Ксения Лунева – Пророчество света и тьмы (страница 12)

Я прижала изрядно помятые газетные вырезки к груди, слушая как почтенные лорды перекрикивают друг друга как малые дети, претендующие на внимание старшего.

– Тихо! – Громогласный голос отца прервал весь гомон споров и подданные в один миг замолчали. – Я не позволю своему народу погибнуть в бессмысленной войне. Фьерия выполнит требуемые условия и моя дочь принцесса Ювита Луксор, выйдет за Мортена Умбрайта, короля Имменсияра. – За его спиной с грустью кивнул министр военных дел. – И мы дадим ему все, что он попросит, чтобы сохранить наши жизни. – уставший взгляд в сторону советника. – И жизни детей Фьерии.

Вот и прозвучал мой приговор. Десять лет неопределенности, уловок и размытых обещаний и мой почтенный отец, наконец, соизволил произнести это вслух.

– А сейчас всем прочь!

Члены совета стали поспешно расходиться, шепчась между собой и бросая мне в спину тяжелые взгляды, наверняка жалея, что не отдали меня на растерзание раньше.

Отец устало опустился на трон потирая веки.

– Ты все слышала.

– Да.

– Мне неизвестно о его планах на твою судьбу, Ювита.

– Нам всегда было мало что известно его планах. Но ему нужна жена, едва ли со мной может произойти что-то ужасное.

Скептичный взгляд остановился на моем лице, когда ложь легко сорвалась с языка. Наверное, я все же чему-то научилась при дворе.

– Чья это была кровь?

Король свел брови к переносице, без пояснений понимая о чем речь.

– Вчера мы пытались оттеснить один из его отрядов с границы. Граф сказал стоит попробовать. Но его воины… будто сделаны из самой тени: неуловимые и быстрые. Мне удалось зацепить одного, прежде чем… – невесело усмехнулся он. – В-общем то, это была быстрая победа. Но не для нас.

– Что?

Мне стало дурно, пол под ногами закружился при мысли о подданных, погибнувших из-за самонадеянности отца.

– Ты надеялась, что этого не случится, я знаю. И я виноват перед тобой, Юви. Но ты должна понять, по сравнению с жизнями сотен тысяч наших граждан…

– Лучше я, чем они. – Голос сорвался, но я отреагировала лучше, чем ожидала. – Ты… видел его?

– Нет. Говорят король прибыл уже после того как мы с остатком войска вернулись в замок.

Отец приподнялся с трона, словно хотел обнять меня, но остановился при виде мужчины вошедшего в тронный зал. Черные доспехи обтягивали его тело как вторую кожу, длинный меч касался пола и оставлял длинную полосу на мраморе. А в руке он держал свиток, перетянутый темно-синей лентой, под сургучной печатью с изображением звезды. Небрежно поклонившись отцу и вручив письмо, посланец бросил взгляд через плечо. Брови взлетели вверх и спустя секунду мужчина Имменсияра опустился на одно колено. Передо мной. Со стороны трона раздался неровные вздох.

Я покачала головой, ощущая холодок, пробежавший по позвоночнику, но посланник казалось только сильнее склонил голову. В полной растерянности мои ноги согнулись в в легком реверансе и тогда на жестком лице мелькнула полуулыбка. Так не сказав ни слова, он покинул тронный зал также быстро, как и появился.

Глухой удар двери заглушил рвущуюся печать. На секунду наши с отцом взгляды встретились, прежде чем глаза короля заскользили по строкам. Его губы вытянулись в одну линию, а челюсти сжались, когда после минуты тишины сухой голос произнес:

– Сегодня вечером король нанесет нам визит.

Я шагнула назад, закусывая изнутри щеку. Косточки от корсета больно впились в стесненную грудь и сделать вдох оказалось проблематично.

– Мне нужно на воздух.

Ватные ноги несли мое тело наверх по винтовым ступеням смотровой башни. Каменная площадка встретила желанной прохладой, опаляя горячие щеки. Острые зубцы ограждения доставали мне до пояса и я вцепилась в них ладонями, чтобы не так сильно кружилась голова.

– Давай, Ювита, дыши. Быстрый вдох… Медленный выдох…

Зеленые сады, окружающие замок цвели и даже до вершины башни доносился их легкий аромат. Смотровая площадка выходила на центральный подъезд к замковым воротам, за небольшим рвом от которого начиналась небольшая деревня, где жили слуги, задействованные в жизнеобеспечении замка и солдаты. Один большой дом с красной черепицей и несколько поменьше располагались вдоль улочек вперемешку с торговыми рядами огибая замок полукругом. За деревней начинались поля, в которых для жителей замка выращивалась зерновые и овощные культуры, росли фруктовые деревья, паслись коровы и козы.

И этот пейзаж был бы прекрасен, если бы не одно но.

На горизонте, куда еще дотягивался человеческий взгляд, слева направо и всюду вширь, сгустилась темная полоса. Фьерия не была военным государством, однако наша армия славилась на весь континент своими боевыми умениями и численностью.

И это была не она.

Прищурив глаза до темных пятен, я разглядела стройные ряды воинов, облаченных в черные латы, не отражающие света утреннего солнца. Это был редкий материал эксимия, создаваемый из особой горной породы, что имел невероятную прочность. Целому отряду магов с сильным Даром огня необходимо было плавить породу и тут же придавать ей форму доспеха. Зато после застывания ему не был страшен ни удар меча, ни природный огонь. Даже яд, попадая на броню впитывался и поглощался ею. Само собой, такие доспехи были доступны немногим. В нашей стране их могли позволить себе лишь несколько десятков полководцев. Но то, что я видела выходило за рамки возможного. Тысячи воинов, облаченных в доспехи из эксимия. Целое состояние, за которое можно было, в прямом смысле, купить пару стран. Солдаты восседали на лошадях фризской породы, которых в народе называли “черное золото”. Их лощеная шерсть единственное, что сияло в солнечных лучах, разбавляя чувство, что на замок надвигается густой туман.

Щурясь от бьющего по глазам солнца, я, наконец, решилась взглянуть на пожеванные печатные издания, что до сих пор сжимала в руках.“Имменсияр объявил войну Меридису. Какой будет политика нового короля?”, “Мортен Умбрайт захватил Тенре. Откупится ли Сонтен непомерной контрибуцией?”, “Дуким вассал Имменсияра? Что ждать странами коалиции Восточных гор?”: гласили пестрые заголовки последних лет. Я собирала их, хранила, пыталась найти хоть какие-то закономерности почему король тянет с исполнением договора, заключенного двадцать лет назад. Не знаю, зачем принесла их на совет, не знаю, на что рассчитывала желая показать их отцу. Высокие чины и без того знали все, что делал Мортен на протяжении своего правления. Но мне казалось я знаю его лучше, казалось, что он передумал, оставил Фьерию и меня в покое. Хотя бы в память о том, кем мы друг для друга были.

Но главный вывод оказался максимально простым. Король Имменсияра оставил самое сладкое напоследок.

В комнате меня уже ждала Латенсия и служанки в белоснежных нарядах. Из личной купальни пахло травами и зажженными благовониями. Я любила эти ароматы, но происходящее было слишком похоже на обряд с барашком, которого готовят к ритуальном сожжению.

– Кхм. Принцесса, нам велено подготовить вас к вечернему приему. – Тенси говорила вкрадчиво, покусывая губу.

Служанки опустились в почтительном поклоне пока я следовала по направлению к горячей кадке, источающей вверх клубы пара. Горячая вода расслабила напряженные мышцы, и я позволила проделать с собой все пытки, которые девушки назвали процедурами красоты.

Укутавшись в теплый махровый халат я сидела за своим столом, бессмысленно перебирая написанные письма. Вкуса обеда не почувствовала и он комком рухнул куда-то в желудок, вызывая сонливость. Я бы с удовольствием предалась этому соблазну, лишь бы перестать чувствовать щемящее отчаяние, но меня подхватили под руки и усадили к туалетному столику, где девушки продолжили свои экзекуции.

Спустя несколько часов принцесса была готова для выхода в свет.

Первое платье, что выбрала Латенсия оказалось темно-бордового оттенка, что заставило меня обернуться к двери, на полу у которой лежал новый, лавандовый ковер.

Видя мой затравленный взгляд, фрейлина вытащила из гардероба другое платье, зная, что против него у меня не найдется аргументов. Я хотела надеть его на свою коронацию. Оттенка состаренного золота, с высокой талией и твердым корсажем, туго обнимающим талию. Спущенные рукава открывали ключицы, подчеркивая тонкую шею, а по подолу вилась тонкая золотая нить, что блестела даже при мягком свете лампады. Под платьем было всего несколько нижних юбок и отсутствовали кольца кринолина, так что если я упаду в обморок, все присутствующие при казни (ой, то есть приеме), не увидят моего исподнего. Служанки завили темные волосы в упругие кудри и оставили грациозно стекать по плечам и спине.

Но все мое внимание влек к себе иной, непривычный предмет гардероба. Тончайшая вуаль из золотистого материала, легла на мое бледное лицо размывая, но не полностью скрывая его черты. Корона с алмазами удерживала ее на моей голове в неподвижности, пока золотая пыльца ткани ниспадала до груди. Дань древней традиции, когда жениху не было позволено видеть лица невесты вплоть до брачного обряда.

Пошел второй час как за дверью в нетерпении переминалась стража, не теряющая надежд увести меня на прием. Но каждый раз я отсылала их, продолжая смотреть с балкона как неспокойные морские воды разбиваются о стены замка. Когда дверь отворилась вновь, в покои облачком проник терпкий древесный запах.