Ксения Перова – Комендант Холодной Башни. Рассказы (страница 27)

— А с этим что делать?

— Да ничего, брось его здесь.

— А может его того… этого?

— Пусть пока поживет. Посмотрит, как за его глупость платят другие. Ты слышишь меня, белесый?

— Слышу.

Герцог что-то бросил ему, легкое, почти невесомое. Потом еще пару раз пнул, от души и со знанием дела. И они ушли.

Оставшись один, Олли с удовольствием провалился в темноту.

***

На него смотрели зеленые глаза с вертикальными зрачками. Олли крепко зажмурился, потом опять посмотрел. Глаза никуда не делись.

Судя по всему, он находился в подвале, валялся на земляном полу. Крошечное окошко пропускало тусклый свет, день стремительно катился к закату.

Зеленые глаза принадлежали кошке. Самой обычной серой кошке. Она сидела перед ним, аккуратно укрыв лапки хвостом, рядом валялась свежепойманная крыса.

Олли осторожно протянул руку и погладил полосатую спинку. Кошка довольно мурлыкнула. На самом деле он хорошо относился к кошкам, считая, что они пользы приносят больше, чем некоторые люди.

Сейчас бы выбраться из этого подвала, вернуться в «Первое дело», выпить горячего вина и съесть жаркого с перцем. Перца побольше, чтобы обжигать губы и горло. А потом спать. Долго, день или два. И чтобы ни одна сволочь не тревожила.

Так, нужно найти дверь. Она нашлась сразу, но оказалась безнадежно заперта. Олли хотел выбить ее плечом, но плечи тут же запротестовали, отозвавшись гудящей болью. Он сполз на пол, в сумерках оглядывая помещение. Может, что-то найдется, что можно использовать в качестве тарана? Но не было ничего. Пол, стены, окно для кошки. Все.

А если попробовать кричать?

Вряд ли это что-то даст, кроме сорванного голоса.

И еще, что там швырнул герцог на прощание?

Олли долго шарил по полу, наконец нашел женский платок с завернутой в него прядью волос. Невольно усмехнулся, представив, в каком бешенстве была Элейн, когда у нее попытались отрезать локон.

Кошка посмотрела на него с презрением, подхватила свою добычу, подпрыгнула и исчезла в сумерках. Растворилась. Растаяла.

— Господи Боже, — прошептал Олли и потер глаза. Потом решил, что так не бывает. Заставил себя подняться с пола и пошел посмотреть.

Стена. Самая обычная.

А сверху, из пролома, на него смотрели зеленые глаза.

Потолок низкий. Вполне можно ухватиться за край пролома и подтянуться.

Все тело вознегодовало. Плечи сопротивлялись из последних сил.

Все же ему удалось затащить тело. Хорошо, что это никто не видел, кроме Зеленоглазки. А ее что стесняться?

Олли повалился на пол, на котором ничего не было, кроме пыли и мышиного дерьма. Он оказался на первом этаже дома. И дом этот, судя по всему, был давно заброшен.

Дверь заперта, забита досками снаружи. Ну разумеется. Зато ставни на окнах запирались изнутри. Открыть их не составило труда, если сравнить с заколоченной дверью.

Олли и кошка выбрались на улицу. Город утопал в холодных сумерках. Солнце уже закатилось, и на крыши домов вот-вот рухнет ночь.

Кошка начала умываться серой лапкой, внимательно поглядывая на человека.

— Ах, да! — Олли нашел бочку с дождевой водой и стал оттирать кровь из разбитого носа. Вода приятно холодила ладони.

Зеленоглазка фыркнула, подхватила мертвую крысу и исчезла в узком проходе между домами.

***

Хозяин «Первого дела» смотрел, как высокий светловолосый постоялец идет через зал деревянной походкой.

Ну что же, обычное дело. Он такое видел, и не раз. Ну шастал господин где не нужно, ну напали на него ребятки, ну кошелек отобрали. В данном случае это не страшно, поскоьку этот дылда заплатил за несколько дней вперед. И потом, наверняка у него не последнее забрали. Наверняка еще есть. Один конь его стоит столько, что страшно представить.

— Эх, господин! — почти искренне воскликнул трактирщик. — На улице холод какой, не дай святые угодники, еще и снег пойдет! Вы, должно быть, продрогли. Весна-то в этом году какая! Можно сказать, и не весна вовсе.

Светловолосый остановился, медленно повернулся.

— Кажется, уже теплеет, — нехотя ответил он.

— Да и все равно! Садитесь к огню, согрейтесь. А я сейчас.

Возле камина уже сидели завсегдатаи, пили пиво и шумно играли в кости. Хозяин трактира их быстро прогнал, переселив куда-то в угол, и на их место усадил Олли. И почти сразу же поставил перед ним то огненное пойло, которым его потчевали вчера, и гуляш с таким количеством перца, что жарко стало и без камина.

Олли хотел отказаться. Его единственным желанием было добраться до кровати, лечь, и больше не шевелиться.

Еще он хотел горячую ванну, но за этим нужно было идти в «Единорога». В «Первом деле» это не светило.

С другой стороны, чем плоха еда, густая и пряная? Быстро все съесть и подняться в комнату. Но быстро не удалось. Все было так горячо и остро, что даже слезы на глазах выступали, и щипало губы.

Пока ел, думать ни о чем не хотелось. Он получил то, что хотел — информацию о сестре. Олли не ожидал, что все случится так быстро. Хотя чему удивляться? Если Габриэль де Пейн знал, где он живет, то и герцог знал. Оставалось только дождаться, когда жертва сама выберется из укрытия им навстречу. Что жертва и сделала.

Добровольно.

Утром его разбудил стук в дверь. Вернее, было похоже, что кто-то бьет в нее тараном, стараясь снести с петель.

Олли лежал и смотрел, как подпрыгивает засов от каждого удара.

— Оливер, какого черта! Открывай дверь!

Надо же, зятек явился. Только зачем? По всему выходило, что Олли до сих пор должен был сидеть в том холодном подвале. И велик шанс, что он бы там остался насовсем. Если бы не Зеленоглазка.

— Прекрати ломать дверь! Сейчас открою.

Тело отказалось подчиняться, отзываясь болью на каждое движение. Олли сполз с кровати, изо всех сил надеясь, что Габриэль не наблюдает за ним через какую-нибудь щелку.

— Чего тебе? — мрачно спросил он.

Но Пейну было глубоко наплевать на его гостеприимство. Он стремительно вошел, швырнул на кровать измятое вскрытое письмо.

— Тебе, от Шенто.

— Ты что, нанялся курьером?

— Читай, не тяни время.

Олли начал читать. Длинноволосый нашел, куда увезли сестру. Неизвестно, каким образом, но нашел. Интересно, кого он пытал? И еще интересно, как Олли сможет потом с ним расплатиться. Если вообще сможет.

— Ты знаешь, кто такой брат Адриан? — нетерпеливо спросил Пейн.

— Знаю.

— Ну так собирайся, поехали!

— Что значит, поехали? Что скажет твой герцог?

— Ничего не скажет. Он отбыл еще вчера.

Ага. Значит, немного попинал Олли, запер в подвале и отбыл.

— С тобой есть люди?

— Трое.

— И ты, разумеется, запасся провизией на два-три дня и все такое?