Ксения Хиж – Предатель. Рандеву с судьбой (страница 15)

А с наступлением ночи я вся в телефоне – каждый вечер смотрю страницы Вадима и его друзей в социальных сетях – это уже мой ритуал. Знаю практически каждый его шаг. Смотрю и любуюсь. Высокий, темноволосый, такой притягательно красивый и для меня сейчас недосягаемый.

«Когда ты приедешь?» – пишу ему в очередной раз.

И он отвечает, но уже не так часто, как раньше.

«Скоро, Сашуль. Дела решу в столице, потом домой в Питер и за тобой…».

Закусываю губы, хмурясь.

Такое ощущение, что желания в нем нет. Что оно рассыпалось в прах после разговора с моими отцом. Что оно осталось там, на берегу моря и мы никогда уже не вернемся в эту точку.

Но он же мне обещал!

Сестры о чем-то трещат, спорят, перебивая друг друга, а я смотрю его последний пост и хмурюсь. А потом подпрыгиваю на кровати как ужаленная. Сестры замирают, перестав спорить. Смотрят на меня во все глаза.

- Ты чего? – спрашивает Ульяна.

Облизываю пухлые губы, провожу рукой по горлу – дышать нечем от волнения и восторга. Только бы все получилось!

- Он летит сюда, к нам! Мой Вадик! Раньше, вон фотка из аэропорта! Он хочет сделать мне сюрприз!

Ульяна хмыкает, отвлекается на телефонный звонок и выходит из комнаты. Мы с Анжеликой смотрим друг на друга.

- Ну и? – Старшая сестра выгибает бровь, заговорщицки спрашивает: - Говори, что надумала?

- Систер? – сердце в груди клокочет. – Завтра у меня показ во дворце культуры!

- Я знаю. Я посмотрю, а после выходных в город уеду. Дела у меня по универу.

- А потом мама с отцом уезжают к тетке Марине на юбилей. На все выходные!

- Ага, и Ульяна с ними, а мы остаемся с тобой дома. Я типа за главную. Сечешь?

- И это супер. Анжелик! Он же приедет раньше срока, на который они наедятся. Он тайно. И мы им не скажем!

- Притащишь его сюда? Без родительского разрешения? – Анжелика хмыкает, шепчет, озираясь на дверь: - такая себе история.

- А ты дома будешь? Иди уйдешь куда?

Сестра усмехается, качая головой. Снова садится у полок с одеждой. Что-то там в задумчивости перебирает.

- Сашуль, ты уже деваха не маленькая…Замуж даже успела выскочить, навела на нашу семейку слухов! Все ржут с тебя, а отец и мать красные как томаты ходят. Так вот, я на всю ночь уйду. Давно этого дня ждала. Предкам ни слова, ладно? А сама делай что хочешь, мне все равно! Но сюда не советую его тащить. Ты лучше на озеро поезжай с ним, в кабинете у отца ключи от лесного домика, помнишь? Где мы играли в детстве с тобой.

- Помню. А ты откуда знаешь про ключи?

- Была там, - хихикает. – Но это секрет.

- Поняла. – Выдыхаю. – Но с кем? Когда ты успела?

- И это тоже секрет, Саш. Есть у меня один на примете. Когда-нибудь, расскажу.

Анжелика обернулась, смерила меня долгим взглядом, улыбнулась:

- Если хочешь, уезжай на всю ночь. Я могила.

Она подмигнула мне и засмеялась, отворачиваясь.

Запестрили в ее руках цветные майки и шорты.

Я же замерла от восторга и паники – мне можно свалить на всю ночь, и я даже знаю, куда и с кем! Могила – это молчание сестры, как она только что обронила.

А в ушах гул старушечьего шепота: одной из вас осталось жить девять дней. Восемь, семь…три.

Если верить в бред этой сумасшедшей, то осталось реально три…

Разблокировав экран телефона, пишу ему: «Я знаю, что ты летишь ко мне. Я тебя жду, любимый».

18

На следующий день время течет неестественно медленно.

Показ мод во Дворце культуры проходит как в тумане. Я автоматически демонстрирую свои платья, улыбаюсь зрителям, но мысли мои уже там, у лесного озера, куда мы отправимся с мужем!

Вечером родители нарядные и возбужденные уезжают на юбилей. Анжелика, провожает их, возвращается в дом и бросает на меня быстрый взгляд.

- Можешь идти, систер! Приятной вам ночи!

Я выхожу из дома, как тень, сердце колотится где-то в горле, готовое выпрыгнуть и покатиться по темной улице.

Он ждет меня в переулке за домом на старой иномарке, взятой напрокат. И я, выбегая, вижу сначала его машину: темное пятно, без горящих фар, просто силуэт, точно призрак. Дверь открывается беззвучно, и появляется он.

- Вадик! – визжу я, бросаясь к нему в объятия.

- Сашуль! – его голос хриплый от волнения.

Он притягивает меня к себе, и мы находим губами друг друга. И наш поцелуй жадный, испуганный, словно мы все еще боимся, что наше счастье рассыпится.

- Домой ко мне не пойдем! – отрезаю. – Не хочу, чтобы ты видел их. Обойдутся! Хоть они и уехали, но домой нельзя. – Показываю в руках ключи от домика за озером. – Только ты и я, а утром решим, как поступить дальше. Поехали!

И он кивает на всё соглашаясь. Садится в машину и ведет её по извилистой дороге вдоль озера. И одна рука его на моем колене. И в воздухе его запах.

Я счастлива!

Прижимаюсь лбом к холодному стеклу, пытаясь заглушить внутреннюю радость, вперемешку с тревогой. Вода в озере черная, бездонная, отражает осколки луны и мои страхи.

В охотничьем домике пахнет деревом, пылью и тайной. И здесь полумрак, разбивает который лишь мерцание свечей, что я зажигаю. И мне зябко, и Вадим согревает меня объятиями и поцелуями. И мы с ним на прохладных простынях, захваченных мной из дома.

Вся накопленная тоска, злость, страх и жажда вырываются наружу. Между нами, не нежность, а битва. Битва за то, чтобы почувствовать себя живыми.

Мы хватаем друг друга, как утопающие, впивая зубами в губы, оставляли синяки на коже, то будут метки этой сумасшедшей ночи. Я плачу и смеюсь одновременно, шепчу его имя, а он твердит мне:

- Ты моя, Сашуля. Моя. Я никому тебя не отдам.

После, когда мы лежим в тишине, измотанные и счастливые, страх во мне снова просыпается, и я шепчу, вжимаясь в его плечо:

- Мать говорит, что мы погибнем от рук любимого. Грех такой, проклятие. Я и сестры.

Он приподнимается на локте, его лицо в лунном свете удивленно-серьезное.

- Что? Ты о чем?

Я сажусь, часто-часто моргая. Холодный ужас сковывает меня.

- Проклятие. Мать ждет тебя, чтобы ты забрал меня и думает я погибну. Но даже если не ты, то Семке меня сбагрят, этому идиоту! Он отсталый, ты знал? Они думают, что он меня прикончит и дело в шляпе. И эта старуха, она сказала, что одной из нас осталось жить день-два! Есть у нас тут чокнутая! – голос мой сорвался на истерический шепот.

Вадик смотрит на меня с жалостью и непониманием.

- Саша, милая, это все сказки. Нервное напряжение, ты просто устала, а я вообще не верю во всю эту чушь! Я не верю в это, слышишь?! Что за бред? Мы уедем, и ты навсегда забудешь этот ужас. Это на тебя твоя семейка так действует и их придумки. С чего ты должна помереть? Не говори мне такие вещи!

- Мне страшно. – Слезы текут ручьем, и я реву белугой.

- Саша! – Вадим пытается обнять меня, но я противлюсь…

Когда первые лучи солнца пробиваются сквозь щели в ставнях, я лежу, прижавшись к его груди, и слушаю, как бьется его сердце. Впервые за долгие недели я чувствую себя счастливой.

- Завтра мы улетим. Я билеты купил, слышишь? Дольше не могу здесь быть, дела, да и не нужно нам здесь задерживаться, - шепчет он, накручивая мои рыжие локоны себе на пальцы.

- Я согласна!