Ксения Флос – Лисья маска под чашкой кофе (страница 4)
Глава 3
Солнце уже поднялось достаточно высоко, чтобы золотистые лучи заглядывали в щели между ставнями и ложились тонкими полосками на татами. Она оделась: сначала нижние слои, потом рабочее кимоно, сверху розовое, с золотой прошивкой. Ткань приятно облегала плечи, пояс был затянут ровно настолько, чтобы не жать, но и не болтаться.
Её кошки-хвосты уже гуляли по кофейне и по комнате. Она, прислушиваясь к утренним звукам: птицы за окном, далёкий гул первых машин, шорох метлы где-то на соседней улице.
Перед тем как спуститься, Хасу заварила себе бодрящий кофе. Смесь из корицы и семян льна, она всегда пила его по утрам, чтобы прогнать остатки сна. Горьковатый, с пряным послевкусием, он разливался по телу теплом, заставляя мысли собираться в кучу. Она выпила его медленно, маленькими глотками, стоя у окна на втором этаже.
Потом поставила чашку на стол, поправила волосы и пошла вниз открывать кофейню.
Её волосы сегодня были гладко уложены в косичку — толстую, тугую, которая доходила почти до пояса. Боковые чёлки лежали ровно, без единого завитка. Хасу уделяла этому особое внимание: аккуратная причёска отвлекала взгляд от того, что она скрывала под одеждой.
На первом этаже она перевернула вывеску с «Close» на «Open». Деревянная пластинка щёлкнула, вставая на место.
Потом открыла дверь широко, обеими створками, и принялась поднимать жалюзи на окнах. Одно за другим. Деревянные жалюзи с тихим шорохом скользили вверх, впуская внутрь утренний свет. Солнечный день ворвался в кофейню — яркий, тёплый и свежий. Он осветил каждый уголок: барную стойку, полки со специями, столы, стулья, подоконники, где обычно дремали кошки.
Хасу вышла на улицу вдохнуть свежий воздух.
В нос ударил целый букет запахов. Сырой асфальт после вчерашнего дождя ещё мокрый, с тёмными лужами, в которых отражалось небо. Сладкий и нежный запах сакуры, он доносился с дерева у входа, где уже начали опадать первые лепестки и ещё где-то неподалёку, из десертного магазина, пахло свежеиспечёнными таяки: тесто, сладкая красная фасоль, карамельная корочка. Там уже вовсю пекли, и аромат тянулся по всей улице, смешиваясь с влажным утренним бризом.
Хасу закрыла глаза.
Она подставила лицо солнцу — тепло легло на кожу, на веки, на губы. Она проснулась немного нервной: осадок от вчерашнего всё ещё сидел где-то глубоко. Но свежий воздух и утренний кофе сделали своё дело. Страх утих, тревога отступила на задний план, но не исчезла полностью.
Она вздохнула, открыла глаза и зашла обратно в кофейню.
Теперь нужно было подготовить кофемашину: прогреть, промыть, засыпать зёрна. Хасу делала это механически, привычными движениями. Включила питание, подождала, пока загорится зелёный индикатор, прокрутила пустую воду через носик, чтобы смыть пыль. Кофемашина тихо загудела — ровно, успокаивающе.
Первый посетитель зашёл почти сразу.
Это была девушка лет девятнадцати, её волосы были гладко уложены в высокий пучокя ни одной выбившейся пряди. Рабочий костюм; тёмно-синяя блузка и чёрные брюки аккуратно поглажен, без единой складочки. В руках она держала маленькую кожаную сумку.
— Доброе утро, — сказала Хасу, поклонившись. — Какое кофе будете?
— Мне как обычно, американо, — ответила девушка, улыбнувшись краешками губ.
Она была постоянной клиенткой, заходила почти каждое утро перед работой. Хасу знала её вкус, но всё равно спрашивала каждый раз.
Хасу принялась готовить.
Её руки проворно и изящно парили над столом, ни одного лишнего движения. Она взяла чистую чашку, нагрела её горячей водой из носика кофемашины, слила. Насыпала на дно щепотку льна, корицы, цикория — всё на глаз, как делала всегда. Потом добавила совсем немного соли кончиками пальцев. Соль сбивала горькость кофе, делала вкус мягче.
Она вставила портафильтр, засыпала свежемолотые зёрна, разровняла, запрессовала — одно уверенное движение. Включила подачу воды. Тёмная густая струя потекла в чашку, смешиваясь со специями. Аромат поплыл по кофейне — насыщенный, глубокий, с пряными нотами.
Такое кофе бодрило намного лучше обычного. Оно давало энергию на всё тело не резко, а плавно, как хороший утренний заряд. Хасу называла его «Бодрое американо».
— Ваше кофе готово, — сказала Хасу, пододвигая чашку к краю стойки.
Девушка взяла её обеими руками, поклонилась и отошла к столику у окна. Села, достала из сумки блокнот и начала что-то писать, время от времени отпивая маленькие глотки.
В кофейне уже начал гулять запах зерна и специй. Он смешивался с уличными ароматами. Запахи входили в открытую дверь и кружили по залу.
А пока клиентов не было, Хасу занялась рутинной работой.
Она взяла старую тяжёлую каменную ступку и начала молоть специи: лён, корицу, куркуму. Она делала это медленно, не торопясь.
Ведь куда ей спешить? Людей было не так уж много. Утренний час самый спокойный. Те, кто хотел кофе перед работой, уже зашли. Остальные появятся ближе к полудню.
Но во время того, как она молола, к ней пришли мысли — тяжёлые и тревожные. Они заставили её понервничать.
Её ищет Тамамо. Но для чего? Зачем? Неужели она решила навести на землю хаос? Но зачем ей это? Какой смысл? И кто вообще узнал о том, что последняя кицунэ всё ещё жива?
Хм… Много вопросов и ни одного ответа.
Хасу нахмурилась. Её брови сошлись к переносице, на лбу пролегла тонкая морщинка. Она сильнее надавила на пестик.
Если нет ответов, то и нервов больше. Так всегда бывает. Неизвестность страшит сильнее любой угрозы.
Но как клиенты или прохожие могли узнать, что она кицунэ? Кто эти шпионы? И где они вообще могли её вычислить?
Она долгое время прятала свою сущность. Хвосты, уши, магию — всё было скрыто. Никакой магии днёмч даже когда очень хотелось: например, чтобы протереть пыль с верхних полок одним движением, она заставляла себя брать тряпку и лестницу.
Хасу задумалась и на миг перестала молоть, но потом продолжила.
«А может… я где-то применила магию? — подумала она. — Но не помню такого, чтобы я её применяла, я всегда аккуратна и внимательна».
Она перебрала в памяти последние дни. Вчерашний посетитель в чёрном плаще. Кошки, которые шипели на него. Он пил и не поморщился. Но магии она там не использовала только специи. Простые, земные специи.
Может, дело не в магии? Может, Тамамо нашла её не через магический след, а через кого-то из людей или через духов-предателей, которых Хасу не замечала?
Вскоре молотый лён был готов. Хасу засыпала его в стеклянную баночку аккуратно, через маленькую воронку, чтобы ни пылинки не упало мимо. Закрыла крышку, поставила на полку. Потом взяла палочки корицы — твёрдые, скрученные в трубочки и начала ломать их на мелкие кусочки, прежде чем засыпать в ступку.
Она уже взялась за пестик, как вдруг услышала, что в зале стало тихо, Хасу обернулась.
Девушка, которая сидела и пила кофе, ушла. На столе осталась только пустая чашка и сложенная салфетка. Девушка просто тихо выскользнула, пока Хасу была увлечена специями.
Хасу отложила пестик, взяла по пути тряпку, висевшую на крючке у стойки, и подошла к столику. Вытерла столешницу круговыми движениями — никаких разводов, только чистота. Взяла чашку, под ней лежали купюры — немного больше, чем стоило американо. Девушка всегда оставляла чаевые, даже когда у неё самой были трудные дни.
Хасу положила деньги в карман кимоно и вернулась к барной стойке. Там, чуть дальше от основной зоны, стояла небольшая раковина — узкая, но глубокая. Она поставила чашку туда, открыла кран. Вода потекла: сначала холодная, потом чуть тёплая.
Она вымыла чашку губкой с мягкой стороны, ополоснула, поставила на настольную сушилку. Потом прополоскала тряпку, отжала, сложила и повесила сушиться на крючок. И уже собиралась вернуться к ступке с корицей, как вдруг услышала медленные и шаркающие шаги, будто человек ходил через силу.
— Милочка, здравствуй, — сказала пожилая женщина, остановившаяся у самого барного стола. — Не могла бы ты дать мне водичку? — Она слегка поклонилась, насколько позволяла её сгорбленная спина. — Буду очень благодарна.
Старушка стояла на одном костыле. Её кисти рук были скрещены поверх него, пальцы — узловатые, со вздутыми суставами сжимали деревянную ручку. Она немного горбилась, так что её подбородок почти касался шеи. Лицо скрывала глубокая тень прожитых лет.
— Да, конечно, — сказала Хасу.
Она взяла чистый стакан, налила воду из кувшина и поставила на барную стойку. Бабушка уже подошла ближе, опираясь на костыль, шаркая тапками по деревянному полу. Хасу приподнесла стакан. Бабушка протянула руку, чтобы взять его.
И в этот момент Хасу случайно коснулась её пальцев. Она хотела просто передать стакан, неловкое движение, кончики пальцев встретились, но в ту же секунду Хасу почувствовала… холод и запах трупа — сладковатый и тошнотворный.
В этой бабушке было что-то неправильное. Хасу поняла это, её интуиция не могла ошибиться. На женщине лежало проклятье. Проклятье от ёкай и очень сильное, а в мире мёртвых самой сильной была… Тамамо.
Сердце Хасу пропустило удар.
«Получается… она выследила меня. А эта бабушка оказалась… её глазами?»
Мысли метались, как испуганные птицы. Если Тамамо нашла её через проклятую старуху, значит, она уже знает, где находится кофейня. Знает, как выглядит Хасу. Возможно, следит за ней прямо сейчас через эту сгорбленную фигуру.