Ксения Хиж – Предатель. Рандеву с судьбой (страница 12)
Потому что внутри уже все свербит от предчувствия. Плохого. Черного. Меня разъедающего.
- Ты замуж меня зовешь что ли? – хмыкаю, угомонившись.
Кручусь напротив него на пятках, оставляя в земле влажные дырки от тонких каблуков.
Вадик хмыкает, подкуривая:
- Зову, Сашуль. Зову!
15
Вадик приближается, наши лица оказываются совсем близко.
Я чувствую тепло его дыхания на своих губах, чувствую, что его сердце бьется в унисон с моим собственным. В его глазах я вижу отражение своей собственной души, ту же нежность, ту же безграничную любовь.
- Ты знаешь, - начинаю и мой голос дрожит, – я никогда не думала, что это возможно. Я думала, что любовь – это что-то из книг, из фильмов. А потом появился ты.
- И ты появилась. – Перебивает он. – Ты ворвалась в мою жизнь, как ураган, но не разрушила, а преобразила все. Ты научила меня чувствовать так, как никогда прежде.
Он склоняет голову и целует меня. Еще и еще, и я обнимаю его и цепляюсь пальцами за плечи, не хочу уходить, не хочу, чтобы отпускал.
И он не отпускает.
Несмотря на все крики моей сестры – ведет меня обратно к себе, и мы проводим вместе еще две ночи. Страстных, обжигающих любовью.
И я умираю под ним, и возрождаюсь заново. Снова и снова.
Меня там уже с собаками ищут, а сестра волосы на себе рвет. И папаня уже явился.
- В ЗАГС поехали? – спрашивает с утра, когда ест приготовленную мной яичницу. И я удивленно замираю. Смотрю на него восторженно.
- Ты серьезно?
- Так да, почему нет. – Хмыкает. Запивает завтрак пивом.
- Протрезвей сначала, - смеюсь, а сама готова бежать туда сейчас хоть лохматой. Хоть босиком, хоть под пулеметную очередь. Мне хочется быть его.
Глупо. Знаю. Но влюбленное сердце верит в лучшее.
А гормоны правят разумом.
- Ну ладно, едем! – соглашаюсь. – Я пять минут и готова!
Бросаюсь в комнату. На полпути торможу, оборачиваясь:
- А нас распишут?
- Конечно!
- Там же очередь, сроки…
- Скажем, что залетела.
- Справку попросят.
- А деньги на что? Все будет, Сашуль, - улыбается. – Невеста моя, давай погнали.
И наспех принимаю душ. И сушу волосы и крашу губы. А по дороге мы покупаем мне сарафан, а ему рубашку на рынке, переодеваемся там же. И я пишу сообщение сестре, приглашая на торжество, а он зовет своего друга.
И мы счастливые. Уже!
И пьем шампанское, заранее отмечая. И он крепко держит меня за руку, пока мы едем в такси к загсу. И он спрашивает, чем я хочу заниматься. А я не знаю. Теряюсь от такого простого вопроса, а потом произношу:
- Платьями.
- Чем? – Вадик хмурится. – Ну платьями так платьями. Я тебе магазинчик хочешь куплю? Ну место в торговом центре, или реально павильон у метро? И ты там свои платья будешь продавать и на тебя весь бизнес оформлю и помогу всем. Жена предприниматель, прикольно, - он хмыкает, смеясь, сжимает мою коленку.
- Я шить их хочу, свое ателье. А лучше свой бренд одежды.
- Оу! Да моя мадам с амбициями, слышишь? – он пихает ногой в сиденье водителя. – Слышишь, да?
Тот кивает, не желая вступать с пьяными в разговор.
- Все будет, Сашок, будет! – заверяет Вадим, закидывая на меня руку.
И я замираю от восторга, смотря на него. Вот он мой – билет счастья!
…
И вот мы на пороге загса – маленького двухэтажного здания из красного кирпича.
Вадик убегает с теткой с начесом на голове «поговорить», и та на удивление бодро берется за нашу парочку. Впихивает без очереди и благословляет. Денег он ей, чувствую, отвалил немало.
Из зала росписи выходит пара – молодая девчонка в простом белом платье и ее жених, тоже молодой парень, в не по погоде толстом льняном костюме. И они такие счастливые.
Моя улыбка сползает с лица, когда вижу недовольное лицо сестры. За эти несколько дней, что я провела у Вадима, я даже отвыкнуть от нее успела. Как чужая. Она мне сейчас чужая. И я не хочу слушать ее доводы, что поступаю тупо. Не хочу слышать от нее НИЧЕГО!
- Поздравляем! – орем друг другу, и Вадик жмет руку жениху.
- Проходите! – зовут нас, и мы залетаем в зал.
Сестра поджимает губы. Его друг рад.
А мы даем клятвы и надеваем на пальцы друг друга кольца. Настоящие. Из белого золота – купили вот час назад.
И я ставлю подпись. И буду носить его фамилию. И он целует меня в губы уже как свою жену.
Его друг открывает шампанское. И мы пьем. И снова целуемся. А потом на пороге я вижу злое лицо своего отца. Приемного.
Но разве Вадим меня даст в обиду?..
16
Вадим не дал меня в обиду. Но и не забрал с собой.
Отец силком утащил меня из ЗАГСА, еще и в нос Вадику дал и ругался бранно, совсем не как святоша. Вадим защищал меня, нас, пока не приехала полиция. Но что они сделают – он мой официальный муж! И все по любви у нас с ним случилось.
Но теперь я дома. Три недели без него. Жду, когда он решит все дела и за мной приедет…Он обещал.
Мое сердце болит, душа ранена.
Дома настоящая травля – то упреки и оскорбления, то полнейший игнор. А еще они вроде как рады, что я вышла замуж и сами ждут, когда он заберет меня. Верят, что что-то случится и на мне закончится их страх. И все их родные дочери после меня непутевой, счастливо устроят свою судьбу. Проклятие свое выдуманное ведь они на меня направляют!
Чудики!
Поправив носки и сунув ноги в ярко розовые кроссовки, я выхожу из дворца культуры – звучит красиво, на деле же это покосившийся сарай, но там я уже год создаю в творческом кружке свои эскизы и даже шью первые модели платьев. Я модельером хочу быть. Очень.
Вышагиваю бодро, вздернув вверх подбородок.
Проплываю мимо односельчан, которые косятся на меня как на исчадие ада.
Уехала на море и отдалась чужому мужику, когда свой у алтаря ждал – вот первые сплетни на деревне!
Да еще и рыжая теперь, как настоящая ведьма!
- Бу-у! – шиплю им вслед, кривляясь и они крестятся, отпрыгивая от меня.
А мне смешно. И мне плевать. Пусть молотят своими языками, если заняться больше нечем. И пусть боятся, если я для них такая страшная.