Ксения Левонесова – Производственный роман. Коллективный сборник (страница 1)

Производственный роман

Коллективный сборник

Редактор Ксения Левонесова

Дизайнер обложки Ксения Соловьева

Составитель Майя Неверович

© Ксения Соловьева, дизайн обложки, 2026

© Майя Неверович, составитель, 2026

ISBN 978-5-0069-2802-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Производственный роман – литературный жанр, рождённый ещё в XIX столетии, но получивший истинное развитие в эпоху Советского Союза.

Изначально он прославлял величие труда, показывая, как обычные люди возводят заводы, прокладывают железные дороги, осваивают целину и покоряют космос. Центральными фигурами становились рабочие, инженеры, учёные – герои, чьи личные победы олицетворяли прогресс всей страны.

Но времена меняются, и сегодня производственный роман – уже не просто хроника рабочих будней. Теперь у представителей этого жанра огромный простор для фантазии и множество новых сфер, о которых можно рассказать! Авторы пишут о стартапах, цифровых проектах и искусственном интеллекте.

А кто сказал, что о серьёзных вещах нельзя говорить стихами? Напротив, поэзия способна невероятно ярко и ёмко передавать атмосферу, ритм и энергию любого процесса.

Сборник «Производственный роман» представляет собой уникальную подборку произведений, отобранных по итогам одноимённого литературного конкурса, реализованного при поддержке малых грантов группы компаний «ЕвроХим». В книге размещены лучшие работы, которые раскрывают особенности жанра производственного романа.

Если вы думаете, что производство в литературе – это скучно, то эта книга перевернёт ваше представление!

Проза

Автор: Владимир Белошеев

Дело о хищении

(отрывок)

Часть 1

Брошенка выросла на окраине города за лето, отделив промышленную застройку от спальных многоэтажек. Рабочие торопились освоить бюджеты, отчего как могли гнали стройку. Администрация планировала здесь детский сад, но на приёмке возникли вопросы, да и постоянные протечки крыши устранить к сроку не смогли. Многие годы здание пустовало. Так к нему прилипло это небрежное – Брошенка. А в двухтысячных провели небольшой косметический ремонт, и в помещения полным составом заехал третий отдел милиции.

Когда Жека пришёл в розыск молодым подтянутым лейтенантом, кадры обещали: «Ещё годик, ну максимум полтора, и под нас сделают современный отдел в центре. Просторные кабинеты, комната отдыха, парковка. Всё как на западе». Жека был идейным, оттого в неустроенности быта видел особый колорит, что непременно должен сопровождать непростую во всех отношениях работу.

С тех дней милиция успела стать полицией. Жека получил майора, сменил юношеский задор на зрелый рационализм, а привычное «Жека» – на режущее слух Джонни. Это прозвище однажды сорвалось с языка оперативного дежурного Василича. Его взбесила непонятно откуда взявшаяся назойливая привычка Жеки на каждую поставленную задачу отвечать – «а почему я?» или «я не понял».

«Значит, снова не понял? – взорвался Василич. – Ты вообще русский? Может, ты не Жека, а Джонни?»

Новоиспечённый Джонни безразлично улыбнулся.

Только Брошенка с нулевых не изменилась и так и глядела в затянутое облаками небо дырявой кровлей. Разве что на окнах дежурной части появились массивные ставни с бойницами да в актовом зале поставили громоздкую кофемашину – на неё сбрасывались всем составом.

Сегодня Евгений Сергеевич, или, как его теперь знала Брошенка, Джонни, заступал на сутки. Дежурства в понедельник он не любил особо – много «хлама» приходилось разгребать с выходных. Джонни свыкся и принимал такие смены как данность. Теперь на очередной понедельник в графике разве что устало вздыхал, поправляя под нависшим брюхом джинсы. Вздыхал Джонни и на встревоженных заявителей, на режим усиления по выходным, на бумагу для принтера за свой счёт, ещё и ещё вздыхал.

Обычно Джонни приезжал на дежурство к восьми: пробежаться по сводке и выпить кофе – времени с лихвой. Но с четверга, вот уже как чёртовы три ночи, из-за того странного, пьяного звонка от Белого он почти не спал. И сегодня опять ворочался в дреме. Наконец решил не дожидаться будильника, принял душ и оказался в Брошенке около пяти утра.

Прапорщик из дежурки1 самодовольно ухмыльнулся Джонни и, как только тот поравнялся с окошком, пискляво окликнул:

– Мужчина, у нас закрыто. Вы к кому?

– Оригинально, – сухо парировал Джонни. Прапорщик Полищук ещё с сержантов тужился острить. Выходило топорно. С годами лучше не стало. – Василич где? Сегодня ж его смена.

– Дежурный прилёг. Передать что? Передам всё, кроме денег, – вновь усмехнулся Полищук.

– Не, пусть отдыхает. – Джонни пристально оглядел стенд с надписью «Внимание! Розыск!», затем поинтересовался осторожно, словно боясь услышать неверный ответ: – Ты, случаем, Белого не видел?

– Белого? – переспросил Полищук. – Так Миху ведь отстранили.

– Не посадили же! – огрызнулся Джонни.

– Не видел, – обидчиво выдавил прапорщик. – Если кого потерял, форму заявления знаешь. Только не в мою смену. По потеряшкам в этом квартале перебор, – хотел он прикрыть окошко, но Джонни остановил жестом:

– Ладно тебе. – Он натянул дежурную улыбку. – Молодой на выезде?

– Аркаша у себя. В 412-м. – Затрещал телефон, и прапорщик отвлёкся. – Третий отдел полиции, Полищук. Говорите. Записываю адрес.

Часть 2

Ранним утром Брошенка всегда виделась Джонни уютной. Безлюдная и прохладная. Свет горел лишь на первом, в дежурке, и на четвёртом, где жили по кабинетам розыск да пара следователей. Джонни остановился у 412-го и прислушался.

– Деньги! – требовал из-за двери бас. Затем раздались пара глухих шлепков, словно гоняли по стене юркую муху.

«Работает Аркаша, – подумал Джонни. – Только не пережал бы».

Аркадий был самым молодым на этаже, да и во всей Брошенке, пожалуй. После армии сразу в полицию. Просился в дорожную службу, уж очень любил авто, но, глядя на его кувалды вместо рук, кадровики восторженно резюмировали: «Только в розыск! В ГАИ, увы, штат заполнен. Годик, максимум два, проявишь себя, а там, глядишь, и освободится местечко».

Аркаша во всём тянулся за старшими, но подводила его врождённая мягкость и полная бесхитростность. Ещё Аркаша был крайне доверчив и вёлся на всякий развод Полищука, из-за чего прапорщик уже имел неприятный разговор с Джонни. А ещё Аркадий оставался единственным, кто продолжал называть Джонни по-старому, по отчеству.

– Где деньги? – вновь донеслось настойчивое из 412-го.

Едва Джонни приоткрыл дверь, как Аркадий с размаху обрушил на стол набухший том дела. В кабинете разило вытрезвителем: смесь перегара, табака и пота. Джонни откашлялся:

– Ты продолжай. – Он поймал удивленный взгляд Аркаши и опередил расспросы: – Не спится что-то.

– Вот, Евгений Сергеевич, – Аркадий ткнул мясистым указательным пальцем в сидящего у стены мужика, – надежурил краженку.

Мужик согласно кивнул. Печать благодати на лице выдала степень его опьянения.

– Мужик-то положительный, из рабочих. Правда, в запое. Нам его в тот четверг, аккурат в День строителя, как потеряшку заявили.

При слове «потеряшка» мужик нахмурил густые косматые брови и сжал губы, словно вот-вот выдаст о себе важное, но снова обмяк.

– А ночью его в общаге на Советской приняли, – продолжал Аркаша, расправляя собранный материал. – Евгений Сергеевич, смотрите. – Он нашёл среди бумаг нужную и бегло принялся читать, проводя огромным колбасным пальцем по тексту. – Заявила гражданка. Ранее незнакомый. Напросился в гости. Выпили. Она уснула, а как встала, из кошелька пропала наличка. Где деньги, а?! – внезапно выкрикнул Аркадий, но мужик лишь пожал плечами.

– И много ушло? – равнодушно уточнил Джонни.

– Сама не помнит, но заявляет, взял всё, что было. Да его и нашли за каких-то десять минут. В отрубоне на лестнице в соседнем подъезде. Мужика жалко, – Аркаша перешел на шёпот, – он же не воровской, из рабочих. Потому и вспоминаем, где деньги. Да?! – Аркадий снова прикрикнул.

Мужик кивнул и сипло выдохнул.

– Мне кражу зарегистрировать на раз, но понимаешь, там заявительница сама ни того. Я ей: «А сколько пропало? Может, вы ему в долг? Может, вы его сами за спиртным отправили?» А она мне: «Не знаю, не знаю. Всё украли».

– Уверен, разрулишь, – прервал Джонни. – Скажи, Белый не появлялся? Может, звонил?

Джонни взял с сейфа кружку, поддел мизинцем подсохшие на дне чаинки и стряхнул на пол.

– Миха? Его как отстра… – Аркаша осёкся. – Он как с работы ушёл в том месяце, больше его не видел.

Джонни налил из чайника воды и залпом выпил. Мужик заёрзал на стуле.

– Дежурный стакан где у нас?

Аркадий осмотрелся.

– Ясно, нигде. – Джонни наполнил кружку ещё и протянул. Мужик с аппетитом зачавкал.

– Ладно, вспоминайте, – похлопал Джонни мужика по плечу и вышел. – Я к себе.

Часть 3

Настенные часы с дарственной надписью «220 лет МВД» никогда не показывали точно. Смена батарейки и даже усердная встряска не спасали. Дотошный Белый по утрам подводил стрелки по Москве, но вот уже больше месяца они шагали как вздумается, и теперь показывали шесть утра. Джонни сверился со своими наручными и изумился:

– Чтоб добиться правды, достаточно было оставить часы в покое. Дать им время прийти в себя. – Джонни напряжённо улыбнулся случайному каламбуру. – Дать часам время, – повторил он.