Ксения Никонова – Лавка редкостей, или счастье со сковородкой (страница 60)

- Благодарю, мадемуазель Риммель, – с поцелуем руки высказался король. - Столь познавательного и поразительного зрелища мне давно не доводилось видеть. В нашем королевстве около десятка артефакторов, но ни один из них не сумел удивить нас так, как вы и ваша лавка.

– Очень приятно слышать эти слова из ваших уст, - склонила я голову.

– После этого познавательного, э-э-э-э, путешествия отпали любые сомнения по поводу подарка, который я хотел бы преподнести вам от себя лично и от лица Короны.

Король протянул руку, и Алекс вложил в нее конверт из плотной бумаги с двумя гербами – королевским львом и незнакомым мне изображением на щите – скрещенных ключа и свитка. С обратной стороны на клапане была толстая сургучная печать.

- Это вам, мадемуазель, в честь вашего дня рождения.

Конверт тотчас же был передан мне в руки, и король поощрительно кивнул:

– Вскройте, Наташа. И прочтите.

Сургуч треснул под подрагивающими пальцами. Внутри оказался строгий бланк с витиеватыми вензелями. От волнения я не сразу смогла разобрать четкие строчки - буквы расплывались в глазах. Мне пришлось глубоко вдохнуть и взять себя в руки. А потом прочесть вслух:

– Дворянский патент. Сим удостоверяется, что мадемуазель Наташа Риммель удостоена дворянского звания со всеми правами и привилегиями.

– Поздравляю вас, мадемуазель Риммель, – тепло улыбнулся король.

Я судорожно вздохнула и вдруг поняла, что плачу от счастья.

Моих пальцев коснулась твердая мужская ладонь. Рядом встал Алекс, ободряюще улыбнулся и обратился к королю:

– Месье Дориан, позвольте воспользоваться этой торжественной минутой и просить у вас руки мадемуазель Наташи. Я люблю ее больше жизни и уверен, мои чувства взаимны.

Я почувствовала, что рука Алекса тянет меня вниз. Сам маркиз уже опустился на колени, и я встала рядом с ним. Король простер над нашими головами ладони и произнес:

– Благословляю ваш союз, дети мои. Будьте счастливы, любите и берегите друг друга.

Улыбнулся и добавил:

– Не могу же подвести собственного прорицателя. Несмотря ни на что, его пророчества всегда сбывались. Пусть сбудется и это.

Алекс крепко обнял меня и впервые поцеловал на глазах у всех.

***

Остаток дня промелькнул, как один миг.

Я была счастлива. Бесконечно, безмерно. На меня свалилось столько любви и обожания. Казалось, вселенная просто уже не способна удивить сильнее.

Казалось... Вот уж воистину, человек предполагает, а Бог располагает.

Когда все разошлись, мы с Алексом остались вдвоем.

Мне с огромным трудом удалось уговорить его просто подняться наверх и перейти из дома в дом, не заботясь о конспирации. В конце концов, мой любимый поддался на уговоры. Не потому что, был готов соглашаться со мной безоглядно, а просто потому, что безумно устал.

Правда, до его спальни мы так и не добрались. Второй этаж нас встретил переменами – подрос, расширился, вырастил лесенку, мансарду и еще одну дверь.

И сейчас эта дверь призывно сияла магией.

Я, сама того не заметив, всем телом прижалась к Алексу. Прошептала:

– Как думаешь? Что там?

Он покачал головой.

– Только бы не дверь в Академию. Я так замотался последнее время с этой работой. Не хватало еще, чтобы она нашла меня и дома.

– Не дай Бог, – пробурчала я под нос, – может, еще одна кладовая?

Подняла глаза и утонула в нежном взгляде. Следом за взглядом меня догнал и поцелуй. Сладкий-сладкий. Долгий-долгий.

После него я едва нашла в себе силы открыть глаза. Мир расплывался розовыми пятнами. Томно кружилась голова.

Алекс, чувствуя свою надо мной власть, улыбался.

– Пойдем смотреть? – Прошептал он, зарываясь носом в мои волосы. - Надо же узнать, чем нас порадовали твои владения.

Любимые руки разжались и подтолкнули меня к сияющему проему. Я сделала неуверенный шаг и вдруг осознала, что сердце взволнованно колотится внутри. Так сильно я не волновалась еще ни перед одной новой дверью.

Странно все это. Очень странно.

– Давай, Наташа, смелее.

Пальцы мои легли на дверную ручку. Алекс накрыл их сверху своей ладонью. В общем, эту дверь мы открыли вместе.

***

В лицо пахнуло теплом и морем. Я с любопытством перешагнула через порог.

Здесь было темно. Соленый ветер взъерошил мне волосы, пробрался за ворот, принес с собой пригоршню брызг. Я вслушалась в размеренный шум волн, подняла лицо и утонула в бездонных звездах.

Здесь было лето. Здесь был песок. Здесь были пальмы.

Справа возвышалась большая терраса, освещенная магическими фонарями. Я без труда разглядела плетеный из ротанга диванчик и кресла. В полу горел самый настоящий огонь.

Меж брусьев, держащих прозрачную крышу висел гамак.

– Кайф! – это вырвалось вслух. Слишком сильным был мой восторг.

Внутри все пело. Боже, море! Неужели это правда море! Моя голубая мечта!

– Алекс, где мы? – не веря счастью, спросила я.

– В сказке. – ответил он. – Разве не видишь?

Я видела. Я все понимала и была благодарна затейнице судьбе.

Взявшись за руки, мы шагнули в эту влажную тьму. Когда я оглянулась на дверь, в проеме висел призрак Терезы Лурье. Мне показалось, что она улыбается.

– Спасибо, бабуля! Спасибо, домик! Чудесный подарок! – крикнула я и скинула туфли с ног, потому что нет ничего глупее, чем бродить на каблуках по влажному песку.

***

Последний день года порадовал зиму безудержным солнцем. Я зябко закуталась в пушистую шаль, поджала в туфлях пальцы, прислонилась к косяку.

Над входом «Сладкого пончика» сияла магическая гирлянда. Сейчас в ярком солнечном свете, ее почти не было видно. Но я точно знала, что ночью она заполнит разноцветными бликами все вокруг. Я сама создала ее для Марты из крохотных, с палец размером, флакончиков.

И теперь в наш Тихий уголок реками текли любопытствующие, чтобы лицезреть сие чудо.

– Наташа Риммель! – строгий голос духа-хранителя заставил меня вздрогнуть. – Живо зайди в дом и закрой дверь! Если заболеешь, я не собираюсь оправдываться за тебя перед месье Александром.

Я вновь передернула плечами и уже подумала, что бабуля как всегда права, хоть и перебарщивает частенько с заботой. Поэтому поспешила заверить:

– Иду, не волнуйтесь.

Но закрыть дверь не успела.

– Наташа!

Чуть дальше по улице показался барон. В руках его виднелась большая нарядная коробка, перевязанная алым бантом.

– Джастин.

Моя улыбка стала самой искренней.

– Вот, – он протянул мне подарок, – это тебе. Только сейчас не открывай, не нарушай традицию.