Ксения Кокорева – Дело о пропавшей музе (страница 12)

– А потом встретила Медузу! А потом девушку, ее зовут Ася, а потом…

– Ну это уже перебор, – вздохнула та, что постарше. – Пойдем-ка с нами, милая. Выпьем чаю и все обсудим. Меня зовут Евфема, можно просто тетя Фима. А это…

– Инна Андреевна. Именно так, и никак по-другому.

«Тетя Фима» взяла Царевну за руку. Ладонь у нее была теплая, мягкая, запястье украшал браслет со множеством фигурок: крошечные лира, маска, свиток, книга, кисть – и еще десяток каких-то совсем непонятных фигурок. Царевне вдруг стало очень уютно и спокойно, и она без сомнений зашла в неприметную низкую дверь, к которой ее привели. Потом все трое поднялись по лестнице, Инна Андреевна открыла еще одну дверь, и девочку окутало теплом и запахом старых книг. В маленьком кабинете стояли два стола, заваленные бумагами, полки с книгами и старинными папками на завязочках и несколько стульев.

На стене играли солнечные зайчики.

На открытых витринах красовались тысячи – без преувеличения! – самых разных предметов, от изящного японского веера, расписанного алыми цветами, до гнутой штуковины с надписью «Автопром».

Перед Царевной, как по волшебству, возникла чашка горячего чая и тарелка с пирожными.

– Ну, успокаивайся, – сказала тетя Фима, присаживаясь напротив. – Про Медузу можешь забыть. Она теперь у нас главный архитектор реставрационных проектов, никого в камень не обращает. Пользуется уважением.

– Очень тонко чувствует форму, – подхватила Инна Андреевна. – Особенно в мраморе. Так что не бойся ее. Она людей не трогает и превращает только глыбы в искусство.

– А этот мир… он другой, – мягко добавила Фима. – Не страшный, а просто непривычный.

– Привыкать, в общем-то, необязательно, – с сарказмом заметила царственная дама. На столе, прямо под грудой бумаг, что-то требовательно зазвонило. Не успела Царевна испугаться, как Инна Андреевна внимательно посмотрела в ту сторону и повелительно бросила: «Цыц!» Звонок утих. – А вот отправить ее обратно – как раз обязательно, – как ни в чем не бывало продолжила разговор дама. – Расскажи-ка нам, девочка, как ты сюда попала? Я видела, что тебя встречу, а вот подробности – увы.

– Видели? В каком смысле? Вы что, гадали?

– Когда-то давно я была Пифией, – пояснила Инна Андреевна, зябко кутаясь в шаль. – Одной из многих. Мы служили мостом между волей богов и разумом людей. Мы толковали знамения, давали советы. Это была важная, но очень тяжелая работа. А сейчас… – Она сделала широкий жест, указывая на стены музея за окном. – Сейчас я вышла на пенсию. Нет! – отрезала Пифия еще до того, как Царевна открыла рот. – Гадать не буду. Прорицать тоже не проси. Не для того я выходила на пенсию, чтобы ко мне приставали всякие мальчики, девочки и волки с просьбами погадать на будущее. Слава всем богам, что сейчас на моем месте действует другая Пифия – помоложе, повеселее. А я отдыхаю. Пей чай, остывает.

Царевна послушно глотнула из чашки. Чай был просто идеальный – горячий, терпкий, с привкусом мяты.

– Нравится? – спросила Фима.

Девочка кивнула.

– Вот что значит опыт. – Дамы переглянулись. Инна Андреевна хмыкнула.

– Ну, тебе не привыкать успокаивать капризных девчонок.

А Фима пояснила:

– Я – кормилица муз. Евфема. Я растила и воспитывала всех этих девочек – Каллиопу, Терпсихору, Эвтерпу… – Она с нежностью перебрала фигурки на браслете. – Они, знаешь ли, очень хрупкие и обидчивые. Совсем как их подопечные – поэты, художники, музыканты. Талант – штука спонтанная, его нельзя заставить работать по расписанию. Его можно только лелеять, кормить сладкими яблоками и рассказывать ему на ночь сказки. Вот этим я и занималась. Пей чай. И пирожные кушай. А потом расскажешь со всеми подробностями, как ты сюда попала, и будем думать, как тебе помочь. Будем очень-очень хорошо думать…

Глава 11

– Петя ничего не имел против грызунов. Милых тихих белых мышей, например. У них в школе была парочка таких – в живом уголке, и Петя в прошлом году их даже с удовольствием кормил. Ничего страшного – животные как животные.

Но в царском погребе – ну не было в тереме темницы, не было! – им навстречу вышла настоящая крыса.

Крупная, наглая и самодовольная.

Она уселась на огромную бочку и принялась в упор разглядывать Петю, задумчиво шевеля усами.

Петя почувствовал себя Мари Штальбаум при встрече с Мышиным королем.

Очень хотелось позорно завизжать и вспорхнуть повыше.

– Крыса! – вскрикнул Петя.

Крыса посмотрела на него с плохо скрываемым омерзением и осторожно слезла на пол. Весь ее вид как будто говорил: «Ну крыса, и что? Ты вон человек, я же из-за этого не ору!»

Еще не лучше!

В подвале царского терема время текло медленнее, чем патока зимой. Воздух пах пылью, старыми солеными огурцами и тоской. Петя пинал ногой пустую бочку, а Волк лежал на спине и рассматривал паутину на потолке.

Крыса деловито сновала по подвалу, залезала на лавку, копошилась в темном углу (Петя попытался рассмотреть, что там валяется, а когда рассмотрел, нервно сглотнул и отвернулся). Потом она ткнулась носом в Петин кроссовок и застенчиво прижалась к ноге, мол, я тут постою, если не возражаешь. Мальчик возражал. Но старался делать это не слишком громко.

– Может, здесь где-нибудь есть лестница? – Петя старался пронзить взглядом царящий в подвале полумрак. – Или сами сделаем? Вон хотя бы из тех банок с маринованными помидорами?

– Зачем?

– Доберемся до окошка!

Волк поднял голову и внимательно осмотрел маленькое решетчатое окно под потолком.

– И что нам потом делать, если залезем? Лично я не змея, я туда не просочусь.

– Ну, можно попробовать…

– Петя! Это царский погреб. Здесь не просто капуста квашеная. Здесь – любимые маринованные грибочки Царя. Вон там – его личная икорка. А это – тот самый окорок, из-за которого он чуть не начал войну с соседним царством. Неужели ты думаешь, что это место охраняют хуже, чем сокровищницу?

– Не понял.

– Подозреваю, что как только мы высунем нос, об этот тут же станет известно Царю. Так что давай лучше сидеть тихо и нюхать огурцы. Это полезнее для здоровья.

Петя принялся злобно ходить взад-вперед по погребу. Лицо у него от злости алело в полумраке.

– Какой смысл нас тут держать? Пока мы тут сидим, мы ни Царевну не ищем, ни Музу. Где логика?

– Какую ты хочешь логику от царя?

Петя даже не нашелся, что ответить. Действительно, его величество Ерофей VI не казался тем человеком, поступки которого поддаются логичным объяснениям.

Он снова посмотрел на недосягаемое окно.

И окно посмотрело на него в ответ.

Яркими и ужасно знакомыми глазами.

– Мр-р? – удивилось окно.

– Баюн? – еще больше удивился Петя.

Да, это был он – старый знакомый, Кот Баюн. За прошедшее с их прошлой встречи время Баюн растолстел (толстый кот – это состояние души!) и распушился. Ни целиком, ни даже вполовину морды он не мог протиснуться в окно, поэтому просунул усы.

Со двора доносился могучий разноголосый храп – стражи царского погреба бдительно спали под чарами коварного мурлыки.

Рядом маячил Кот Ученый, который терялся на фоне своего великолепного собрата.

– Мяу! Сидите тут, а мир без вас с ума сходит! – сообщил он. – Царевну ищут, Музу ищут, а вы в подвале киснете. Непорядок.

– Так, я что-то не понял, – возмутился Волк. – Вы зачем пришли – на нервы действовать?

– Неурвы, – протянул Баюн. – Лечить надо. Лови!

Что-то сверкнуло, звякнуло, и Петя с Волком наперегонки метнулись ловить зеркало Спящей Красавицы.

– Кот! Ты же клялся! – с негодованием восклицал Волк. – Ты же обещал сдать его обратно в замок!

Кот Баюн бросил на него такой взгляд, будто готов сдать всех заключенных куда следует за глупые вопросы.

– Ты чего вредничаешь, животное! – возмутился Кот Ученый. – Это ваш шанс! Смотрите скорее, где там наша Царевна и ваша Муза.

– От животного слышу, – буркнул Волк. Но голосу разума внял.

Зеркало Спящей Красавицы – которое Кот Баюн в свое время беззаботно стащил (за что и поплатился, впрочем), – показывает все, что пожелает владелец. Нужно только четко сформулировать запрос.

– Покажи Царевну, – попросил Петя.

Волк тут же перехватил инициативу:

– Нет, сначала покажи кормилицу муз! Евфему! Это нам скорее надо!