Ксения Пашкова – Стрелы моей любви (страница 7)

Быстро перекусив и обменявшись ничем не примечательными новостями, мы поднялись наверх.

– Есть новости о твоем брате? – как обычно, поинтересовалась подруга.

– Нет, все по-старому, – отозвалась я.

Женя никогда не был близок с Кити, но, несмотря на это, она часто заглядывала в больницу – в его скромную, до одури пугающую тишиной обитель – и здоровалась, приветливо размахивая ладонью перед Жениным бледным лицом. Может, надеялась, что он разозлится так сильно, что очнется, дабы прогнать ее прочь?

– Все наладится, – заверила меня Кити, когда я заметно сникла.

Меня утешала невозмутимость подруги, и я надеялась никогда не застать ее краха.

– Почему ты отказалась от его помощи? – поинтересовалась она, когда мы устроились на кровати в моей комнате.

– Что? – приподнялась я.

Она тут же продемонстрировала мне переписку на экране телефона. В одном из последних сообщений Виллем-Александр в подробностях пересказал ей наш разговор, не упустив ни одной детали.

– Он сделал это только из-за тебя, – ответила я, рухнув обратно на мягкие перьевые подушки.

– Неправда, – запротестовала подруга. – Он чувствует себя виноватым.

– Потому что ты навязала ему эту вину

– Ладно тебе! Он же не какой-то глупый безвольный мальчик. У него есть свое мнение на этот счет.

– Как скажешь. Но когда все это случилось, он даже не извинился.

– Ты же сама сказала, что это была случайность, и что он ни в чем не виноват.

– Так и есть. Но он видел мое состояние в тот момент и мог проявить сочувствие. – Пальцами я изобразила щепотку. – Хотя бы капельку.

– Ты слишком строга к нему. И несправедлива.

Ничего не ответив, я потянулась к тумбе, где стоял стакан с остатками лимонада.

– Почему вы вообще оказались на одном квадроцикле? – Сев в позу лотоса, подруга быстро придвинулась ко мне.

– Это все Даня, – объяснила я, сделав глоток. – Бросил Алекса из-за Киры, и нам пришлось встать в пару.

– Нужно было поменяться со мной! – с нескрываемой обидой высказалась она, легонько ударив меня по коленям ладонью.

– Я и хотела, но твоему прекрасному принцу стало жаль Илью. Якобы я его унизила, а дважды он такое унижение точно не переживет.

– Ну да, – согласилась Кити. – Некрасиво вышло.

– И чего все так носятся с этим? – вспылила я, не сумев подавить рвущееся наружу раздражение. – Какая вообще разница, кто с кем в паре?

– Ты просто никогда не влюблялась. Поэтому и не понимаешь, как важно провести лишнюю минуту с тем, кто тебе нравится, – ответила она, мечтательно подкатив глаза. – А совместная поездка на квадроцикле довольно романтичное приключение.

– Романтика? Приключения? Хочешь знать, к чему это все приводит? – Я выразительно указала ей на свою поврежденную руку. – К боли и кровоточащим ранам.

– Это сущий пустяк, когда у тебя в сердце живет любовь. – Склонив голову к моему животу, Кити шумно вздохнула. – Тебя окрыляет каждый, даже самый короткий разговор. Мимолетный взгляд, робкая улыбка, неуверенный комплимент. Знала бы ты, как это прекрасно, Нина.

– Что-то мне подсказывает, что ты преувеличиваешь. – Проведя ладонью по светлым волосам подруги, я невольно задумалась над ее словами. – И когда ты успела так сильно влюбиться?

– У меня было предостаточно времени, – тихо сказала она. – Даже слишком, учитывая, что мне так и не ответили взаимностью.

– А я думала, вы поладили. – Вспомнив, как Александр реагировал на упоминание Кити, я кивнула самой себе. – Это точно взаимно, не переживай.

– Правда?

– Конечно. Алекс смущается каждый раз, когда слышит твое имя.

– Надо же, – неожиданно рассмеялась подруга. – Ты такая проницательная, Нина.

– Это трудно не заметить.

– Может, все же примешь его помощь?

– Обойдусь.

– Не будь такой вредной. Ты не распадешься на атомы, если позволишь кому-то стать твоей поддержкой.

– Почему ты так говоришь? – Удивившись, я заерзала, и Кити пришлось подняться. – Разве у меня есть с этим проблемы?

Немного помедлив, она все же ответила:

– Скажем так, ты бываешь чересчур самостоятельной. И порой это бывает совсем неуместно, вот как сейчас.

– Как сейчас? – переспросила я.

– Александр искренне пытается загладить перед тобой свою вину, но ты из принципа встаешь в позу и не даешь ему этого сделать.

– Что-то я не поняла… Кити, к чему все это? – Заглянув в ее яркие зеленые глаза, я заподозрила неладное. – Это не он чувствует себя виноватым, а ты, да?

– Нина, я… – Сдавшись, она опустила голову. – Не стоило тащить тебя на эту вечеринку. Ты и так натерпелась, но я правда хотела как лучше. Думала, подниму тебе настроение, познакомлю с ребятами…

– И я благодарна тебе за это, – встрепенувшись, я потянулась к ее ладоням и крепко сжала их. – Да, мне сейчас не до веселья, но ты помогаешь мне жить дальше. Даже если я сижу в стороне от всех, это все равно лучше, чем находиться дома.

– Но ты пострадала! – чуть не плача воскликнула Кити. – И теперь не можешь стрелять из лука. Еще и пары прогуливаешь…

– Повязку снимут через три недели, – напомнила я. – Это не так уж и долго. Подожду. А институт… Завтра же пойду, обещаю!

– И позволишь Александру писать за тебя конспекты?

– Ловко ты это придумала, – усмехнулась я. – Ладно, пусть пишет, возражать не стану.

– Спасибо. – Схватив телефон, подруга начала энергично набирать сообщение. – Хорошо, что я нашла того, кто за тобой присмотрит в мое отсутствие.

– Эй! – возмутилась я, склонившись, чтобы взглянуть на ее переписку с Алексом. – Я не нуждаюсь в няньке.

– Конечно-конечно! – закивала она, как китайский болванчик. – И все же нельзя оставлять тебя одну.

– Из-за тебя он будет считать меня беспомощной неженкой. – Не знаю, с чего вдруг я озаботилась мнением Виллема-Александра, но мне не понравилось то, что нарисовало мое воображение.

– Он знает, что ты не такая.

– Откуда?

– Вы занимаетесь одним и тем же спортом, к тому же ходите в одну Академию. Ему известно, какая ты крутая лучница и все такое. Так что расслабься и позволь ему помогать тебе, пока меня нет рядом.

– Ты больше никогда не будешь рядом, – грустно произнесла я, обхватив себя руками. – Ни в институте, ни потом, когда мы выпустимся и устроимся на работу.

– Да, но к тому времени… – Оборвав себя на полуслове, Кити покачала головой.

– Договаривай. – На самом деле я уже знала, что она собиралась сказать, и от этого было нестерпимо больно.

– Надеюсь, к тому времени тебе станет легче и… Прости, давай не будем об этом.

– Я в порядке. – Я старалась говорить как можно увереннее, но меня тут же выдала предательская дрожь в голосе. – Но ты права. Сейчас любая поддержка будет кстати. Спасибо тебе за это.

– По-другому никак. – Печально улыбнувшись, она радушно приняла меня в свои объятия.

С трудом сдерживая слезы, я постаралась вообразить жизнь, в которой мне больше не нужна опора. Но все было тщетно – в голову раз за разом пробирался образ лежащего в больничной палате брата. Прижавшись к подруге, я содрогнулась от беззвучных страданий и спросила:

– Может, и я могу тебе чем-то помочь?

– Ты о чем? – не поняла Кити.