Ксения Еленец – Тень и её человек (страница 4)

Чтобы провести силу Изнанки в реальность, нужен металл. Чем благороднее, тем легче потечёт сила. Тем меньше шанс выгореть дотла. Ничего подходящего под рукой не было. А провести заклинание через цельнометаллический остов поезда или бесконечно длинные рельсы смогла бы, наверное, одна Морена. Но Ульяна к потенциалу мифической владычицы Изнанки была немногим ближе, чем неодарённый обыватель. Перекачать через себя столько энергии – верный путь за грань.

Пальцы потянулись к коротко остриженным волосам, дернули прядь. Прилипчивый, не до конца выбитый преподавателями Академии жест. Пальцы коснулись мочки уха. Ульяна вздрогнула, нащупав маленький золотой гвоздик.

Серьга почти сроднилась с телом и Ульяна ленилась доставать её даже в моменты преобразования. В прошлой жизни она схлопотала бы подзатыльник от Евы за подобное разгильдяйство. В нынешней жизни Евы не было. Зато были склизкие зубастые пасти, осторожно заглядывающие в высаженный оконный проём.

Плетение было лёгким и ложилось мягко, будто масло на хлеб. Изнанка, как настоящая женщина, золото уважала. Ульяна набросила плетение почти не задумываясь, на вбитых в Академии рефлексах. Она вылезла по пояс наружу, размахнулась, закинула серёжку в самый центр копошащихся изнаночников и нырнула назад, плотно прикрывая глаза ладонями.

Активация плетения в одно мгновение вычерпала весь резерв. Ноги стали ватными. Под веками запрыгали чёрные мушки. Ульяна ожесточённо потёрла глаза и осторожно приподнялась. Быстрая разведка показала, что результат оказался достигнут. Серёжка полыхнула вспышкой ослепительного дневного света, противного самой природе Изнанки, и свистуны разлетелись в разные стороны, оставив на путях лишь не до конца обглоданные кости.

Память у изнаночников короткая, очень скоро они вернутся для новой атаки, но сейчас Ульяна выторговала себе и товарищам по несчастью несколько минут жизни.

Уши немного разложило. Ульяна услышала недоверчивый, но радостный гомон. Те, кто поближе осторожно заглядывали ей в лицо, дёргали за толстовку, задавали дурацкие вопросы. «Всех ли чудовищ госпожа одарённая убила»? Не говорить же, что одарённая им попалась бракованная и свистуны вернутся сразу, как поймут, что светопреставление отложено.

Ульяна, прислушалась к себе. Внутренности дрожали. Слабость разливалась по позвоночнику, ползла вверх. В голове противно шумело. Возможно, второй залп света её не убьёт, но серёжка улетела в окно, а её сестрицу Ульяна потеряла ещё в Академии.

Снаружи послышался хруст, скрежет когтей по металлам рельс. Ульяна вжала голову в плечи и приложила ладони к металлической стене. Помирать в слюнявых пастях свистунов не хотелось до звёздочек перед глазами.

Она почувствовала, как густая, голодная сила неохотно ползёт по венам. Тело скрутило от боли. Ульяна пошатнулась.

– Гля, чернушники! – возглас сбил и без того туго идущее плетение. Чьи-то руки подхватили её под локти, приподняли. Разорвали контакт с металлом. Ульяна обмякла, позволяя радостному детине стиснуть её в объятиях. Рёбра явственно хрустнули.

Через выбитое окно хлынул свет прожекторов. Потихоньку возвращающийся слух уловил шорохи радиостанций. Бойцы группы быстрого реагирования шли на помощь застрявшим в ловушке людям.

Ульяна залюбовалась слаженными действиями затянутых в черную форму фигур. Когда-то она думала, что будет так же брести след в след за товарищем, вскидывать ствол автомата, не задумываясь плести заклинания через серебряные вставки на ручке и пускать огненные сгустки в морды не успевших уйти с дороги тварей.

Реальность рассудила по-своему. Бойцы брели, притираясь плечом к плечу, негромко переговаривались. Под тяжелыми ботинками хрустели битые стёкла. Ульяна висела в руках незнакомого мужчины и старалась удержать внутри пирожок. Слишком дорого она заплатила за этот несчастный кусок теста, чтобы позволить ему выскочить наружу.

Свистуны бросились врассыпную. Над головой громыхнуло. Когти застучали по крыше вагона.

– Сеня, сшибай прыгунка, – голос из-под шлема прозвучал глухо и искажённо, но Ульяне показался знакомым. Она дёрнулась, высвобождаясь из чужих рук, подползла к окну.

Один из бойцов вскинул ладонь. На перчатке блеснули серебряные накладки. Ворох искр с треском сорвался с пальцев. Свистун взвыл, заметался. Не удержался на скользкой крыше, с рёвом полетел вниз.

Тварь добили короткой очередью.

Изнаночники быстро сообразив, что имеют дело с зубастым и жестоким противником, рванули в технические ответвления.

– Сеня, веди тварей. Валёк, тащи сюда желтопузых. Будем гражданских вызволять.

Боец откинул забрало шлема и Ульяна тихо взвыла. Конечно же, нелёгкая принесла под стены её вагона именно Артёма.

Процесс эвакуации затянулся. Согнанные с ближайшей станции рабочие в светоотражающих жилетках насилу разжали двери. Перепуганные люди посыпались из вагона в разные стороны как переполошенное стадо овец.

Ульяна, у которой до сих пор шумело в ушах, с трудом выползла на порожек и завертела головой. Прикрывать отход пассажиров осталось всего пара человек. Один тщетно пытался сбить людей в кучу и отправить по путям на ближайшую станцию, вслед за желтыми жилетами рабочих.

Второй настороженно вглядывался в темному коридора, нервно сжимая ремень автомата. Щиток шлема переливался неярким магическим светом. Ульяна прищурилась, пытаясь разобрать плетение. Ночное зрение и что-то ещё, эфемерное и неуловимое. Ульяна шагнула ближе, но резерв оказался выпит под самое дно. Различить узора заклинания она так и не смогла.

– Ульяна, ты в порядке? – на плечо приземлилась тяжёлая ладонь. Мысленно выругавшись, Ульяна обернулась и растянула губы в улыбке. Слишком вымученной, чтобы казаться приветливой, но Артём никогда не отличался особой чуткостью.

– Пойдёт, – слова с трудом протискивались через перехваченное горло. Голос хрипел.

– Не похоже, – Артём нахмурился.

Ульяна досадливо скривилась. Тёма – старый друг, бывший одногруппник, нынешний соседом по лестничной клетке – был славным малым, но сейчас она готова была заложить Морене душу, чтобы оказаться где-нибудь подальше. Дураком Артём никогда не был и, слегка оклемавшись от их неожиданной встречи, быстро задастся вопросом, что безработная, задолжавшая всему подъезду Ульяна забыла в такое позднее время на этой ветке метро.

– Народ говорит, это ты отогнала свистунов? – поинтересовался он. Ульяна мысленно застонала, проклиная недоеденных товарищей по несчастью, не умеющих держать за зубами свои длинные языки.

– У меня был с собой амулет-светлячок, – ложь слетела с губ легко и почти неосознанно.

– Повезло, – Артём объяснение съел, даже не прожевав. – Пойдём, допинаем людей до станции, а потом я подброшу тебя до дома. У меня как раз смена кончилась, когда тревогу сыграли.

Ульяна бы с удовольствием отказалась. Хотя бы потому, что в глазах Артёма уже мелькали отголоски вопросов, которыми он собирался пытать её по пути домой, но в жизни бывают ситуации, когда проще и безопаснее согласиться.

Толпу, в конце концов, превратили в сносную шеренгу и вывели к цивилизации. Глоток свежего воздуха показался лучшим, что происходило с Ульяной за все тридцать прожитых лет её жизни.

Дождь больше не раздражал. Она скинула капюшон и подняла лицо навстречу усилившимся каплям.

Артём молча стоял рядом и улыбался тихо и понимающе. Ульяна проглотила рвущееся наружу раздражение. Хочет стоить из себя матёрого силовика, пусть валяет. Она-то прекрасно помнила, кто кого вытаскивал за шкирку из полного фонарников болота во время учёбы в Академии. И кто прикрывал чью-то жопу, когда этот балбес, потратив весь резерв, едва не провалился на нижний уровень Изнанки. И кого не было рядом, когда Ульяне выжгли дар, оставив на всю жизнь магической калекой.

Мысли свернули в совсем депрессивные степи. Ульяна мотнула головой, отгоняя воспоминания и выжидающе уставилась на Артёма. Тот намёк распознал и двинулся в сторону сгруженного у спуска в метро транспорта спецслужб.

Конечно же, машина оказалась безнадёжно заблокирована. Конечно же, они кучу времени убили на то, чтобы найти хозяев чужого транспорта и попросить их освободить проезд. К концу мытарств Ульяна настолько вымоталась, что всю дорогу клевала носом почти не притворяясь. Артём, поначалу попытавшийся пристать с расспросами, сжалился и замолк, оставив экзекуции на попозже. То, что «попозже» обязательно состоится Ульяна не сомневалась, но к тому времени надеялась придумать какую-нибудь стройную, не подлежащую проверке легенду.

Родной подъезд встретил запахом выпечки. Кто балуется пирожками Ульяна сходу не определила, но сделала зарубку, назавтра под благовидным предлогом затесаться в компашку бабуль, когда те заступят на ежедневную вахту у подъезда. Во-первых, она давно не обновляла оперативные сводки на жильцов дома, во-вторых, может перепадёт выпечки. Больно уж заманчивыми были ароматы.

Странное семейство Смольных жило прямо через стену от Ульяниной квартиры.

Артëм бухнул по собственной двери медвежьим кулаком. Ульяна начала судорожно рыться в рюкзаке в поисках ключей, моля Изнанку, чтобы Егорка спал и двери открыл не сразу. Изнанка мольбам не вняла.

Отворивший двери пацан был растрёпан и сонно тёр глаза, но при взгляде на Ульяну заметно оживился. Последний год этот шкет задался целью удачно женить своего бестолкового папашу. Удачно, это на женщине, которая не будет читать Егору нотации, заставлять ходить в ненавистную музыкальную школу и разрешит сидеть в телефоне до полуночи. Ульяна в эти нехитрые критерии вписывалась. Её собственные желания в матримониальных планах не учитывались.