Ксения Перова – Комендант Холодной Башни. Рассказы (страница 26)

— Исчезновение моей сестры, — начал он, — вполне может быть связано с тем письмом.

— Пейн считает иначе.

— Пейн не в курсе происходящего.

— И какая может быть взаимосвязь?

— Д’Экраф угрожал моей сестре и матери, если я откажусь доставить послание.

— Ты же его доставил.

— Не его. Совсем другое.

— А леди де Форе? Твоя мать?

— Я думаю, она в безопасности. Барон не посмеет ее тронуть.

— Потому что она монахиня?

— Потому что он ее всегда любил. Он надеялся, что она станет баронессой. Но она предпочла его рыцаря, моего отца.

— Ты полагаешь, он не возненавидел ее после этого?

— Нет. Ее — нет. Только меня.

— Отчего же? А леди Элейн?

— Сестра похожа на отца. И ее вид не оскорблял господина барона. А я слишком похож на мать.

Рин кивнул без особого интереса.

— Д’Экраф тут не при чем. Он просто не успел бы узнать. Тем более что-то предпринять.

— Но герцог здесь.

— Герцог здесь, — согласился Рин.

Появился Прошка, будто специально дожидавшийся паузы в разговоре. Принес вино, сушеные фрукты и лимонные цукаты. Не еда, конечно, но лучше, чем ничего. Наполнил кубки.

Кубки были те же, из толстого тяжелого стекла. И Олли опять достался тот, который с застывшими пузырьками воздуха.

Вино и вкусом и цветом напоминало скошенную летнюю траву, когда она полежала на жарком сухом солнце и начала утрачивать свою изумрудную девственность.

А ведь до первого покоса еще предстояло дожить.

— Что ты хочешь от меня? — спросил Рин.

— Узнать, в городе ли моя сестра. А если нет, через какие ворота ее вывезли.

— И куда повезли?

— Хорошо бы.

Это не слишком реально и слишком утомительно для длинноволосого. Олли уже ждал отказ. Пока ждал, попробовал цукаты. Они были сладко-горькие, идеально подходили к вину. Пока длинноволосый там что-то обдумывал, он поспешил еще раз наполнить свой кубок.

— Ты будешь в этом сарае со странным названием, или опять куда-то скроешься? — уточнил Рин.

— Сарай называется «Первое дело». И да, я буду там. Пока что.

— Будут новости, я пришлю за тобой. И возьми денег, черт тебя дери. Если вздумаешь кочевряжиться, прикажу затолкать монеты тебе в глотку.

Первый раз кто-то заставлял его взять деньги.

— Мне нечем отдавать. У меня нет ничего.

— Отслужишь.

***

Олли честно пытался заснуть в своей комнатушке. Временами это даже удавалось, но ненадолго.

Может, действительно все оставить Пейну, пусть сам разбирается со своей женой. Возможно, Элейн и правда отсутствует по своему желанию. Он же не знает. И не узнает, если будет и дальше отсиживаться в этой норе. Герцогу Айджелину нужно дать шанс донести до него информацию. Иначе какой смысл в похищении? Поутру нужно отправиться в замок. Рин будет в бешенстве.

А если герцог уже покинул Лавиньель и увез с собой Элейн? А если она уже мертва? Хотя, кому она нужна мертвая?

Олли закрыл глаза и изо всех сил пожелал уснуть.

А утром что-то изменилось. Зацвела черемуха и на землю опустился легкий звенящий холод. Грязь на улицах слегка примерзла. Но под тонкой коркой льда таились все те же городские нечистоты. Олли успел в этом убедиться, пробираясь по узким улочкам к герцогскому замку.

Но вначале он хотел выйти на главную площадь и купить медовую булочку с корицей. После жареных яиц с луком, которые он съел на завтрак, отчего-то хотелось сладкого.

И еще он думал, может не нужно искать неприятности и просто вернуться в свою комнату, и там подождать известий от Рина. Комната, хоть и в самой захудалой забегаловке, располагалась над кухней, и там было тепло вопреки всем черемухам.

И тут его окликнули. Кто-то бежал, совершенно не таясь, громко топая и пыхтя. Олли удивленно оглянулся. И тут же получил кулаком в лицо. Получилось безумно больно. Перед глазами тут же замелькали черные снежинки, а в ушах зазвенели колокольчики. Все же он успел перехватить чью-то руку, вывернуть ее, и даже, кажется, попал кому-то ребром ладони по горлу.

Его быстро сбили с ног и принялись пинать, но не со злобой, а так, по обязанности. Метили, в основном, в ребра. Но один удар пришелся по виску. Вскользь, по счастью. Но этого вполне хватило, чтобы отправить Олли в полную и вязкую темноту.

***

— Он хоть живой?

— Да конечно живой, господин. Смотрите, дышит!

— Тогда водой его окати.

— Может, не надо водой? Холодно же, окочурится еще.

— Да какая разница!

Олли не стал дожидаться, когда напавшие на него что-то предпримут, и открыл глаза. Ничего особенного он не увидел. Полутемное помещение и пара черных силуэтов. Единственный факел коптил и плевался искрами. Олли несколько раз моргнул, но зрение от этого не прояснилось.

— Эй, ты! — один из силуэтов толкнул его носком сапога. Несильно, просто чтобы обозначить свой интерес к пленнику. — Ты слышишь меня?

Поскольку пленник лежал на полу, кивать было бы просто глупо. Ответить тоже не получилось. Казалось, все лицо стянуло засохшей коркой крови. Но спрашивающего не очень интересовал ответ.

— Тебе что было приказано?

На самом деле приказаний не было, но понятно, о чем идет речь.

— Передать письмо, — едва шевеля губами, ответил Олли.

— А ты что сделал?

— Передал.

— Что? Что ты передал, тварь распоследняя?! — злобно зашипел силуэт, наклонившись над ним. Хищно блеснул зрачок желтого камня.

Олли молча рассмеялся.

— Письмо, — ответил он.

— Гадина белобрысая!

Спрашивающий пнул его, на этот раз изо всех сил. Попал по бедру, хотя метил в другое место. Все равно больно. Очень. Олли на всякий случай подтянул колени к животу, опасаясь следующего удара. Который последовал незамедлительно.

— Ваша св… господин! Вас ждут, наверное, пора уже идти, — кто-то отвлек герцога и очень вовремя.

— Да, — неожиданно согласился обладатель желтого камня, — действительно, пора идти. И так полдня потеряли.