Ксения Крейцер – Тёмная порода (страница 12)

Народ тоже оживился. Те, кто стоял поближе и слышал предложение Мариса, передавали его суть тем, кто стоял подальше. Гудение толпы становилось всё громче, наконец кто-то самый смелый выкрикнул: «Да отпустите вы их!»

«Да! Да!» – поддержал другой.

«Берите деньги и отпускайте! Ведь не бандиты же, девушку защищали!»

«А разбойников закройте!»

«Служивый, давай отпускай парней!» – доносилось со всех сторон.

Стражник поднял руку, успокаивая толпу. Потом, решившись, сделал знак другим стражникам. Арбалеты, направленные на Сергоса и Мариса, опустились.

– А не жалко денег-то таких? – поинтересовался стражник. – Может, проще в темнице ночь перекантоваться? Вы, вроде, парни не сахарные, не растаяли бы.

– С нами дама, – важно изрёк Марис. – Одну не оставишь, опять какое отребье привяжется, – он глянул в сторону громил, всё ещё стоящих под прицелами арбалетов, – с собой не возьмёшь, темница – не самое подобающее место для дамы. К тому же, мы хотим хоть немного загладить свою вину перед жителями Вальде за испорченный праздник.

Марис с благочестивым смирением на лице достал кошель и протянул его стражнику.

Стражник принял кошель, развернул, чтоб проверить содержимое. Толпа издала единый вздох. Это представление взволновало народ побольше слезливой истории лицедеев.

– Если это повторится – штрафом вы больше не отделаетесь, – посулил стражник, завязывая кошель. – Но сейчас вы свободны.

Толпа довольно заулюлюкала. Марис кивнул стражнику, поклонился народу и сделал Сергосу жест уходить. Сергос не заставил себя долго упрашивать, двинулся за Марисом. Тот взял Альбу, всё ещё пребывающую в лёгком шоке от всего произошедшего, под локоток и они втроём двинулись прочь с площади под дубом.

– А что так можно было? – донёсся до них возмущённый голос главаря дебоширов.

– Тебе – нет! Шагай давай! – ответил ему кто-то из стражников.

– Не стоило ввязываться в драку из-за меня, – сказала Альба, когда они отошли на некоторое расстояние от площади.

– Что значит «не стоило»?! – мгновенно взвился Сергос. – Я никому не позволю оскорблять, – он на мгновение замялся, – моих близких друзей!

– Это ведь просто слова, они не могут ранить.

– Он посмел коснуться тебя!

Вышло как-то слишком эмоционально. Альба потупилась. Сергос и сам смутился своей горячности, неловко замолчал. Ситуацию спас Марис.

– Альба, – начал он, – наш друг хотел сказать, что, когда этот негодяй посмел обратиться к тебе без должной учтивости, он тем самым нанёс оскорбление и нам с Сергосом. И стерпеть такое было бы недостойно всякого мужчины. Я бы и сам дал в морду этому хмырю, Сергос просто успел раньше.

Глаза Мариса загорелись.

– Ох, ну ты видела, как мы им дали кулака? Только и могут, ножичками размахивать, да толпой нападать, а на деле – пшик! А Сергос, Сергос-то, – Марис по-дружески потрепал его по плечу, – громилам этим навалял, видела как? А они в два раза больше него. Да и меня даже покрупнее будут.

– Тебе, кажется, это все понравилось? – Альба приподняла одну бровь.

– Мне? Да я в восторге просто! Давно так не веселился!

– Что, и даже сто золотых не жалко? – не удержался от иронии Сергос.

– Чуть-чуть, – честно признался Марис. – На самом деле, у меня было ещё два варианта отхода. Первый – навести на стражников морок и свалить. Но, согласитесь, эффект совсем не тот, веселья никакого. А второй – объявить, кто ты и потребовать старосту. Было бы, конечно, весело посмотреть, как они будут арестовывать гарденского наследника. Но я решил, что ты эту идею не оценишь.

– Я бы не оценил, – подтвердил Сергос.

– Ну вот поэтому пришлось потратить деньги, – вздохнул Марис. – Всё, что я выручил сегодня, между прочим.

– Я готов возместить твои расходы. Моё золото – твоя дипломатия. Никто другой, кроме тебя, не договорился бы столь изящно со стражниками. Так что, всё честно.

– Ты обесцениваешь мой широкий жест, Сергос, – тоном оскорблённой невинности заметил Марис, но глаза его улыбались. – Я не благородный по рождению, но обладаю щедрой душой. В общем, – хитрая ухмылка расползлась по его лицу, – скажешь Джарвису, что даровал мне неограниченный доступ к запасам гарденского вина, и мы в расчёте.

Альба прыснула со смеху и Сергос последовал её примеру.

– Не знаю, как буду смотреть в глаза Джарвису, но будь по-твоему!

Ударили по рукам.

– Ну что, пойдём смотреть хоромы старика? Ты же, наверняка, даже не посмотрел, за что отвалил кучу золота.

– Кто бы говорил!

– Ты не путай тёплое с мягким, дружище, – Марис назидательно поднял палец. – Я отвалил кучу золота за впечатления. Ну, и нашу свободу, разумеется.

– А я заранее позаботился о комфортном ночлеге, – парировал Сергос. – Кто-то должен думать о насущном.

– Кстати, о насущном. А что насчёт еды? Старый пройдоха обеспечит нам ужин?

– Я как-то и не спрашивал. У него же не таверна.

– Ну, вот так всегда, – всплеснул руками Марис. – Подумал он о насущном. Пойдём, еды добудем. Я тут заприметил неплохую таверну.

– Давайте, пожалуйста, без таверны, – вмешалась Альба. – Хватит на сегодня приключений. Сейчас на вас там ещё кто-нибудь как-то не так посмотрит… Ну, а что за этим следует, мы все уже знаем, – она многозначительно посмотрела на сбитые кулаки обоих мужчин.

– Ты хочешь сказать, что мы бретёры и забияки? – рассмеялся Марис.

– В целом, да, именно это я и хочу сказать.

– На самом деле, – тоном, каким рассказывают страшные секреты, поведал Марис, – это происходит только в присутствии очень красивых девушек, во всех других случаях мы крайне миролюбивы. Ведь так, дружище? – обратился он к Сергосу.

Сергоса уже в который раз охватило странное смятение. Скрытый комплимент Мариса тронул щеки Альбы лёгким румянцем, и это раздражало. Хотя Сергос был, конечно, согласен с ним. Более, чем согласен. Но то, что озвучил это Марис, раздражало. И к чему эти нелепые намёки, будто бы были какие-то другие девушки, из-за которых бы случалось что-то подобное? Это раздражало тоже.

– Ты так выражаешься интересно, можно подумать, что такое с нами часто случается, – фыркнул Сергос.

Ему совсем не хотелось, чтобы Альба поняла слова Мариса именно в таком ключе.

– Наоборот, – возразил Марис, – я подчёркивал нашу миролюбивость. Такое веселье происходит совсем нечасто. По мне, так можно бы и чаще. Подраться за красавицу, что может быть лучше? – мечтательно затянул он.

– Вероятно, лучше может быть только поесть? – слегка съязвил Сергос, чтобы остановить разошедшегося паяца.

Снова эти полупрозрачные реверансы и «красавицы».

– Поесть всегда хорошо. Особенно, в приятной компании. Предлагаю добыть еды, вина и отправляться на ночёвку, как пожелала прекрасная дама. Возражения есть?

– Нет возражений, пойдём.

Сергос заметил, что Альба перестала смущаться в ответ на намёки Мариса о её красоте. И немудрено, столько раз повторенный комплимент теряет всякое очарование. Сергос почувствовал себя спокойнее.

У лавок с едой Мариса настигло вдохновение гурмана, как он сам называл это состояние. Спустя короткий промежуток времени у него в руках уже была огромная корзина, полная всякой снеди. Мясо жареное, мясо копчёное, хлеб, фрукты, орехи, сыр, запечённые в золе яйца какой-то птицы, водящейся только в Тихом лесу – местный деликатес. Торговцы смотрели на него с нескрываемым обожанием, будто бы само ярмарочное божество, если такое существовало, явилось к ним в лице Мариса.

– Куда тебе столько еды? – хохотнул Сергос, когда Мариса стало почти не видно за корзиной с едой.

– Сколько столько? – раздалось из-за корзины. – Здесь совсем немного. К тому же завтра в дорогу, надо подумать о припасах, в Тихом лесу таверны не сыщешь.

– А ты вот прям, если полдня не поешь, погибнешь от истощения.

– Я, может, и нет. А вот это хрупкое создание, – он кивнул на Альбу, – надо кормить.

– А, то есть это ты для меня столько еды набрал? – рассмеялась Альба.

– Ну не для себя же! Я слежу за фигурой. Так, хватит болтать! Подержи!

Марис взвалил свою аппетитно пахнущую ношу на Сергоса.

– Я сейчас. Следи за ним, – это было Альбе.

– А он запасливый, – заметила Альба.

Одна её бровь при этом иронично приподнялась.

– Кто-то просто много ест, – проворчал Сергос.