Ксения Перова – Комендант Холодной Башни. Рассказы (страница 28)

— Не морочь мне голову, собирайся немедленно!

— Хорошо. Пока я собираюсь, иди к трактирщику, возьми достаточно еды. Заодно скажи, чтобы седлали Дымку.

— Только не задерживайся!

Шаги Пейна загрохотали вниз по лестнице.

Олли попробовал сделать несколько махов руками и поворотов корпуса. Тут же скривился от боли. А ведь предстояло еще сесть в седло и провести в нем весь день. Хотя это потом. Для начала нужно спуститься по лестнице.

… Хозяин «Первого дела» был сильно собой доволен. Этот человек, что пришел за светловолосым постояльцем, взял кучу снеди и пару бурдюков вина. Расплатился щедро и не глядя. Вот что значит немного сочувствия вовремя и горячая похлебка!

***

Барон Габриэль де Пейн был рыцарем до мозга костей. Он прекрасно владел оружием, не раз побеждал на турнирах. Но Олли представить не мог, что тот будет тихо красться в ночи, чтобы перерезать горло дозорному.

Если придется брать штурмом какое-то укрепление, тут он незаменим. А разведка не для него.

По счастью, люди и лошади устали. И Олли, хоть и с трудом, удалось уговорить Пейна остаться у церкви отца Адриана, пообещав, что утром тот первым пойдет с оружием в руках освобождать свою любимую женушку.

Ночь выдалась холодной, ясной. Путь от отца Адриана до лесного домика, который указал в письме граф де Шенто, занял пару часов. Лес был хвойный, ноги мягко пружинили на опавших иголках. И когда появилась обещанная поляна и дом, залитый лунным светом, Олли понадеялся, что подобраться ему удалось незаметно и бесшумно. Почти.

Здесь должны быть дозорные. И первый из них скоро попался под ноги.

Только ствол сосны спас Олли от падения, — зашипев сквозь зубы от досады, он посмотрел, обо что споткнулся.

Просто человек, мертвый. С перерезанным горлом. Вернее, нет — с перегрызенным горлом. И еще кусок плоти вырван из плеча. Видимо, кто-то решил слегка перекусить, и этот кто-то был не волк, не собака. Ну и не человек, конечно.

Очень хотелось верить, что не человек.

Следующий труп лежал на поляне перед домом. Только на этот раз был выеден живот, и гроздь кишок, как связка сырых колбасок, валялась на земле.

Разумнее всего было убраться назад к отцу Адриану, под защиту Всевышнего, и, заодно, зятя и его людей. Но в этом доме должна быть его сестра. Пусть и нелюбимая, заносчивая и вредная. Главное, чтобы живая.

Безмерно глупо соваться сейчас туда одному.

Безмерно глупо.

Олли подошел к дому и толкнул дверь. Она оказалась незаперта. Петли были хорошо смазаны, открылась почти без звука. Он подождал — ничего не произошло.

Входить не стоило, но он вошел.

В помещении слабо теплился очаг, а рядом с ним лежала скрюченная фигура человека, будто спящего. Во всяком случае мирное посапывание говорило о том, что сон не вечный. Спит? Не потрудившись запереться?

Олли изо всех сил шарахнул дверью. Человек у очага подскочил, растерянно потирая глаза.

— Что случилось? Иден, это ты? Совсем сдурел?

Этому чуду было лет восемнадцать, не больше. А может и меньше.

— Ты не Иден, — удивленно сказал юнец.

— Нет.

— А где он?

— Видимо, во дворе.

— А.

Убивать такое наивное создание грех. Олли тяжело вздохнул.

— Где женщина?

— Наверху.

— Одна?

— Берт ее стережет.

— Хорошо, пойду, посмотрю.

— А это…

— Дверь запри, — бросил Олли через плечо, поднимаясь по скрипучей лестнице.

Перила были плохо отшлифованы, и он сильно опасался посадить занозу. Еще он сильно опасался, что придется сейчас биться с охранником, а позиция его явно не выигрышная. Но в коридоре никого не оказалось. Хорошо стережет, раз не снаружи, а внутри.

Эта дверь тоже была не заперта. Изумительная беспечность посреди темного леса, в котором бродят вараки.

Первое, что он увидел, войдя в комнату, мускулистая мужская спина, на которую бросал блики масляный светильник, и белые женские ноги, воздетые к потолку. Звуки не оставляли сомнения, что сестра довольна своей охраной. Бедняга Габриэль будет воспитывать еще одного ублюдка.

— Добрый вечер, — вежливо поздоровался он.

Мужчина тут же скатился с кровати, схватил меч. Элейн взвизгнула, сделала слабую попытку прикрыться одеялом. Потом опознала вошедшего.

— Олли? Какого черта?!

И швырнула в брата подушкой. Олли поймал ее.

— Вообще-то, пришел спасать тебя.

— Кто тебя просил лезть?

— Муж твой.

— Габриэль? Где он?

— Кто это? — мрачно спросил охранник, так и стоя с мечем наготове, совершенно обнаженный.

— Я ее брат.

— Младший! — возмущенно крикнула Элейн.

— Младший, — согласился Олли и передал мужчине подушку. Тот машинально взял ее.

— Как ты сюда вошел?

— Где Габриэль?

— Одевайтесь, — вздохнул Олли, — внизу ждет много неприятностей. Пейна здесь нет. Я оставил его возле церкви дожидаться моего возвращения.

— Неприятности? Что с Франсуа?

— Франсуа это тот ребенок? Тогда с ним все хорошо. Элейн, тебе помочь одеться?

— Элейн, хочешь, я убью его?

— Нет, Берт. Было бы неплохо, но он действительно мой брат.

Берт угрюмо вздохнул, положил меч и подушку на кровать и взял штаны.

— Что там внизу? — спросил он.

— Увидишь, когда спустишься.

— Но Франсуа ты не трогал?

— Да я вообще никого не трогал. Их еще до меня тронули.