Ксения Кокорева – Дело о Похитителе сказок (страница 11)

Первая мысль замороченного Пети была «Харон!». Так звали лодочника в Древней Греции, который отвозил души умерших на другой берег реки Леты. А что вы хотите? Пообщавшись с таким количеством мифических существ, еще и не то подумаешь!

Но тут предполагаемый Харон откинул капюшон. В слабом свете уличных фонарей блеснули металлические бляшки. Сомнений не оставалось: в лодке сидел старый знакомый – зеленый гоблин.

– Чего ждешь?! – рявкнул гоблин с поэтическим прозвищем Ветерок. – Заваливай!

– К-к-куда? – прокашлялся Петя. Потрясение было слишком сильным даже для привыкшего к чудесам мальчика. Только что он лишился лучшего друга, а теперь в центре Санкт-Петербурга в лодке сидит натуральный гоблин и предлагает… куда-то заваливать.

– Мне кажется, он предлагает вступить в этот утлый… – Кентавренок немного замешкался, – челн и отдаться на волю стихии.

Челн был действительно невероятно утлый. Еще в прошлый раз Петя недоумевал, как это дырявое нечто вообще держится на воде.

– Ты откуда тут взялся?

– Слышь, чувачок, у тебя что, память, как у рыбки? Ты ж сам меня позвал! Опять. Нет, ну какие вы, людишки, беспокойные. Не успели из одной передряги вылезти и снова ищете приключения на свою зад… голову! Давай, заваливай в лодку, а то сейчас придет какой-нибудь сторож и всыпет нам по первое число!

Возможно, гоблин планировал какую-то пакость. Возможно, собирался искренне помочь.

Но его планам не суждено было сбыться: сам не зная зачем – скорее от растерянности, – Петя сделал шаг в лодку. Вдруг что-то крепкое вцепилось в его плечи, и мальчик почувствовал, что взлетает в воздух. От неожиданности Петя вскрикнул. Что-то неведомое поднимало его всё выше и выше. Хватка на плечах усилилась, это было почти больно. Петя увидел, как оскалился гоблин, грозя кому-то кулаком. Внизу блестела Нева. Над головой хлопали чьи-то крылья.

– Тяжелый, з-з-зараза! – прохрипел кто-то в темноте.

Петя извернулся и глянул вверх. Его несла большая каменная химера. Та ли это была химера, с которой он общался на Марсовом поле, Петя не понял. Крылья ее были похожи на нетопыриные, в пасти виднелись здоровенные загнутые клыки, а когти на лапах выглядели как львиные.

Мимо гораздо быстрее пролетела вторая химера. Она несла радостно бьющего воздух всеми четырьмя копытами Кентавренка. Малыш не выглядел ни растерянным, ни испуганным – даже, наоборот, радостно хихикал.

Значит, бояться нечего. Хотя… Петя посмотрел вниз. Если шмякнуться с такой высоты, то все равно будет, удариться об воду или о землю, – костей не соберешь.

Вдалеке шумел никогда не спящий город. Темная река катила тяжелые, глянцево поблескивающие воды. Петя честно старался не смотреть вниз и завертел головой. Оказалось, что, кроме него, химер и Кентавренка, в воздухе кружились маленькие белесые огоньки. Мимо на большой скорости пронеслось странное существо: верхняя часть его была лошадиной, а позади усердно молотил воздух большой рыбий хвост. Навстречу неторопливо пролетела самая настоящая крылатая русалка. Еще несколько маленьких крылатых коней золотистыми росчерками мелькнули вдалеке.

С некоторым трудом, но все же Петя смог опознать во всей этой летающей нечисти статуи и скульптуры, которые он часто видел в центре города. Видимо, не только химеры иногда отправлялись размять крылья.

Ох, как там Волк?..

Химера внезапно застыла, озираясь. Каменные крылья натужно молотили по воздуху, заглушая шум города. А потом чудовище отклонилось назад, размахнулось и… Петя стал рассекать воздух руками, словно пытался взлететь, но земное притяжение оказалось сильнее. Несколько раз перекувыркнулся через голову, окончательно запутался, где небо, а где земля, и с размаху шмякнулся на что-то твердое. И это «что-то» было живое. И очень-очень недовольное.

Глава 15

– А можно поосторожнее? – проговорил женский голос.

– Извините, пожалуйста, – поспешил ответить Петя и попытался аккуратно встать на ноги. Небо и земля продолжали кружиться.

– Мне же тяжело, – намекнул всё тот же голос.

Со второй попытки Пете удалось встать и оглядеться. Неподалеку от Иоанновского равелина на травке пузиком вверх отдыхала довольно компактная бегемотиха. Лоснистая шкурка животного блестела в свете фонарей, маленькие ушки отливали золотом.

– Извините еще раз. – Петя замялся. Наверное, надо еще что-то сказать, если шмякнулся на бегемота?

– Да ладно. – Бегемотиха вдруг рассмеялась так задорно, что Петя невольно улыбнулся. – Со мной такого еще никогда не случалось! Лежишь, никого не трогаешь, греешь пузо при свете Луны, и вдруг – нá тебе, явление! Будет что подружкам рассказать! – И она снова засмеялась.

– Я не хотел, просто… так получилось…

– Хорошо получилось, смешно. Меня, кстати, Тоня зовут.

– Петя. – Мальчик шаркнул ножкой. – А вы откуда тут?

Насколько он помнил, раньше никаких бегемотов на Заячьем острове не водилось. Ни живых, ни каменных, ни чугунных.

– Ой, да навещала тут друзей неподалеку. – Тоня показала лапой куда-то в сторону и кокетливо потупилась. – Пока обратно плыла, устала, решила отдохнуть. Прилегла на бережке, только задремала, а тут на меня с неба парни падают! – Бегемотиха снова заливисто расхохоталась.

Петя улыбнулся, но больше из вежливости: он вдруг вспомнил, что летел на остров не один. Где же Кентавренок? Мальчик завертел головой и с облегчением обнаружил своего спутника у ворот в крепость.

– Ну ладно, – вклинился Петя, дождавшись, когда бегемотиха закончит смеяться. – Извините еще раз, мне пора.

– И что, даже ушки мне не почешешь? – удивилась Тоня.

– Зачем? – Уши у бегемотихи и правда отливали золотом, что наводило на определенные выводы.

– О! – Тоня даже привстала. – Ты не знаешь эту историю? Слушай. Я вообще-то живу во дворе филологического факультета. И я памятник очень романтическим событиям, чтоб ты знал! Жили-были в восемнадцатом веке в Петербурге девушка и юноша, без памяти влюбленные друг в друга. Но родители отказались выдать девушку замуж за простого небогатого человека. От горя влюбленные бросились в Неву, чтобы быть вместе хотя бы на том свете. Но случилось чудо: по Неве плыл бегемот…

– Откуда у нас тут бегемот? – не удержался Петя.

– Из зоопарка сбежал! – рявкнула Тоня. – Не перебивай! Влюбленные схватились за его уши и спаслись. И вот с две тысячи пятого года я живу и напоминаю об этом чудесном событии. А еще я исполняю желания. Девушка, мечтающая поскорее выйти замуж, должна подержаться за мое правое ушко, а юноша, мечтающий жениться, – за левое. Не хочешь попробовать?

– Я? – Петя с ужасом посмотрел на горящие огнем уши бегемотихи и на всякий случай спрятал руки за спину.

– Не романтичный ты субъект, Петя, – сделала вывод бегемотиха. – Хотя… Будем считать, что ты уже подержался, когда на меня свалился.

– Э-э-э… Я пошел!

Петя рванул к Кентавренку. За спиной послышался плеск – бегемотиха неторопливо вошла в воду и поплыла, быстро-быстро перебирая передними ногами.

– Поторопись, путник, – упрекнул Кентавренок мальчика. – Время предстать пред богиней. Каждый миг драгоценен, как капля росы на заре. И негоже вместо мудрой Афины стоять и внимать гиппопотаму!

– Извини. – Петя подумал, что почему-то за эту ночь ему приходится слишком часто извиняться.

Мальчик и кентавр осторожно прошли на территорию Петропавловской крепости. Петю слегка потряхивало и от пережитых волнений, и от атмосферы этого места. А потом к нему пришла мысль, которая появляется, только когда очень-очень сильно чего-то боишься: а вдруг богиня Афина откажется ему помогать? Просто скажет: «Не знаю, где Волк!» – и всё. Что он тогда будет делать?

Из-за дерева вдруг вынырнула полупрозрачная женская фигура в черном старинном платье. Когда они с Петей поравнялись, мальчик вежливо поклонился. Фигура сделала реверанс и растворилась в воздухе.

А впереди уже виднелись Петровские ворота. Кентавренок замедлил шаг.

– Ту, что стоит пред тобою, узри в одеянье свободном! Дочь громоносного Зевса, мудрейшая дева Афина. С хитро искусным умом, светлоокая, с сердцем немягким, дева достойная, градов защитница, полная мощи. О совоокая, изобретатель ремесел, царица! Молят тебя день и ночь, и всегда, до последнего часа. Ныне услышь и смиренный глас… как его… Пети!

Прекрасные статуи, до сих пор мирно стоящие в нишах ворот, вдруг как по команде повернули головы. Глаза полыхнули золотом. Змея в руке левой Афины вздрогнула и зашипела.

Сомнений не оставалось – богиня услышала Кентавренка.

Глава 16

– Приветствую тебя, маленький кентавр. – Каменные губы обеих статуй улыбались. У Пети немного отлегло от сердца. Тем более, что все мифы утверждали, что Афина – богиня мудрости и, вообще, не злая. – И тебя, мальчик.

Статуи говорили хором.

– Здравствуйте! – Петя слегка поклонился, богиня все-таки. – Извините за беспокойство, пожалуйста, но у меня тут случилось…

– Зачем ты пришел? – перебила его богиня.

– Мне нужно задать вам один вопрос… – начал объяснять мальчик, но левая Афина вдруг крепко сжала зеркало, а правая, в доспехах, опытным движением поправила шлем. Глаза обеих нехорошо сузились.

– Зачем ты пришел? – повторили они. В голосах отчетливо послышалось недовольство и нетерпение. Видимо, первый ответ их не удовлетворил.

– У меня друг пропал, – грустно признался Петя.