Ксения Хиж – Предатель. Рандеву с судьбой (страница 13)

- Вот ты где! – меня нагоняет сестра Анжелика и хватает за руку.

Прекрасно мы с ней на море съездили – ничего не скажешь.

Обнимаю ее рукой за талию. Идем обнявшись. Обе в коротких шортах, ноги загорелые от ушей. Отец увидит – инфаркт хватит.

- Наташка наша замужем, ты тоже почти…И я хочу! – выдыхает мечтательно. – А друг у Вадима кстати хорош был, мы же с ним гуляли, пока вы три дня на связь не выходили!

- Я так и знала! – кричу, тыча в нее пальцем.

- Ага. Пишет мне, строчит целыми днями. Может он тоже с Вадимом приедет?

- Влюбилась ты что ли? – спрашиваю ее со смехом.

- Да ну тебя! – фыркает. А сама краснеет. – Нет. Просто он…милый.

- Ой, милый! – машу рукой, смеясь. – За тобой же Эдик ухаживает! Родители на него виды имеют.

- Ага, выдать хотят за него, как в средневековье. Ты молодец, нормально так Семку сбрила. Взяла и выскочила за Вадика. А я рада за тебя! У вас по любви!

- И ты по любви выходи замуж, - пожимаю плечами.

Вышагиваем по дорожке меж кустов в сторону дома. Справа озеро раскинулось, слева дома и горы.

- Возьми и скажи Эдику чтобы отстал. И точка!

- Надо так и сказать! – кивает решительно. – Достал уже, прохода не дает!

- Тебе девять дней до смерти, а тебе и того меньше! – скрипит вдруг со стороны озера старушечий голос.

Вздрагиваем обе, резко развернувшись.

Старуха стоит у воды, опираясь на клюку и смотрит на нас бельмами.

- Вот тварь! Пошла вон, ведьма! – На лице Анжелики гримаса ненависти, в глазах – гром и молнии. – Замолчи!

Я отмахиваюсь, потянув сестру за рукав в сторону дома:

- Да брось ты, не обращай внимания на эту сумасшедшую!

Но Анжелика пыхтит и не может успокоиться. И мне вдруг кажется, что она верит ей. Верит в эти слова, что липким потом ползут по позвоночнику. Она что боится?!

- Дура старая! – шипит Анжелика, а старуха разливается смехом в ответ.

Скрипучее карканье вырывается из ее горла, ползет по улице, и мы замираем.

- Мать ваша накосячила, и отец грешник. А теперь молятся наивные, паству собрали. Надеются отмолить грешки, да только поздно – за их дела будете вы платить жизнью.

Дрожу вдруг всем телом.

От ее голоса и глаз – черных бусин и от ледяного ветра, что забирается за шиворот.

Дрожу вдруг всем телом. От ее голоса и глаз – черных бусин и от ледяного ветра, что забирается за шиворот.

- Пойдем уже! – срываюсь я, таща сестру за собой. Ее рука холодная и напряженная.

Старуха не идет за нами.

Она просто стоит и смотрит в спину.

Я чувствую ее взгляд, будто раскаленное железо между лопаток.

Ее слова висят в воздухе, как ядовитый туман: «Мать ваша накосячила... За их дела будете вы платить жизнью».

Сестра, войдя в дом, резко дергает руку и, не говоря ни слова, убегает наверх. Она не просто злится. Она напугана. А Анжелика никогда не боится.

Это новое и пугающее для меня обстоятельство больший страх, чем карканье сумасшедшей.

Весь вечер в доме царит гнетущая тишина.

Отец хмуро просматривает бумаги в кабинете, мать нервно перебирает шторы в гостиной. Они как будто чувствуют эту тревогу, эту трещину, прошедшую по фасаду нашего благополучия.

Сестра Наташка звонит – что-то рассказывает про платье, про кольца, но ее голос звучит для меня отдаленно, словно из-за толстого стекла.

Я не слышу ни слова. Я слышу только отсчет.

Девять дней, восемь, семь…

Три дня.

Я жду Вадика.

Но теперь это ожидание окрашено не только тоской, но и суеверным страхом. А что, если его приезд – часть этого рокового отсчета?

Что, если наша встреча станет последней?

Перед сном я захожу в комнату к сестре. Она сидит на кровати, уставившись в стену, и крутит в пальцах медицинский жгут.

- Анжелик? – осторожно зову ее я.

Она вздрагивает, словно я застала ее за чем-то ужасным.

- Чего?

- Ты веришь ей? – спрашиваю прямо, без предисловий.

Анжелика отводит взгляд. Ее гордая осанка сломлена.

- Верю? Нет. Но... - она замолкает, сжимая жгут так, что костяшки пальцев белеют. – Ты же помнишь, что было с Ленкой из соседнего двора? Та, что утонула в озере через неделю после того, как эта карга нашептала ей про «водяного жениха»? Все списали на несчастный случай. Случайность.

По моей спине бегут ледяные мурашки.

Я помню.

Мы тогда были детьми. Помню белое лицо Ленкиной матери и этот же скрипучий смех из-за кустов.

- Это совпадение, - пытаюсь убедить себя, а не ее. – Этой бабке сотня лет, она из ума выжила! Это все знают!

- Да, знают. И все боятся ее. Потому что верят.

Я молчу.

Перед глазами лицо старухи, что видела на море.

Это тоже случайность?

Или у нас у всех тут уже паранойя?

- Много у нас совпадений, Саш, - горько усмехается Анжелика. – Одно сплошное совпадение. Мама взяла тебя из детдома для «баланса». Отец создал свою секту, чтобы «отмолить грехи». А теперь какая-то старая ведьма предрекает нам смерть. Веселое совпадение, да? И знаешь что? Не уезжай с Вадимом. Не верь ему. Может быть, когда-нибудь потом…Они рады что ты замуж вышла, хоть и скрывают это. Но что если, он твоя смерть? И тогда они выдохнут и начнут жить как хотели. Ты заберешь проклятие.

- Нам что не выходить замуж никому? – упираю руки в бока. – Я так-то уже…

- Но ты с ним не вместе. Он далеко…

- Блин, Анжелика!

- Да я серьезно! Мы с тобой не будем счастливы, пока не уедем отсюда. Пока сами себя не устроим в жизни. Без мужей этих чертовых! Пусть ее девки выходят первыми.

- Но ты тоже их дочь!