Ксения Форст – Привратности судьбы (страница 7)

– Да у тебя либо вкуса нет, либо он у тебя какой-то… альтернативный. Этот мужчина одним взглядом своих голубых глаз способен свести с ума любую женщину!

– Ты что, влюбилась в него?! – Вероника испугалась не на шутку. Ей меньше всего хотелось, чтобы Лукреция попала в его сети.

– Да нет, что ты! Сначала он меня, конечно, очаровал, но потом я поняла – не герой моего романа.

– У вас что-то было? – Вероника вцепилась в руку сестры, пытаясь прочитать ответ в ее глазах.

– Да ну, брось! Мы просто друзья, никакой искры между нами не пробежало.

Вероника облегченно выдохнула.

– Мне он показался не таким уж хорошим, каким кажется.

– Да нет, он замечательный! Ты просто не общалась с ним достаточно близко.

« Да куда уж еще ближе, чем… их общение в ночном клубе», – промелькнуло у Вероники в голове.

– Не горю желанием!– Произнесла она в слух

– Да ладно, там очередь из желающих выстраивается! Вообще, он отъявленный бабник. Ну, пошли к гостям!

– Нет! – Вероника отшатнулась, едва не сорвавшись на крик. Хотелось остаться здесь, забаррикадироваться и забетонировать дверь, пока этот… этот субъект находится в ее доме! Заметив недоумение в глазах Лукреции, девушка поспешила объяснить: – Я что-то неважно себя чувствую, лучше прилягу.

– Может, врача вызвать? – Лукреция встревожилась.

– Какого врача? Я просто перенервничала из-за раны. Хочу полежать.

– Я тебя провожу, – Лукреция взяла ее под руку.

Когда они вышли в коридор, Вероника испуганно оглядывалась, выискивая в тени знакомый силуэт. Она вцепилась в Лукрецию, как утопающий в спасательный круг, надеясь, что рядом с ней она хоть в какой-то безопасности. Не успели они сделать и пару шагов как перед ними возник снова Павел как тогда с бокалами шампанского.

– С вами всё в порядке? – спросил он, в голосе сквозила искренняя тревога, а взгляд с беспокойством изучал рану на её руке.

– Да, спасибо, всё в порядке, – пробормотала Вероника, пытаясь двинуться дальше, но он словно прирос к месту, преграждая ей путь.

– Не составите мне компанию? – Он протянул бутылку шампанского, и этот жест вызвал у Вероники лишь волну раздражения.

– Ой… Мне кажется, меня там зовут, – пролепетала Лукреция, совершенно неверно истолковав ситуацию. Вырвав руку из цепкой хватки сестры, она юркнула в толпу, оставив Веронику один на один с нежеланным вниманием.

Вероника готова была закричать от отчаяния, но вместо этого на ее лице застыла натянутая, лживая улыбка.

– Знаете, Павел, боюсь, вы не совсем та компания, с которой мне хотелось бы выпить… или вообще находиться рядом, – слова сорвались с ее губ, словно пуля, выпущенная из заряженного пистолета. Она сама не понимала, откуда в ней столько решимости и резкости.

– Чем же я так плох? – в его голосе сквозило притворное удивление, словно ее отказ лишь подливал масла в огонь его самолюбия.

"Чем же?" – этот вопрос эхом отозвался в голове Вероники, пока она судорожно искала хоть какой-то ответ. Ее взгляд скользнул по безупречно сидящим дорогим брюкам, подчеркивающим каждый изгиб его тела, по рубашке, сквозь плотную ткань которой проступали очертания крепких мускулистых рук. Боже… Она видела его обнаженным, и от этой мысли ее щеки вспыхнули предательским румянцем. Подняв глаза, она проследила за линией его шеи, пока не встретилась с его лицом, и поняла, что он в свою очередь окинул ее оценивающим взглядом. Его взгляд, словно жаркий поцелуй, коснулся ее лица, задержался на шее, скользнул к вырезу платья, где едва угадывались тени ее чувственной груди, и затем бесстыдно исследовал талию и соблазнительные ноги. "Боже…" – в голове промелькнула мысль, – "На мне такое короткое, такое вызывающее платье…" И, вспомнив об этом, она почувствовала себя почти раздетой под его пристальным взглядом. Его взгляд обжигал, словно прикосновение невидимых рук, и Вероника почувствовала, как тело предает ее, отзываясь на эту наглую инспекцию.

– Вы – дурная компания. Стараюсь держаться подальше от таких, как вы. – Ее голос дрожал, выдавая внутреннюю борьбу. С этими словами Вероника выхватила из его рук бокал шампанского и, осушив его залпом, с силой вернула обратно. – Будем считать, что наше знакомство окончено.

Она ушла, не оглядываясь, но кожей чувствовала прожигающий взгляд. Хотелось сорваться с места и бежать, но Вероника заставляла себя сохранять видимость спокойствия, хотя внутри бушевала настоящая снежная буря. Озноб пробирал до костей, а сердце колотилось, словно за ним гналась целая орда разбойников с кинжалами наперевес. По лестнице взлетела как на крыльях, в мгновение ока добралась до комнаты и захлопнула дверь на все засовы. "Всё, Вероника, дыши! Ты в безопасности," – шептала она, пытаясь унять дрожь. "Он же не маньяк, чтобы вламываться сюда в конце концов!" Да и что это было вообще? Случайность, глупая случайность, повторившаяся дважды. После первой встречи он наверняка выкинул её из головы, как ненужную бумажку, а уж после стольких лет и вовсе не узнал.

Вероника рухнула на кровать и схватила с тумбочки старую девичью фотографию. Вглядывалась в неё, словно пыталась найти ответы. Шестнадцать лет! Стоит девчонка с сияющей улыбкой, беззаботная, понятия не имеющая, какие бури ей уготованы в ближайшем будущем. Неужели она так изменилась? Или он просто забыл? А она-то, дура, не могла забыть! Раны, оставленные им, давно затянулись, превратились в тонкие шрамы, но она помнила каждое прикосновение, ту ночь, которая поначалу казалась волшебным сном, а потом обернулась кошмаром наяву. Его отражение она искала во всех мужчинах, но все эти претенденты вызывали лишь скуку и зевоту. А сейчас, увидев его снова, её тело вспыхнуло, как бенгальский огонь. Волна обжигающего желания окатила с головы до ног от одного только осознания, как заинтересованно он её разглядывал! Да что же это такое, в конце концов?!

Глава 4

Вероника провалилась в сон, как в зыбучие пески, не помня ни душа, ни смятых простыней. Утро врезалось в тишину настойчивым стуком в дверь. Она вздрогнула, будто от удара током – ночь выдалась на редкость кошмарной. Боль в руке, словно привет из прошлого, мгновенно вернула в реальность. «Ну, здравствуй, дежавю», – подумала она, и новая волна тревоги окатила с головой. Поднявшись, чтобы открыть дверь, она услышала предательский треск – рамка с ее юношеской фотографией рухнула на пол, разлетаясь на осколки. "Символичненько", – промелькнуло в голове. Не обращая внимания на осколки прошлого, она распахнула дверь.

– Ты чего там забаррикадировалась? – Лукреция, как всегда, излучала праведный гнев.

– По привычке, – машинально ответила Вероника. Заметив, как сестра вертит в руках ее разбитую фотографию, она не удержалась от вопроса: – Ну, признавайся, сильно я изменилась?

– Ой, да ладно тебе! Грудь на размерчик увеличилась, фигурка аппетитнее стала, да и взгляд… более опасный, – рассуждала Лукреция, явно наслаждаясь моментом.

– Ты бы меня вообще узнала, если бы видела всего раз в жизни, да и то лет семь назад? – Вероника решила пойти ва-банк. – Ну, вот если бы мы с тобой встретились в семнадцать, а потом бац! – сейчас. Ты бы меня идентифицировала?

Лукреция снова бросила взгляд на фото, потом на сестру.

– Слушай, ну если бы это была мимолетная встреча, то, может, и узнала бы… не сразу, конечно. Ты ж у нас не фанатка пластической хирургии. Хотя, если бы ты начала мазаться тонной косметики, тогда вообще без шансов! А так… Все от контекста зависит, понимаешь? – Положив разбитую рамку на стол, Лукреция серьезно посмотрела на сестру: – Слушай, а чего ты так паришься-то? Не переживай, ты не старушка Шапокляк!

– Ага, успокоила, – буркнула Вероника, но по ее лицу было видно, что спокойствие – это последнее, что она сейчас испытывает. Она боялась, что ОН ее узнает. Ей срочно нужно было возвращаться в Италию! Там, в уютном хаосе знакомых улочек, она будет в безопасности.

– Ладно, пошли завтракать. Нас там уже заждались.

– Сейчас, только переоденусь, – Вероника машинально натянула первые попавшиеся под руку легинсы и тунику. И вот они уже спускаются вниз, в гущу семейного утреннего бедлама.

Вероника готова была поклясться, что у неё двоится в глазах! Павел, собственной персоной, восседал за их столом, словно султан на троне, рядом с её отцом! Они оживлённо беседовали, и, клянусь всеми святыми, ей не доводилось видеть Николая таким… развеселившимся! А мать, словно загипнотизированная, одаривала Павла очаровательной улыбкой, от которой у Вероники сводило скулы. «Да кто он вообще такой, чтобы занимать её место в её же доме?! Какого рожна он тут делает?!»

– А вот и мы! – Лукреция, словно ангел-хранитель (или, скорее, демон-искуситель), радостно плюхнулась рядом с Миленой, лишив Веронику выбора.

Ника бросила взгляд на стул рядом с Павлом, и её передёрнуло, как от ледяного душа. Сидеть так близко к нему? Увольте! Но, заметив её замешательство, этот нахал (ах, какая галантность!) отодвинул стул, приглашая её присесть. Вероника, скрипя зубами, уселась. Аппетит тут же испарился, словно его и не было.

– Замечательно выглядите, – прошептал Павел у неё над ухом.

Вероника почувствовала, как тепло его голоса разливается по венам, а щёки заливает предательский румянец. Есть перехотелось окончательно. Что, чёрт возьми, с ней такое?! Она ненавидит его всем сердцем, но стоит ему только взглянуть на неё, сказать что-то… и всё! Она тает, как мороженое на солнце, тело её предательски подводит, она краснеет, как школьница, смущается, ощущает слабость… Да у неё чуть ли голова не кружится от его присутствия, от его запаха!