Ксения Крейцер – Тёмная порода (страница 13)
Он пытался как-то поудобнее перехватить корзину, которая так и норовила выскользнуть из его рук под своей тяжестью.
– И пьёт, – добавил он, когда Марис снова возник перед ними.
Одной рукой Марис прижимал к себе три бутылки вина, другой зажимал подмышкой большой бочонок.
– Нам утром в дорогу, – напомнил Сергос.
– Так, а это и не все нам. Нам только вино, пиво – парням у ворот, я ж им обещал.
– О, это сильно меняет дело.
Сергос повернулся от Мариса к Альбе. Она сосредоточенно приглядывалась к чему-то на другой стороне аллеи и их не слушала. Он проследил за взглядом – её внимание было приковано к лавке с какими-то безделушками, украшениями, вроде.
– Альба, – позвал он. – Альба, – пришлось повторить во второй раз, и только тогда она отреагировала.
– А? – она выглядела встревоженной.
– Хочешь посмотреть? – Сергос кивнул на лавку с украшениями.
Она странно посмотрела на него, будто бы не поняла смысл его слов, перевела взгляд на Мариса, потом обратно на него.
– Нет, – она тряхнула головой, точно отгоняя какой-то морок. – Нет, – добавила уже уверенней. – Я просто почувствовала на себе взгляд и мне показалось… Мне показалось, в общем. Там нет никого. Да, показалось, – повторила она, скорее для себя, чем для них.
Сергос снова посмотрел в сторону лавки. Не было там никого, чей взгляд мог бы так её встревожить.
– Да это просто кто-то из прохожих, глянул, вот ты и почувствовала, – сказал Марис.
– Да, наверно. Пойдёмте уже? – попросила она. – Я как-то устала.
– Конечно!
– Сейчас поедим, отдохнёшь и утром будешь как новенькая, – пообещал Марис.
Альба слабо улыбнулась. Сергос про себя отметил, что она побледнела.
Человек в белой маске смотрел вслед уходящей троице. Его руки нервно сжимали одна другую. Он был в бешенстве.
Бросив лавку с товаром, человек двинулся за теми, чей вид так его разозлил.
Глава пятая
Маска
– Ты обещал мне, что она никогда не выйдет из твоего борделя живой!
Маска скрывала мимику, но звука голоса и нервных движений было достаточно, чтобы понять: Ивон был в бешенстве.
– Ты сказал мне, что она мертва! И что я вижу?! Она разгуливает на свободе живее всех живых в компании двоих таких же проклятых! Браслеты сняты, она снова при Силе! – он почти рычал. – Как ты мне это объяснишь, Дженго?! У нас был договор! Ты думаешь, меня можно обмануть и тебе всё сойдёт с рук?!
– Ивон, Ивон, успокойся, пожалуйста! – Дженго примирительно выставил вперёд руки.
Отпираться бессмысленно – Дженго действительно солгал ему. А что ему было ещё делать? Реакция этого психа была предсказуема. Ему же не втолкуешь про выгоду. Повернулся он на этой девке. Но у Дженго-то с головой всё в порядке, чтобы упускать такой шанс. Тринадцать сапфиров, шутка ли! И, главное, все же гладко шло, и тут на тебе, такая засада.
– Я, конечно, не прав, что обманул тебя, – оправдывался Дженго, – но так вышло. Этот князь предложил за неё столько золота, что я не удержался, – он старался придать себе вид искренне сожалеющего о содеянном человека. – Алчность – моё слабое место. Да и вообще, сдалась тебе эта девка! Я отдам тебе половину золота, что выручил за неё.
О сапфирах Дженго благоразумно молчал.
– Это целое состояние, поверь. Конечно, я должен был это сделать сразу, но…
Ивон внезапно оказался очень близко, вцепился обеими руками в горло Дженго. Глаза, поблескивающие в прорезях маски, источали злобу.
– Я расплавлю это золото и заставлю тебя его пить! Или даже не так – ты сначала сожрёшь это золото, а потом я расплавлю его внутри тебя!
Руки Ивона действительно начали нагреваться. Огненная удавка всё сильнее сдавливала горло. Дженго начал задыхаться.
– Ты обещал мне, – как заведённый повторял Ивон, – обещал. Надо было убить её самому. Она опасна, понимаешь? Она разнесёт скверну и помножит её. Надо было убить её. А ты уговорил меня отдать её тебе. Ты уверял меня, что она останется в том подвале и доживёт свои дни в моих браслетах!
– П-прости, – выдавил Дженго.
Сознание мутилось от боли и нехватки воздуха.
– Я ведь никогда не подводил тебя. Оружие для твоих людей – на! Духов наловить да зачаровать для твоих представлений – на! Я дал тебе средство, что превращает детей Темноты в беспомощных котят! А ты отплатил мне чёрной неблагодарностью. Ни одна из них, кого ты брал для представлений, не оставалась в живых. А эту, эту проклятую ты взял и отпустил!
– Ивон, ты же убьёшь меня, – почти уже ни на что не надеясь, из последних сил захрипел Дженго.
Перед глазами у него роились кровавые мушки.
Неожиданно Ивон ослабил хватку. Дженго сполз по стенке. Шея горела огнём, превратившись, наверно, в один сплошной ожог. Но зато он мог дышать. Пока он жадно глотал воздух, Ивон снова заговорил, уже немного спокойнее.
– Убивать я тебя не буду. Я дам тебе шанс исправиться.
Дженго с готовностью закивал.
– Завтра они пойдут через Тихий лес, я слышал их разговор. Собери своих людей, мы встретим их там.
У Дженго глаза полезли на лоб.
– Ты же сказал, – он закашлялся, – что гарденский князёк и его друг тоже маги? Ты хочешь напасть на троих магов в одиночку?
– Не в одиночку. С тобой и твоими людьми.
– Что я и мои люди сделаем против них? Одна эта девка чуть меня не прикончила. Да даже ты со своей силой не сразу её угомонил. А тут их трое!
– Не пойдёшь – я убью тебя сам, – просто сказал Ивон.
Потом, вдоволь насладившись замешательством Дженго, добавил:
– Да не бойся ты так. У меня хватит сил их одолеть. Я окунусь в скверну с головой, но эту девицу уничтожу. Кто-то должен это сделать, а мне терять нечего.
Глава шестая
Огненный цветок
Дом Клеменса оказался просторным, хорошо обставленным и, в целом, стоил своих денег. Это признал даже Марис. По отдельной комнате хозяин выделил всем без исключения, а на кухне была еда для гостей, к запасам которой уже приложились наёмники.
В просторной комнате на первом этаже, очевидно, служившей гостиной, горел очаг, перед ним лежала большая медвежья шкура, и это место выглядело до того уютным, что решили расположиться прямо у очага, а не за столом.
Около полуночи, когда две из трёх бутылок вина были выпиты, а все вкусности перепробованы, Марис собрался отнести бочонок пива парням на воротах, мол, у них сейчас смена караула и его гостинец будет как раз кстати. Сергос не стал его удерживать. Во-первых, бесполезно. А во-вторых, ему хотелось остаться с Альбой наедине, без постоянной болтовни их шумного друга. Но с уходом Мариса, и к большому разочарованию Сергоса, Альба быстро засобиралась в свою комнату, сославшись на усталость.
Сергос тоже пошёл спать, пролежал какое-то время, пялясь в темноту, понял, что сон не идёт, и вернулся к очагу.
Все его мысли крутились вокруг Альбы. Он перебирал в памяти её слова, мимику, движения, заливистый смех и взгляд её диковинных глаз и какое-то сладкое томление обволакивало его. Думать о ней было приятно.
– О, а где наша красавица? Чего ты тут один сидишь?
Марис вернулся.
– У неё имя есть вообще-то, – буркнул Сергос, всё ещё погруженный в свои мысли.
Вышло у него как-то совсем недобро.
Марис опустился на шкуру рядом с ним, вытянув ноги к огню. Откупорил последнюю бутылку, отхлебнул вино из горла и протянул бутылку Сергосу.
– Она тебе нравится, да?
– А тебе нет? – огрызнулся Сергос, застигнутый врасплох прямым и простым вопросом. – Альба – приятная девушка и мне, безусловно, нравится с ней общаться.
– Ну, Сергос, – протянул Марис, – ну, я же не об этом. Мне, например, тоже приятно находиться с ней рядом. Я люблю общество красивых женщин, а если они вдобавок ещё и весьма неглупы, то прихожу в дикий восторг. Но я при этом на людей не бросаюсь.
– А что я, по-твоему, должен был делать? Позволить этой пьяни оскорблять её? Я не так воспитан. Кто-то, вроде, говорил, что поступил бы так же.