Ксения Флос – Лисья маска под чашкой кофе (страница 6)

Потом подошла к окнам и начала закрывать жалюзи. Одна за другой с тихим стуком деревянные ламели опускались, отсекая ночной свет. Но перед тем как закрыть последнее окно, она выглянула на улицу. Хотела убедиться: тот незнакомец действительно её защищает? Или он на самом деле ушёл и это были просто пустые слова?

Вдали, в темноте, она разглядела мужскую фигуру. Он стоял в углу у соседнего здания неподвижно, опираясь на костыль.

Хасу тут же опустила жалюзи до конца, задвинула задвижку и потушила свет в зале. Лампы погасли. Остался только тусклый отсвет из кухни.

«Кто же он? — думала Хасу, стоя в темноте. — Если он на моей стороне, не может ли это значить, что он прибыл из моего мира? Из мира духов?»

Она решила: завтра же отправит свою кошку в Такамагахара и узнает, кто он такой. Может, дракон. Может, дух-защитник. Может, кто-то, кого богиня Инари послала ей на помощь, а может — никто.

Хасу поднялась по лестнице на второй этаж. Кошки пошли за ней по пятам все до одной, молча, без единого мяуканья. Они чувствовали её состояние. Она открыла дверь в свою комнату и вошла.

Вздохнула устало, тяжело, с дрожью в голосе, будто снова готова была заплакать. Убрала с головы резинку и распустила косу. Волосы рассыпались по спине. Присела на подушку возле низкого стола. Выпустила из пальцев магию — белую, мягкую; она скользнула в сторону кухни, и через минуту на столе уже появилась чашка с чаем.

Хасу начала пить маленькими глотками, глядя в одну точку на стене. Она думала о незнакомце. Кто же он всё-таки? Думала о Тамамо, о том, что та уже знает, где она, о том, что одна она не справится, как и сказал незнакомец. У них обеих по девять хвостов. Но у Тамамо — тёмная сила, пропитанная ненавистью и ложью, а у неё, Хасу, — светлая, от самой Инари.

Этого ли достаточно?

Когда чай был допит, Хасу почувствовала, как напряжение немного отпускает. Тепло разлилось по телу, успокоило сердце, но страх внутри остался.

Хасу встала. Сняла с себя кимоно, нижние слои, осталась в белой короткой рубахе. Кошки, как и вчера, начали сливаться с её телом — одна за другой, исчезая в коже на спине. Она выгнулась, принимая лисий облик.

Пол стал ближе, нос почувствовал запах татами и старого дерева. Позади распустились девять хвостов, рубаха упала на пол. Хасу взяла её зубами, отнесла в спальню. Её магия открыла сёдзи, пропустила внутрь и закрыла за ней.

Она легла в футон, свернулась клубком и хвосты сами собой укутали её со всех сторон.

Глава 5

Хасу не могла уснуть этой ночью.

Она ворочалась в своём футоне, хвосты то сжимались вокруг тела, то распускались. В голове гудело. Чувства гложили её изнутри: тревога, непонимание, тупое беспокойство, которое не давало закрыть глаза. И еще одна мысль не давала покоя: кто же этот незнакомец? Кто он такой, что знает о ней всё? Кто он такой, что убил проклятую бабушку и говорит об этом спокойно?

Хасу так и не уснула по-настоящему. Только под утро задремала на час-другой, но встала разбитой, с тяжёлой головой.

Утром она открыла кофейню как обычно: перевернула вывеску, подняла жалюзи, включила кофемашину. Но первым делом, ещё до прихода клиентов, она отправила свою кошку в мир духов — в Такамагахара. Кошка моргнула жёлтыми глазами, метнулась к двери и исчезла.

Хасу выдохнула. Теперь оставалось только ждать.

Она уже начала раскладывать специи на барной стойке — лён, корицу, куркуму, бадьян, когда дверь открылась.

Дзиииинннь.

Вошедшего она узнала сразу, но выглядел он иначе. Теперь на нём не было чёрного плаща и шляпы. Он был одет как обычный житель города: бежевая жилетка поверх белой рубашки, серый галстук, завязанный аккуратным узлом. На носу — очки в квадратной оправе, которые делали его похожим на студента. В руках он держал толстую книгу — учебник по философии и магии, судя по тиснению на обложке.

— Доброе утро, Хасу-сан, — сказал он, поправив кончик очков указательным пальцем. — Вижу, вы только открыли кофейню. Это хорошо.

Он прошёл к дальнему столу у окна и сел. Положил книгу на стол, раскрыл на середине.

— Кофе мне, пожалуйста, «Золотое латте».

Хасу выдохнула тихо, чтобы он не услышал. Теперь этот незнакомец будет сидеть здесь целыми днями. Наблюдать за людьми, за ней, за всем, что происходит в кофейне.

Она сделала ему кофе с той же рецептурой, что и раньше. Поставила чашку на стол. Дзин кивнул, не поднимая глаз от книги. Хасу вернулась за стойку.

И тут в кофейню зашёл мужчина. Он был среднего роста, в сером пальто, с чёрной кожаной сумкой через плечо. На вид — обычный прохожий, каких сотни каждый день проходят по улицам Киото. Но Дзин насторожился: Хасу заметила, как его глаза сузились, как он чуть приподнял голову над книгой. Не подал виду, но стал наблюдать.

Хасу тоже насторожилась. За версту от этого человека повеяло мёртвым холодом. Мужчина подошёл к барной стойке. Улыбнулся странно, не так, как улыбаются люди: слишком широко.

— Здравствуйте, — сказал он. Голос оказался скрипучим. — У вас есть капучино? Простое?

— Да, есть, — ответила Хасу. Голос был ровным и спокойным.

— Тогда сделайте мне его.

Хасу кивнула и принялась за кофе. Она достала чашку, засыпала зёрна, включила кофемашину. А пока тёмная струя эспрессо текла в чашку, она незаметно добавила одну специю. Обычная соль, но не простая, а заряженная её магией. Человек в этой соли не почувствует ничего, кроме вкуса, который перебивает горечь, а вот любая нечеловеческая тварь может себя выдать.

Хасу вспенила молоко, аккуратно влила его в кофе, сделала маленький рисунок на пенке — сердечко. Поставила чашку перед мужчиной.

— Ваш капучино, — сказала она.

— Благодарю, — ответил тот и отошёл к столику у стены.

Дзин всё так же сидел, наблюдая из-под книги. Его глаза следили за каждым движением мужчины. Тот сел слишком прямо — не так сидят обычные люди. Позвоночник вытянут в струну, плечи расправлены, будто он не на стуле сидит, а на троне. Зрачки широкие, неестественно широкие, почти на весь глаз.

Он поднёс чашку к губам и глотнул и в тот же миг что-то пошло не так. Его человеческая оболочка будто растворилась прямо на глазах у Хасу: кожа посинела, глаза засветились жёлтым, из лба вылез короткий изогнутый рог. Мускулы вздулись, разрывая рукава пальто. Рот растянулся в широкой улыбке, обнажив острые клыки.

Они. Поганое существо. Вечно голодное и злое.

Хасу попятилась к стене. Дзин не двигался. Только медленно закрыл книгу, положил её на стол и встал. Он достал из кармана жилетки обычную шариковую ручку, колпачок с драконом. Хасу расширила глаза.

Обычная ручка? Ею же не защититься.

Но когда Дзин сжал её в кулаке, ручка изменилась. Пластиковый корпус вытянулся, засветился серебром, превращаясь в длинный прямой меч. На рукоятке проявилась голова дракона. Удивление на лице Хасу сменилось настороженностью. Она сжала край стойки, наблюдая за ним. Кто же он?

Дзин шагнул вперёд. Меч в его руке блеснул. Они увидел его и сразу узнал. Глаза-щели расширились. Он резко вскочил, опрокинув чашку. Кофе разлился по столу, закапал на пол. Они зашагал назад, пятясь к выходу, но путь к двери перекрывал Дзин.

— Ты… — прохрипел они. — Ты же…

— Я, — спокойно ответил Дзин и бросился в атаку.

Меч описал дугу в воздухе. Они увернулся резко, нечеловечески быстро, и оказался за спиной Дзина. Когтистая рука взметнулась для удара. Хасу не стала ждать. Она метнулась к барной стойке, схватила с верхней полки банку с красным перцем — острым и жгучим. Выхватила горсть и своей магией швырнула её прямо в лицо они.

Он зашипел, заорал. Глаза заслезились, кожа на лице покраснела и начала пузыриться. Он схватился за морду, отступил на шаг, и этого мгновения Дзину хватило. Меч свистнул в воздухе.

Голова они отделилась от тела и с глухим стуком покатилась по полу. Из шеи хлынула зелёная кровь — густая, вонючая, с запахом тухлого мяса и болотной тины. Хасу зажала нос рукавом кимоно. Тело они постояло секунду, покачнулось и начало растворяться. Сначала пальцы, потом руки, туловище. Всё исчезло, не оставив после себя ничего: ни крови, ни костей. Только зелёное пятно на полу, которое быстро высыхало.

Дзин выдохнул. Меч в его руке сжался, засветился и снова превратился в обычную ручку. Он убрал её в карман жилетки. В кофейне стоял тяжёлый запах гнилой плоти. Дзин подошёл к двери, распахнул её настежь, чтобы выветрить вонь. Утренний воздух ворвался внутрь, смешиваясь с кофейным ароматом.

— Я бы и сам справился, — сказал Дзин, не оборачиваясь. — но спасибо.

Хасу подняла на него глаза. Внутри всё дрожало от адреналина, от того, что она только что видела. Но голос не дрогнул.

— Можно узнать хотя бы ваше имя? — спросила она.

Он повернулся к ней.

— Зовите меня Дзин, — сказал он.

— Хорошо, — кивнула Хасу.

Он вернулся к своему столику, сел и снова открыл книгу. Но Хасу заметила, что он не читал, а смотрел, то на дверь то на окна, где мелькали люди.

— Прислужники Тамамо могут прийти снова, — сказал он, не поднимая головы. — Будьте настороже. Среди них есть очень опытные. Такие, против которых ни одна ваша специя не поможет.

Он помолчал, но потом спросил:

— А у меня вопрос: что у вас за специя была?

— Красный перец, — Хасу ответила и почти улыбнулась.

Дзин чуть кивнул.

— А откуда вы берёте эти… специи?