Ксения Форст – Привратности судьбы (страница 5)

– Папа, ну как твоё здоровье? – выпалила Вероника, словно сорвала предохранитель. Ведь именно эта тревога за отца и привела её сюда, в этот дом, где пахло детством и… лёгкой неловкостью.

– Ах, если бы не моё бедное сердце, ты бы и не вспомнила о старом отце, – проворчал Николай, пытаясь сыграть роль обиженного родителя.

– Милый, ну не начинай, пожалуйста, – мягко прервала его Лукреция.

– Прости, Ника. Сейчас мне гораздо лучше, – поспешил исправиться Николай под бдительным надзором своих любимых женщин. Кажется, папа понял, что перегнул палку!

– Папа, может, тебе взять отпуск? – предложила Вероника, чувствуя себя немного виноватой.

– Если бы только было на кого оставить дела фирмы! Но поскольку моя единственная дочь не проявляет ни малейшего интереса к бизнесу и не спешит выскочить замуж за какого-нибудь гения финансов… – Николай задумался вслух, и тут его осенило, словно молнией ударило! – Что ж, придётся мне и дальше пахать, как рабу на галерах!

– Что, дела на фирме плохи? – насторожилась Вероника, почуяв неладное. Что-то здесь явно скрывают!

Отец даже поперхнулся и поспешно заверил:

– Нет, всё в порядке! Лучше не бывает!

Лукреция, как опытный дипломат, решила сменить тему и плавно перевела разговор на последние тенденции итальянской моды. Вероника и Николай лишь изредка вставляли реплики, увлеченные своими мыслями. Отец и дочь были удивительно похожи: деловая хватка, непреклонный характер, железная выдержка… и упрямство, способное сдвинуть горы! Именно эта неуступчивость и мешала им найти общий язык. Каждый хотел рулить своей жизнью по собственному сценарию.

После утомительного марафона общения с родителями Вероника рухнула в кровать без сил, даже не подозревая, какой сюрприз ей готовят на завтра. Интрига закручивается!

***

– Николя, дорогой, я, конечно, понимаю твою неуемную энергию, но, боюсь, нашей кровиночке эта авантюра не придется по вкусу, – промурлыкала Мелена, стараясь сохранить миролюбивый тон.

– Ой, Мелена, прошу тебя, побереги свои нервы! Тебе вредно так много думать, особенно о том, чего не понимаешь, – отмахнулся Николай, чья идея казалась ему гениальной, чуть ли не прорывом тысячелетия. – Ты лучше сосредоточься на празднике, который ты и так, подозреваю, раздула до масштабов королевского приема. И не скромничай, признайся, ведь ты только и ждешь момента, чтобы выставить нашу доченьку напоказ, как бриллиант в своей коллекции.

– Ну, знаешь ли, я горжусь тем, что у нас такая дочь! Сама всего добилась, умница, красавица! А ты, вместо того чтобы порадоваться за нее, придумываешь какие-то нелепые интриги.

– Да я не придумываю, а помогаю! А ты, между прочим, с пеленок таскала ее по светским раутам, как дрессированную обезьянку, вот она и сбежала, подальше от этого цирка! – не упустил Николай возможности уколоть супругу.

– Она сбежала от такого напыщенного индюка, как ты, который вечно пытается слепить из нее свою копию! – взорвалась Мелена, готовая запустить в мужа первым попавшимся предметом. – Неужели ты не понимаешь, что она – личность, цельная, сформировавшаяся! Она не марионетка, чтобы плясать под твою дудку!

– План великолепен! О таком зяте я мог только мечтать! И уверен, ей он понравится. Ты, главное, организуй свой помпезный показ, а я приведу… сюрприз. – Николай демонстративно щелкнул выключателем на своей стороне, укладываясь в постель, давая понять, что дискуссия окончена.

А в голове его роились мысли о проблемах, таких огромных, что в одиночку ему с ними не справиться. И дочь, как ни крути, была единственной надеждой на спасение.

Глава 3.

Лукреция, будучи в неведении относительно коварных замыслов Николая, зато точно знала о грандиозной вечеринке, которую Мелена готовила в честь приезда дочери. Веронику, как особу, начисто лишённую любви к светским раутам, решили в эти планы не посвящать – дабы не спугнуть праздник. Сама же Лукреция, как и её экстравагантная мачеха, обожала всю эту кутерьму, искренне поддерживая идею торжества. С Меленой они были не разлей вода – этакой взбалмошной, амбициозной особой, живущей в вечном празднике, которой до дел мужа не было никакого дела. Главное, чтобы доходы позволяли ей порхать бабочкой по жизни. С Николаем они сошлись благодаря её ослепительной внешности. Мелена и в свои сорок пять оставалась чертовски привлекательной: яркая блондинка с небесно-голубыми глазами и улыбкой, способной растопить айсберг. Вероника унаследовала материнскую красоту, за исключением цвета волос – тут гены жгучего брюнета Николая одержали верх. От отца ей достался и его волевой, несгибаемый характер.

Лукреция, словно заправский конспиратор, выманила Веронику на прогулку по златоглавой Москве. И вот, около шести вечера, они возвращались домой. Вероника долго ломала голову, зачем сестра заставила её нарядиться в это нечто, больше похожее на костюм для стриптиза. Если бы не забежали в кафе, где провели изрядное количество времени, то в этом атласном, обтягивающем платье с вызывающим декольте она бы околела на улице даже под шубой. И лишь когда они подъехали к парадному крыльцу ослепительно сияющего огнями дома, в её голову закрались нехорошие подозрения. Музыка донеслась до её ушей ещё до того, как они подошли к дверям.

– Только не говори мне, что мать устроила вечеринку? – взмолилась Вероника, всем сердцем мечтая развернуться и сбежать обратно в кафе, где её ждал недописанный проект.

– Вероника, ну пожалуйста, не расстраивай родителей! Они ведь хотели как лучше, соскучились по тебе! – Лукреция пустила в ход все свои чары, опасаясь, что Вероника улизнёт, не успев переступить порог.

– Если бы они действительно соскучились, то провели бы время в семейном кругу, а не закатывали тут банкет на сто персон! – Вероника терпеть не могла весь этот пафос. Ещё с детства настрадалась от матери, которая таскала её по светским раутам, хвастаясь ею, как дрессированной обезьянкой: сначала она заговорила раньше всех, потом танцевала, затем залопотала на трёх языках и стала первой ученицей в школе. Она ненавидела это повышенное внимание, каждый раз заливаясь краской под оценивающими взглядами и фальшивыми возгласами восхищения. И вот, ей снова предстояло пройти через всё это.

Лукреция, как бульдог, вцепилась в неё и затащила внутрь, пообещав, что это ненадолго. Не успели они раздеться, как на них обрушилась хозяйка вечера с криком:

– А вот и мои милые девочки!

«Ну, началось!» – подумала Вероника, глубоко вдохнув и окунаясь во все прелести публичной жизни. Она потеряла счёт тому, скольким гостям её представили как «самого знаменитого дизайнера Италии», и скольким мать наобещала от её имени позаботиться об интерьерах их жилищ. Вероника перестала следить за временем, слушая музыку, которая создавала атмосферу, и стараясь не вникать в светские беседы, потягивая шампанское. Устав от щебетания кузины, она направилась на поиски Лукреции, которая кокетничала на другом конце зала с каким-то смазливым парнем.

Внезапно, словно из-под земли, перед ней вырос мужчина, и Вероника, сама не понимая как, врезалась в него, как чайка в маяк! Она уже приготовилась извиниться, но тут её ноздрей коснулся дерзкий аромат морского бриза, смешанный с чем-то до боли знакомым… незабудки, точно! Подняв глаза, она увидела краешек белой рубашки, расстегнутой настолько соблазнительно, что кусочек загорелой мужской груди словно вернул её в прошлое. Вероника поклялась бы, что помнит каждое прикосновение к этой коже! Сердце замерло, когда она услышала бархатный голос:

– Куда такая красота так сильно торопиться? Может я составлю ей компанию?

Вероника застыла, словно поражённая молнией. Этот бархатный баритон, пропитанный томной сексуальностью, она не спутала бы ни с чьим другим. Подняв взгляд, она увидела до боли знакомое лицо: точеные скулы, чувственные губы, пронзительный разрез сапфировых глаз, над которыми дерзко выгибалась бровь, словно он смотрел на небывалое чудо. Его волосы, цвета воронова крыла, мерцали в свете, словно сотканные из ночной тьмы. Мир вокруг поплыл, теряя очертания. Неужели это явь? Не сон ли это? Он не мог стоять здесь, перед ней. Не мог. После стольких лет… Он смотрел на неё, словно на диковинный артефакт, пробудивший в нём давно забытый интерес. Нет, тот, кто безжалостно разрушил её жизнь, не мог просто так появиться из ниоткуда. Он никогда не был знаком с её семьёй. Как? Зачем он нашёл её? Вероника, наверное, так и осталась бы стоять, словно безумная, с открытым от ужаса ртом, если бы не оклик матери.

– Ой, я вижу, вы уже познакомились! – воскликнула она, сияя, как начищенный самовар.

Вероника посмотрела на неё как на сумасшедшую. "Мама, да мы знакомы настолько, что можно книгу писать, да еще и с продолжением!" – хотела она выкрикнуть, но, услышав его голос, слова застряли в горле, как кость у кота.

– Вообще-то, пока нет, но я уже сгораю от любопытства узнать имя этой прекрасной незнакомки. – Молодой человек с неподдельным интересом разглядывал девушку, которая, кажется, чуть не прыгнула к нему в объятия.

На этот раз девушка уставилась на него, пытаясь понять, прикидывается он или действительно не знает, кто перед ним.

– О, это моя дочь, Вероника, – поспешила представить Мелена, похоже, искренне радуясь возможности их познакомить. – Вероника, это Павел.