Ксения Кокорева – Дело о Похитителе сказок (страница 10)

Мимо невозмутимо катила воды Нева.

– Вплавь? – предложил Петя. Снова посмотрел на воду и содрогнулся. – Не хотелось бы.

– Вплавь не получится. Холодно и далеко.

– Можно по дну перейти на желанную землю, – предложил Кентавренок.

– Ну да, ему-то что, он же, – Петя потрогал блестящий лавровый венок на макушке Кентавренка, – железный. А мы как?

– А помнишь, Петя, мы так уже думали недавно. Только тогда мы плыли с острова, а не на остров.

Петя прекрасно помнил это неприятное приключение. Тогда они тоже оказались в безвыходной ситуации на берегу. Им на подмогу явился один мелкий и вредный гоблин[7]. Закончилось всё, правда, мокро.

– Не вариант, – отмел это предложение мальчик. – Не доверяю я этому гоблину… Как его там… Грахур Кварог, кажется.

– Грахур-Карог, – поправил Волк. – Ну, как знаешь.

Троица нерешительно переминалась у моста. Петя уже склонялся к мысли прийти сюда завтра. От озвучивания этой идеи его останавливало только одно: а вдруг завтра Кентавренок не согласится быть их проводником? А без него Афина не согласится с ними разговаривать? Да и саму древнегреческую богиню Петя, как ни мучился, на Заячьем острове вспомнить не мог. Вроде бы везде был – и в Петропавловской крепости, и в тюрьме Трубецого бастиона, и вместе с классом в Музее космонавтики, – но Афины нигде там не заметил. Если с ними не будет Кентавренка, как они с Волком ее найдут? А ворота?

Нет, нужно было что-то придумать именно сейчас. Только не придумывалось.

Его размышления прервал визг тормозов. Несмотря на поздний час, движение по Дворцовой набережной не утихало. Не такой активный, как днем, но небольшой поток автомобилей двигался в обе стороны. Но большая черная, почти квадратная «Тойота», резко затормозившая рядом, приковала к себе особое внимание. Хлопнули дверцы. Из машины выскочили два совершенно одинаковых молодых человека. Они поправили пиджаки и синхронно шагнули в сторону Пети, Волка и Кентавренка.

– Волк? – в один голос уточнили парни, склонившись над ставшим вдруг совсем маленьким Волком. Видимо, на контрасте – парни были большие, крепко сложенные, таких раньше называли «кровь с молоком».

Волк кивнул.

– Мы – Двое из ларца, одинаковы с лица! – с улыбкой представились парни.

– А где ларец? – удивился Петя.

– Вот! – не переставая улыбаться, парни показали на припаркованный автомобиль. – Прощения просим. – И с этими словами они аккуратно подхватили Волка под передние лапы.

Прежде чем Петя успел хоть как-то отреагировать, молодые люди чуть приподняли Волка от земли, оперативно (но вежливо) запихнули на заднее сиденье «Тойоты» и сами запрыгнули внутрь. Тормоза взвизгнули, машина дернулась и плавно влилась в поток других автомобилей.

Петя застыл на мостовой. Возможно, впервые в жизни он почувствовал, что означает выражение «щемящее одиночество».

Глава 13

Его величество царь-батюшка Ерофей Четвертый обладал на редкость тонким слухом. Эта способность пришла к нему сразу же, как только он обнаружил себя счастливым отцом прекрасной (естественно) царевны. Когда дочь была младенцем, царь с легкостью различал до ста оттенков ее плача: от ехидного до требовательного. С возрастом государь-батюшка стал по звуку шагов любимого чада понимать, идет доченька требовать от отца очередную «забаву» или так, просто пришла поздороваться.

Вот и сейчас Ерофей Четвертый прислушался и заранее содрогнулся: топот обутых в красные сафьяновые сапожки ног разносился по терему. Приближалось неизбежное свидание с обожаемой дочуркой.

Приходилось признать печальный факт: Ерофей Четвертый, самовластный монарх, царь-государь всего Тридевятого царства и его окрестностей… боялся свою дочь. Ладно-ладно! Сильно опасался. О ее взрывном характере слагали легенды и распевали баллады менестрели. Об умении принцессы устроить скандал на ровном месте рассказывали сказки. Историями о капризах пугали детей.

Скандалов Царь не любил – был мирный, спокойный и покладистый.

Высокие резные двери распахнулись от мощного пинка. Царевна, по-хозяйски уперев руки в боки, окинула тронную палату недовольным взглядом, обнаружила батюшку и устремилась к нему. Позади ее высочества колобками катились мамки и няньки.

В тронной палате в это время находилось два человека. Один – толстенький, с бородой и короной – собственно, царь. Второй – в иноземном наряде, высокий, темноволосый и в очках. Оба сидели (на троне и на подлокотнике), внимательно изучая инвентаризационный список царской сокровищницы. При виде царевны тот, что сидел на троне, поспешно с него вскочил, а второй тут же туда уселся.

– С добрым утром, батюшка!

– И тебе не хворать. Что случилось, солнышко мое? – промурлыкал родитель.

– Где моя зверушка?

– Какая именно?.. Ах, эта! Где зверь? – загремел царь в полный голос. – Доставили?

– Так точно, ваше величество! – В дверях воздвиглись два дюжих молодца, косая сажень в плечах и с улыбками до ушей. Если бы здесь был Петя, то он сразу узнал бы Двоих из ларца.

– Вот видишь, деточка, всё в порядке.

Насупленная царевна в последний раз окинула взором тронную палату и степенно удалилась.

Царь задумчиво почесал корону в поисках головы:

– И где же разместить-то их всех, а? Сокровищница полнешенька, вон! – Государь потряс документом. – Сам видишь. По терему спокойно не пройдешь: под столом утка золотые перышки крякает, в конюшне конь златогривый… говорящий… с конюхами ругается словами неблагозвучными… Где только научился? Такой жеребенок был приличный!

– Ваше величество, – подал голос мужчина в очках. – Я тут с Котом Ученым давеча словечком перемолвился…

– Ну-ну, – оживился Ерофей Четвертый. Своего нового советника царь ценил и даже, можно сказать, уважал. Советник был деловит, несуетлив и, что удивительно, всегда давал на редкость дельные советы.

– У ее высочества проблемы… Нет-нет, не подумайте ничего дурного, она у вас на редкость разумная девочка… Красавица. – Царь позволил себе в нетерпении перебрать пальцами по подлокотнику трона. Восхваление любимой дочурки он готов был слушать бесконечно, но слово «проблемы» слегка раздражало. Советник понял и закончил уже другим, сухим и деловым тоном: – Проблемы с историей государств иноземных. Атланты, государь, хорошо справляются, да только время их скоро закончится. Надо бы кого-то из других краев пригласить.

– Других, говоришь? – Царь задумался. С иноземной историей у него тоже не ладилось.

Но выход подсказал тот же советник:

– Я вот тут список составил, уж не сочтите за труд, ваше величество, изучите на досуге, кого можно будет пригласить к ее высочеству.

При виде списка Ерофей скривил царскую губу. Читать, а тем более думать ему по чину не полагалось.

– Ты вот что, друг мой. – Царская длань величественным жестом вернула свернутый в трубочку свиток советнику. – Сам уж как-нибудь разберись. Я прикажу – Двое из ларца тебя послушают. Сам, давай, а? А у меня тут и так забот хватает.

– Как прикажете, ваше величество. – Советник поклонился, спрятав улыбку. – А атлантов обратно вернем?

– Посмотрим. Думаю, им тут делать нечего. Если у тебя всё, то свободен!

Советник снова поклонился, развернулся на каблуках и неторопливо направился к неприметной двери за троном, куда более захватанной, чем парадная.

В кабинете у советника было уютно и одновременно просторно, в камине горел огонь, вокруг круглого дубового стола стояло несколько глубоких кресел, а на столе притаилась печатная машинка, накрытая чехлом. Мужчина устало опустился в кресло, небрежно бросил на стол бумаги и задумался, подперев рукой щеку. Взгляд его блуждал по кабинету, пока не остановился на машинке.

– Когда же всё это кончится? – проворчал советник. И имел он в виду совсем не приказы короля и не капризы его дочери.

Глава 14

Первым порывом Пети было бежать со всех ног за машиной, размахивая руками и крича что-то бессмысленное, типа «Стой!». Он даже сделал пару шагов, но автомобиль, увозивший Волка, мигнул фарами и скрылся в потоке машин.

Догнать его было невозможно. Оставаться на месте – недопустимо. Мысли метались, как вспугнутые птицы. Кто?.. За что?.. Зачем?.. Куда?.. Но самое главное – что теперь делать?!

Хотелось плакать.

– Что же делать? – простонал Петя.

– Надо идти к совоокой богине Афине, – предложил Кентавренок. – Мудростью может она поделиться с пришедшим.

– Зачем мне теперь к Афине?! Дался мне этот Соловей-разбойник! Мне Волка искать надо!

– Богиня Афина мудра и всё знает на свете, – веско ответил Кентавренок. – Укажет она, где потерянный спутник блуждает, ведомый судьбою. И волю врагов разгадать она может. Воистину, всё подвластно прекрасной богине.

– Думаешь, – у Пети забрезжила смутная надежда, – Афина подскажет, где искать Волка?

– Я думаю, дочь громоносного Зевса, та, что оружием блещет и славится мудростью вечной, поможет тебе и укроет от бед и несчастий. Но торопись и страшися разгневать богиню! Ждать нас прекрасная дева не будет. Жестоко карает она за гордыню.

– Так, спокойно. – Мальчик говорил сейчас не с Кентавренком, а сам с собой. – Пойти к Афине. Узнать, где Волк. Но как пойти к Афине, если мост развели? Ждать до утра? Плыть? Лететь?!

Зарождающуюся было истерику прервал смутно знакомый звук. Звук приближался, и вот уже Петя отчетливо различил скрип уключин и плеск весел. Из-под моста, как голова неведомого болотного чудища, показался нос лодки. На веслах сидела невысокая фигура, закутанная в плащ.