Ксения Никонова – Лавка редкостей, или счастье со сковородкой (страница 58)

– Там кто? Мышка? - спросила я шепотом.

Гном лишь усмехнулся в бороду, стал довольным, как наевшийся сметаны кот.

– Минуточку терпения, мадемуазель Наташа.

Да не вопрос. Времени у меня вагон. Я вновь замерла.

Крохотная зверушка огляделась и вылезла целиком. Ну, точно! Мышонок. Милый белый мышонок. Вон, уселся на моховую кляксу и намывает лапками мордочку. Хорошенький какой! Только зачем он мне? И причем тут мастера с последней разработкой?

Судя по лицу гномьего босса всё совсем не просто. Есть тут какой-то подвох.

Я подошла поближе, пригляделась и ахнула.

Мышонок был ненастоящий. Неживой. В стыках между телом и лапками поблескивала металл. Голова при движении издавала тихи-тихий, едва уловимый, щелкающий звук.

Шерстка на тельце была тщательно прорисована - волосок к волоску.

– Это механизм? - откровенно изумилась я.

– Последняя разработка, - с гордостью подтвердил гном.

Мама дорогая! Я даже не представляла, что такое чудо можно создать. И тут у меня возник следующий вопрос:

– Он магический?

Гном даже удивился.

– Что вы, мадемуазель Риммель. Наш народ не владеет магией. В этой игрушке все сделано руками. Чистой воды механика.

– Потрясающе.

Я машинально погладила по макушке Виолу, в немом изумлении прилипшую к стеклу, и пригласила:

– Пойдемте за стол.

Потом еще раз оглядела подарок и призналась:

– Вам воистину удалось меня поразить.

Чем пролила на гномью душу бальзам.

***

Едва мы пригубили за мое здоровье, из лавки прилетел запыхавшийся Кусь:

– Наташа, к тебе пришли.

– Кто там? - спросила я, нехотя поднимаясь с места и понимая, что больше до вечера никого не жду. - Надеюсь, не покупатель? Мы же вроде бы закрыты?

– Покупатель, но не за артефактами. Он сказал, что хочет тебя поздравить, - ошарашил меня дракончик и умчался обратно.

Я лишь мысленно чертыхнулась: «Кого там еще принесло? Никогдае думала, что стала столь популярной в этих краях личностью».

– Мадемуазель Риммель, – встретил меня жизнерадостный граф Конти.

Прямо и не узнать его. Куда только подевался тот холодный надменный аристократ? Мужчина буквально светился радостью.

– Наташа, разрешите вас так называть. Если бы вы знали, как изменили мою жизнь!

– Вашего друга, хотели вы сказать?

– Да-да, его тоже, - ничуть не смутился граф. - Теперь уж точно все убедились, как прав был мэтр Ньюм, когда предрек ваше появление. Вы не просто стали счастьем со сковородкой для маркиза дель Гранже, но и для многих других людей. Примите мой скромный дар от всей души.

Граф склонился с поцелуем к моей руке и протянул деревянный футляр размером с альбом для рисования.

Я приняла подарок. Приятная тяжесть упала на ладони.

– Что это? – вырвалось у меня.

Граф улыбнулся.

– А вы загляните, Наташа.

Что ж, сегодняшний день был полон загадок. Надеюсь, и этот сюрприз станет приятным.

Я поставила футляр туда же, где совсем недавно стоял домик с мышонком. Открыла крышку и удивилась еще сильнее. Внитри ровными рядками выстроили округлые металлические коробочки, изукрашенные эмалью, самоцветами и серебристым кружевом скани.

Каждая из них сама по себе уже была произведением искусства. Память услужливо подсказала название «Бонбоньерки». И я уже догадывалась, что будет внутри. Ну точно, под первой же крышечкой скрывались леденцы. В воздухе повеяло мятой.

– Спасибо. Это так мило.

Подарок меня очаровал. Я слишком хорошо помнила этикет. Знала, что может дарить посторонний мужчина незамужней девице, а что нет. Граф ни одно из правил не нарушил. Его дар был идеален со всех сторон.

Мужчина вновь улыбнулся.

– И еще раз спасибо вам от моего друга.

– Пойдемте к столу, – предложила я. – Там собрались мои друзья.

Граф помахал перед собой ладонью.

– Нет-нет, Наташа. – Потом чуть склонился и прошептал: – Мне совсем не хочется заиметь врага в лице маркиза дель Гранже. Лучше передавайте ему приветствие от меня.

Мою руку весьма деликатно поцеловали, граф ушел.

Я провела пальцами по резной крышке и вдруг подумала, что ни один из дней рождения дома, в прежнем мире, не дарил мне столько радости.

Глава 29. Где невозможное становится возможным

Ближе к вечеру приехал Джастин. И не один. Я с трудом скрыла изумление, когда увидела даму, для которой он придержал дверь. Нянюшка Алекса! Но почему она с Джастином?

– Мадам Буше, – приветливо улыбнулась я, глазами спрашивая барона, что стряслось?

– Мадемуазель Наташа, – улыбнулась она в ответ, и веселые лучики-морщинки разбежались от ее глаз. – С нашей последней встречи вы похорошели еще сильнее. Хотя, казалось бы, куда еще?

Старушка отодвинулась от меня, придерживая руками за плечи, внимательно оглядела.

– Красавица. Рядом с вами и мой мальчик преобразился. Таким цветущим и счастливым я его никогда не видела. Дайте же, деточка, я обниму вас.

Мадам Буше прижалась губами к моей щеке и бережно обхватила за плечи.

– Какая же вы все-таки славная. Будьте счастливы, берегите свое здоровье. Это вам.

Нянюшка протянула мне простой холщовый мешочек. Внутри прощупывалось нечто небольшое, округлое. Я развязала тесьму, которой была перетянута горловина, и на ладонь мне выпал маленький серебряный медальон.

– Откройте, Наташа, – посоветовала старушка.

Я подцепила кончиком ногтя крохотную выемку на крышке и заглянула внутрь.

Обе половинки медальона были отделаны фарфором, на котором неведомый художник тонкой кистью нанес два портрета – кудрявого мальчика лет пяти и взрослого Алекса, такого, каким он был сейчас.

– Кто это? – решила я уточнить, указав на ребенка, хотя уже и сама догадалась.

– Первый портрет Александра. Правда, он был славным мальчуганом? – любовно погладив пальцем изображение, улыбнулась мадам Буше. – В доме есть большая картина, а эту миниатюру я специально заказала художнику для себя. Теперь она ваша.

Нянюшка уложила медальон в центр моей ладони, загнула пальцы, сверху накрыла своей рукой. Мне стало неловко.

– Не могу взять. Это - слишком ценная вещь, – попыталась я вернуть подарок.