Ксения Лунева – Пророчество света и тьмы (страница 13)

– Милая, мы ждали тебя еще полчаса назад. – Я обернулась, приветствуя королеву в ее величественном образе из синего бархата. – Принцесса не смотря ни на что должна соблюдать этикет и правила приличия.

Я улыбнулась ей, зная, что уголки рта оставались опущенными.

– Милая, ты вся дрожишь…

Королева порывисто прижала меня к себе, а потом чуть отстранившись тихо произнесла:

– Мы правда не можем позволить тебе переждать прием здесь, но, знаешь, есть одна давняя традиция, которая может тебе понравиться …

И вот я оказалась на небольшом балкончике, куда мама проводила меня тайными ходами прежде чем вернуться к гостям. В тронном зале таких укромных уголков было еще три так что здесь я чувствовала себя в относительной безопасности.

По залу кружили пары в традиционных танцах Фьерии, а вдоль стен возвышались столики с изысканными закусками и дорогими напитками из королевских погребов. И все было бы прекрасно, если бы не общее волнение витающее в воздухе. Мой отец восседал на троне во всем великолепии, но то и дело поглядывал на дверь со взглядом забитого зверя, что не укрылось от внимания подданных. Они перешептывались между собой, собираясь в кучки, а мужчины все чаще касались эфеса меча.

Приглашенных гостей не было. Время шло к закату и все понемногу расслабились. Я с улыбкой наблюдала как Латенсия вежливо отказывает в танце графу Берну, что еле волочил ноги от виски и вероятно, не смог бы самостоятельно дойти до кареты, не говорят уже о вальсировании.

Но за секунду в наблюдаемой картинке что-то неуловимо изменилось, делая воздух плотнее и разряженнее. Мелодия скрипок отошла на второй план, сливаясь в шипящий шум. Я дернулась на звук распахивающейся двери когда церемониймейстер объявил:

– Мортен Умбрайт, король Имменсияра.

Ногти прочертили полосу по перилам балкона и я вжалась в стену за алой занавеской. Кто-то в зале вскрикнул, музыканты оборвали мелодию на середине октавы. Собрав последние остатки самообладания я выглянула из-за плотной ткани и всмотрелась в процессию, гордо шествующую к королевскому трону.

Трое мужчин: высоких, статных и опасных. На них не было доспехов из эксимии, но даже ребёнок бы понял – те неуязвимы и без них.

Его я почувствовала сразу. Широкоплечий, с военной выправкой и подтянутым телом, он шел позади всех почти ленивой походкой, однако по мере приближения к трону, его спутники замедлились, оставаясь за спиной Мортена ровной шеренгой.

Я ощутила горький металлический привкус во рту.

Легкая щетина и черные как тьма волосы небрежно уложенные назад выдавали походные будни, а возможно это был вызов холеному фьерскому обществу, в котором было неприлично являться на прием не при полном параде.

Наряд короля в черных тонах словно насмешка над тысячей существующих в мире оттенков. Длинный сюртук до колен из дорогостоящего шалона, расшитый серебряной нитью на груди и плечах, облегал его торс оканчиваясь глухим воротником-стойкой. Блестящая петлица в виде скопления мелких звезд украшала лацкан жилета.

Я впитывала каждую деталь, каждую мелочь. Подбородок поднят, плечи отведены назад, руки свободно лежат вдоль тела, не касаясь меча, что был инкрустирован ониксами, уже только из-за этого являясь шедевром оружейного и ювелирного дела.

Расслабленный взгляд с легкой ухмылкой скользит по моему отцу. Тот нервно сглатывает, так что даже мне видно, как дергается его кадык. Король Фьерии спускается с тронного постамента и мужчины оказываются на одном уровне, хотя отец сейчас кажется ниже из-за сгорбленных плеч.

Наконец он собрался с духом.

– Фьерия приветствует вас, Ваше величество.

Моя мама, спешно присоединяется к отцу, вставая рядом.

– Мы рады, что вы почтили нас своим присутствием, Мортен.

Мужчина подался чуть вперед, принимая ее ладонь и склоняясь, легко касаясь ее губами.

– Я тоже безмерно рад встрече, Ваше величество.

Глубокий, тягучий голос от которого груди в корсете стало тесно. Его обращение было адресовано исключительно королеве, что вызвало тихий шепот среди толпы.

– И, конечно, с вами, Хумилиус. – Едва заметный кивок. Любому другому гостю такое обращение не сошло бы с рук, но отец лишь поджимает губы.

– Этот прием в вашу честь. Развлекайтесь: пейте, танцуйте, а завтра мы обсудим то, ради чего вы прибыли. Только попрошу ваших людей оставить оружие, уверяю вас, у нас мирные намерения.

– Настолько мирные, что прошлым вечером вы убили моего человека? – Неприкрытая холодность звучала в голосе Мортена, рассекая напряженный воздух как клинок.

– Это была ошибка.

– Стоящая человеческой жизни. Не думайте, что она останется проигнорированной. – Такие слова не озвучивались в бальных залах, не говорились на прямую, но король Имменсияра всем своим видом показывал отвращение к устоявшимся правилам. – Оружие моих спутников останется при них пока я не прикажу иного. Далее. Мы обязательно воспользуемся вашим гостеприимством и угостимся Фьерскими блюдами, но прежде, я бы хотел знать где моя невеста и почему ее нет рядом с вами?

Лопатки коснулись холодной стены и от моего жара та, казалось, потеплела на несколько градусов.

– Принцесса Ювита она… – мама скрестила руки вдоль платья.

– При всем уважении, Соланта, оставьте заготовленные речи о том, что ей нездоровится, она в молебельной или… хочет соблюсти ветхую традицию, позволяющую не видеться со мной до свадьбы.

– Но это ее право…

– О, безусловно.

Облачко пара вылетело из приоткрытых губ и на балкончике резко похолодало. Что-то коснулось моей щиколотки под платьем и я чудом сдержала крик, прикрыв рот ладонью. Я больше не была одна на этом каменном пятачке два на два метра. На несколько минут тело онемело от страха, пока ощущение не исчезло также быстро, как появилось. С моего положения было видно как мужчина покачал головой, прежде чем сделать шаг по направлению к министру иностранных дел. Его лицо одно из немногих было живого оттенка, а не цвета раскрошенного мела.

– Здравствуй, Филипп. Давно не виделись.

– Лучше бы еще столько же. – мужчина и не скрывал презрительности.

Мортен хмыкнул и продолжил:

– Ты виновен во вчерашнем нападении на мой отряд?

– Жаль не удалось добраться до тебя.

– Слабоумие и отвага. – заключил мужчина театрально раскинув руки, но затем его лицо посерьезнело. – Если бы ты добрался до меня, то не пережил бы прошлую ночь.

Вдруг граф поднялся в воздух, шаркая носками туфель по полу, а его руки вцепились в воздушную петлю, оплетающую по кругу шею. Гости застыли в немом шоке, задержав дыхание, словно вместе с мужчиной лишившись воздуха. Лицо графа стремительно краснело, он хрипел и порывисто хватал воздух, пока Мортен смотрел на него без особого интереса засунув руки в карманы.

– Ты получаешь жизнь моей дочери! Не много ли за одного солдата?! – порывисто выкрикнул отец, желая остановить страшное представление.

– Дело в том, что жизнь Ювиты давно принадлежит мне. Но я уважаю ее выбор, поэтому предоставлю еще один. Она может чтить свою традицию и дальше, прячась от меня, пока я буду мстить за убийство солдата всем, кто виновен в этом … или может спуститься со балкона и поприветствовать меня.

Один удар сердца понадобился мне для того чтобы понестись по ступеням, на ходу набрасывая вуаль и принося молитвы Матери Света. Когда двери в тронный зал распахнулись, лицо министра уже посинело от длительной асфиксии, а ноги дергались в конвульсиях.

– Остановитесь. – Мне удалось не дрогнуть, пряча за суровым голосом бушевавший страх. Я присела в глубоком реверансе, покорно склоняя голову. И хоть Мортен стоял спиной ко мне, я буквально чувствовала как его губы растянулись в улыбке.

– Добрый вечер, Ювита. Ты как раз вовремя. – Тело министра обмякло и мешком рухнуло на пол. – Проходи, не стесняйся.

Моя грудь порывисто вздымалась, а платье неприятно липло к телу. Каждый шаг отдавался болью, будто я шла по горящим углям.

За десять лет Мортен изменился: стал выше, взрослее и мужественнее. Черты лица заострились, изучающий взгляд медленно гулял по мне снизу вверх оценивая все от желтых туфелек на плоской подошве, до тугого корсажа и вуали, что вызвала еле слышный смешок. Мой ночной кошмар стоял так близко, что его протянутая ладонь почти касалась талии, а ртутный ободок кольца казалось затягивает меня в пучину. Пухлые губы коснулись тыльной стороны ладони, и оказались горячими как темное пекло, что вместе с Отцом Тьмы ожидает всех грешников после смерти.

– Я долго ждал нашей встречи.

– Не могу ответить тем же, Ваше Величество.

– Врушка. Я знаю, ты думала обо мне. Примерно каждый день, оставаясь наедине в своей комнатке с маленьким окном.

– Чего вы хотите?

– Если скажу мира во всем мире поверишь?

– Нет. Вы и мир вещи несовместимые. Скорее война, кровь и боль.

Я осеклась, понимая, что сболтнула лишнего. Выдержке Мортена стоило позавидовать: ни один мускул на лице не дрогнул. Лишь глаза, что в детстве казались полными звездных отблесков, сейчас были полны клубящейся тьмы.

– Что ж, тогда не буду тебя разочаровывать.

Очаровательно улыбнувшись, король хищной походкой направился к графу, который понемногу приходил в себя. Он смотрел на него ровно минуту, прежде чем вынуть свой меч из ножен и молниеносно вонзить тому прямо в грудину, пробивая плоть и кость с противным хлюпающим звуком. Раздались чьи-то крики, дама в первом ряду потеряла сознание, завалившись на своего спутника. Молодой наследник Филиппа бросил к королю с кинжалом в руке, но ему преградил путь маг с воздушным Даром из отряда Мортена, опрокидывая того на спину потоком силы. Третий воин тоже встал в боевую стойку.