Ксения Еленец – Тень и её человек (страница 5)

– Па, у нас гости? Пойду поставлю чайник, – Егора тут же смело с порога. Артём виновато пожал плечами. Ульяна прикрыла глаза и медленно втянула носом воздух. Этот сценарий она прекрасно знала.

Ульяна отказывается, возвращается тяжёлая артиллерия в лице Егорки, её уговаривают, она снова отказывается, ей строят щенячьи глазки. Повторять до полной капитуляции жертвы. Сегодня сил на сопротивление не оставалось, поэтому она покорно переступила порог чужой квартиры, чувствуя себя мышкой, добровольно лезущей в кошачью пасть.

Егор был точной копией своей блудной маменьки, десять лет назад бесследно испарившейся прямиком из роддома. Хрупкий, с кукольной мордашкой, эфирно-наивный, он выглядел святым с храмовых буклетов. Пока не поднимал синющие глаза, в которых плясали все твари Изнанки.

Как простой и прямолинейный Артём будет уживаться с этим подрастающим стихийным бедствием, знала лишь Морена. Впрочем, в квартире имелся ещё один представитель славного рода Смольных, для которого укрощение всякой нечисти было рутинной работой.

Как изнаночник, помянутый после захода солнца, Игнат мгновенно материализовался на кухне. Он был хмур, небрит и одет, почему-то, в форменный китель и пижамные штаны. Игнат поскреб покрытую жесткой чёрной щетиной щёку, нашарил взглядом Ульяну и кисло поморщился.

– Соседка, ты дверью не ошиблась? – к Ульяне средний Смольный ещё с Академии испытывал стойкую неприязнь и пользовался абсолютной взаимностью.

Сонливость мгновенно сдуло. Ульяна обхватила пальцами пузатую кружку с чаем и приготовилась держать оборону.

– Почему такой незаменимый специалист отсиживается дома, когда город в опасности? – фыркнула она, – прорывы Изнанки это ведь по твоей части?

Игнат поморщился. Судя по облачению, родной отдел ликвидации последствий как раз потребовал его присутствия. Соседа ожидала весёлая ночка, полная погонь по катакомбам за недобитыми свистунами, поисков места, где эти твари выбрались в реальность и попыток его залатать. Ульяну такой расклад вполне устраивал и приводил в благодушное настроение. Игнат, видимо, это почувствовавший, выругался и ушёл собираться. Ульяна мстительно пожелала, чтоб он забыл переодеть штаны.

Изнанка в очередной раз осталась глуха к мольбам впавшей в немилость ведьмы. Десяток минут спустя Игнат появился на пороге в щегольской, совершенно не полевой форме с синими ликвидаторскими шевронами и золочеными пуговицами. На свежевыбритом подбородке алел пропитавшийся кровью клочок бумаги. Игнат чмокнул в макушку полезшего с объятиями племянника, перекинул через плечо ремешок сумки-почтальонки и пожелал Ульяне провалиться во сне на нижний уровень Изнанки.

Без среднего Смольного чаепитие прошло чинно и благопристойно. Артём рассказывал сыну про метро и нашествие свистунов, про героический подвиг со световой бомбой и эвакуацию людей. Егорка слушал с открытым ртом. Забыл даже о стоящей перед ним ополовиненной вазе с печеньем. Бросаемые на Ульяну взгляды стали ещё более плотоядными. Похоже, героическая мачеха Егора устраивала даже больше, чем мачеха-раздолбайка.

Вырваться из пут гостеприимной части семейства Смольных Ульяне удалось лишь после полуночи. Клюющий носом Егор, заторможено дожевал невесть какую по счёту шоколадную конфету и задремал, уютно устроив под щеку ладонь. Тёма, посмеиваясь, поднял тщедушное тельце на руки и понёс в детскую. На пороге своей комнаты Егорка проснулся и попытался вернуться к прерванному чаепитию, но на этот раз старший Смольный стоял намертво. Мальчишка выглянул из-за отцовского плеча и печально помахал рукой, прощаясь со стоящей на придверном коврике Ульяной. Та с трудом удержала расползающиеся в дурацкой улыбке губы.

– По возможности забегай проверить мелкого, ладно? – вышедший попрощаться Артём устало потёр переносицу. – Мы с Игнатом увязли намертво – этот прорыв будет всему отделу аукаться не меньше месяца. Такую стаю прохлопали, позорники.

Ульяна вдруг посмотрела на него свежим взглядом. Красноглазый, в провонявшей кровью и порохом форме, с впавшими щеками, он совсем не напоминал старого себя. Ещё один заклёванный жизнью взрослый, оставшийся взамен весёлому, легкому на подъем студенту Академии.

– Граница расползается как гнилые тряпки, – покачала головой она. Скоро будем отбиваться от изнаночников в собственных квартирах.

– Сплюнь, – поморщился Артём. – И так отдел на ушах. Моих бойцов пихают в патрули, ликвидаторы, которые всегда решали дела из кабинетов, теперь бегают по туннелям. Вчера нам прислали первую партию штрафников. Обкатывают реформу с отработками одарённых.

– И как? – вскинулась Ульяна.

– Да никак, – поморщился Артём. – Всю смену прыгал вокруг одного обалдуя, пылинки сдувал. Мне намекнули, что снимут голову за малейшую царапинку. Короче, головняк лишний вместо помощи. А Егорку проверяй, ладно? Его дар догоняет, что ли. Ночами подскакивает, кричит. Жрёт одни конфеты. Нормальную еду даже силком не впихнёшь.

– Хочешь, чтобы я сыграла в доброго ликвидатора, – понимающе усмехнулась Ульяна. – Забегу, конечно, всё равно без дела шатаюсь.

Артём сощурил глаза. Ульяна мысленно выругалась, скомкано попрощалась и выскочила в коридор, спасаясь от очередной отповеди.

Если младший Смольный грезил поженить Ульяну на своём папеньке, старший мечтал пристроить её в отдел магического правопорядка. На непыльную бумажную работёнку, не требующую особого дара и гениальных мозгов.

Ульяна могла бы порадоваться протекции, если бы не одно но: засевший в том же ОМП средний Смольный недвусмысленно пообещал размазать её тонким слоем по асфальту, если планы кого-то из его семейства попробуют исполниться.

Собственная квартира встретила темнотой. Ульяна скинула обувь и пошарила рукой в поисках выключателя. Тот щелкнул, но свет не загорелся. Беды с техникой и перегорающие лампочки преследовали её всю сознательную жизнь. Одарённых женщин техника недолюбливала. Василиса тоже часто жаловалась, что не может напастись лампочек, зато в квартире Смольных, где магов было целых два с половиной – Егорка пока не проявился, но стихийные выбросы выдавал исправно – техника жила долго и счастливо.

Вздохнув, Ульяна вытянула руку и направилась в комнату на ощупь. Дверной проём был совсем рядом, когда под ногами истошно заорало. В лодыжку вцепились острые когти. Ульяна полетела вниз, поминая чью-то пушистую матерь и её сына, любящего дрыхнуть посреди коридора.

Кота звали Кот. Он был пушист, нагл и чёрен, как и его мелкая кошачья душонка. Кот свалился на Ульянину голову ещё в Академии, во время очередной учебной практики. Тот год был богат на мелкие, но неприятные разломы и старшекурсников в их лице постоянно гоняли на помощь силовикам. Чтобы залатать крохотный разлом больших мозгов не нужно, но студенты намеренно телились у каждой трещинки по несколько часов, изображая кипучую деятельность. Возвращаться в душные аудитории к нудным преподам дураков не находилось. Именно это и спасло мелкого пушистого идиота, провалившегося на другую сторону. Услышавшая истошный кошачий писк, Ульяна по началу собственным ушам не поверила, но факт был на лицо – котёнок, по какой-то дурости угодивший на Изнанку, умудрился не стать ничьим обедом. От Ульяниной руки, с трудом пролезшей за ним в межмирную щель, он, впрочем, отбивался с отчаянием приговорённого.

Ульяне от этой умилительной истории знакомства остались так и не сошедшие шрамы. Кот же обзавёлся хозяйкой и какой-то сверхъестественной способностью растворялась в окружающем пространстве, когда Ульяна готова была снять скальп с его пакостливой морды.

Кот воодушевлённо заорал. Закономерность его радостных мыслей прослеживалась даже без способностей к телепатии – хозяйка наконец объявилась, значит скоро будет кормёжка.

– Как же ты мне дорог, пушистый дармоед, – проворчала Ульяна, подхватывая кота под живот.

Кот согласно заурчал и боднул хозяйку лобастой головой в челюсть, едва не лишив пары зубов.

Глава 3

Утро не задалось с самого начала. Во-первых, оно наступило всего через три часа после отбоя. Во-вторых, сработал будильник – чёрный и когтистый. Поорал над хозяйским ухом, осознал тщетность попыток и сменил тактику. Кот прыгнул на лишённый одеяльной защиты живот и принялся ходить взад-вперёд, намеренно не втягивая когти.

– Совесть имей, наглая ты скотина, – Ульяна попыталась смахнуть Кота подушкой, но спросонья и недосыпа реакции были заторможенными. Кот без малейшего труда увернулся, а подушка выскользнула из пальцев и полетела куда-то вглубь комнаты. Сдаваться Ульяна не собиралась. Она спихнула Кота на пол вместе с покрывалом и свернулась в клубок, надеясь доспать хотя бы пару часов.

Лежать без покрывала оказалось зябко. Ульяна подтянула колени к подбородку и перевернулась, почуяв ползущий по спине сквозняк.

За окнами завывал не по-осеннему злой ветер, дом выстыл до самого нутра, но батареи оставались непреклонно-холодными.

Ульяна поёрзала, пытаясь удобно примостить щёку на сгибе локтя. Рука моментально затекла.

Шерстяное чудище, увидев, что снаряды закончились, вернулось на кровать.

Кот прыгнул на хозяйскую спину, помялся, умащиваясь поудобнее. Пригревшаяся Ульяна провалилась в дрёму. Под закрытыми веками тут же повалил пепельный снег.