стало причиной появления жирка на боках ее партнера, что, надо сказать, совсем его не красит.
Саруватари с невольным вздохом вспоминает прошлую ночь. Да, внешность Керда никого не может свести с ума, и аккуратностью он не отличается, но он добрый, любящий и – что главное – будет хорошим отцом. Ссорятся они крайне редко, хотя это, конечно, связано еще и с тем, что Саруватари работает целыми днями.
Она вновь с удовольствием окидывает взглядом безупречную гостиную. И, наконец, приступает к главному делу на сегодня, она так долго его предвкушала, что сейчас даже слегка дрожит от нетерпения.
Активирует гало-экран и, забравшись в настройки профиля, с замиранием сердца открывает раздел «Семья», потом «Дети». Нужная кнопка в самом верху и светится голубым – впервые за долгие годы.
«Подать заявку на создание».
Ладони леденеют, но Саруватари собирает все мужество и касается кнопки так небрежно, словно заказывает дрона-ремонтника.
Пару секунд ничего не происходит, и она успевает покрыться холодным потом. Что, если правила изменились или срок совместной жизни не засчитан? Такое случалось, система давала сбой, и начинались долгие разбирательства.
«Заявка принята. Ожидайте решения».
Саруватари со вздохом облегчения откидывается на мягкую спинку морфо-дивана. Заявку еще должна одобрить специальная комиссия, и лишь после этого станут доступны остальные настройки – выбор пола будущего ребенка, внешности, модификации и прочего. Модификация не обязательна, да и стоит она недешево, зато гарантирует безбедное существование на протяжении всей жизни.
Но все это можно настроить потом, вместе с Кердом. В отличие от подачи заявки, потребуется участие и подтверждение от обоих родителей. Сейчас же Саруватари чувствует себя победительницей, неприятности последних дней кажутся незначительными и не стоящими даже упоминания.
У них с Кердом появится ребенок, она будет заботиться о нем, а когда он немного подрастет, найдет новую работу. К тому времени страсти улягутся, воспитание ребенка – отличный повод, чтобы сделать паузу в карьере.
Ну а там, глядишь, может, удастся завести и второго. Для этого нужно прожить с тем же партнером еще пять лет, но почему бы и нет? Мечты уносят Саруватари все дальше, и она уже видит себя матерью двух прекрасных подростков. Она будет как Амала, но только с деньгами, и мать наконец поймет, что совершенно напрасно отдавала предпочтение младшей дочери.
Наполненная до краев радостным предвкушением, Саруватари с чистой совестью идет загорать.
Несколько дивных, бездумных часов в шезлонге посреди крошечного садика, окружающего дом – и стиснутый кулак, в который сжалось сердце, наконец раскрывается. Когда солнце поднимается выше и находиться под ним обнаженной становится не слишком безопасно даже при наличии защитного поля, Саруватари лениво встает и идет в дом, наслаждаясь одиночеством, спокойствием, легкостью тела и мыслей.