Ксения Еленец – Тень и её человек (страница 2)

Оправа у очков была дешёвая, пластиковая и громоздкая, а вот содержимое стоило дороже всего гардероба посетительницы. Артефакт ручной работы из качественных, самостоятельно добытых с Изнанки материалов, с уникальным, собственноручно составленным Ульяной плетением, был её тайной гордостью.

Зачаровывала стекляшки Васька под чутким Ульяниным руководством. Очки получились настолько удачными, что на блуждающем рынке их оторвали бы с руками. Скорее всего, в буквальном смысле.

Встроенное в линзы плетение сканировало ауру сразу на несколько параметров и, главное, позволяло заглядывать на верхний слой Изнанки, физически не переходя на ту сторону. Бесполезное для обывателей свойство Ульяне, с её покорёженным магическим нутром, было необходимо позарез. Взглянув на человека с Изнанки, одарённый мог многое сказать о его состоянии и магическом потенциале.

Сейчас стекляшки говорили, что клиентка чиста. Причём, девственно. Магии в ней не было ни на грош. Она так крепко вросла корнями в реальность, что на Изнанку, наверное, не проваливалась даже во сне.

Ульяна скормила магическим плетениям крупинку силы и перевела очки в режим сканирования ауры. Ментальная магия, пусть и сплетённая опытной Василисиной рукой, заартачилась. Аура клиентки полыхнула цветастым мыльным пузырём и заколыхалась. Ульяна поморщилась. От обилия красок зарябило в глазах.

С трудом поборов чуждую магию, Ульяна втянула воздух через нос и снова взглянула на Светлану. Здесь всё тоже было прилично. Проблемы с нервами, самоконтролем и мнительность проходили по части психологов, и Ульяну не интересовали. Правда, отсутствие брешей в ауре и паразитов с Изнанки наводило на закономерной вопрос: на кой ляд клиентка к ней припëрлась? Видимо, невысказанное отразилось в Ульяниных глазах, потому что посетительница встрепенулись и залепетала:

– Это мой сынок, Виталик. Его похитили.

Брови Ульяны поползли вверх. Чистая и безмятежная аура уверяла, что в жизни её хозяйки давно не происходило бед серьёзней, чем нахамивший в автобусе попутчик. Светлана, поймавшая хмурый ведьмин взгляд, торопливо продолжила:

– Вернее, не похитили, а подменили. Вчера он вернулся из музыкальной школы сам не свой. Я весь день не могла понять, что меня беспокоит, а наутро Виталик попросил хлопьев. Сладких. На завтрак. Мой сын никогда не позволял себе сладкого до обеда!

К концу фразы глаза Светланы наполнились слезами, и она всхлипнула, аккуратно промокнув их многострадальной перчаткой.

Ульяну история, нужно сказать, впечатлила. В плохом смысле этого слова. Экзальтированные барышни с надуманными проблемами были второй по нелюбимости категорией клиентов. И то лишь потому, что на первом месте плотно обосновались подсадные утки из отдела охраны магического правопорядка.

Следующие полчаса прошли совершенно бестолковым образом. Ульяна убеждала клиентку, что магия полной смены внешности очень дорогая и трудоёмкая. Её использование не окупится, даже если оригинал продадут в рабство или пустят на органы. Последнее было сказано зря, потому что Светлану окончательно прорвало, и она затряслась в истерических рыданиях. Пришлось искать в недрах серванта успокоительный амулет. Безделушка была ручной работы, но себестоимость имела мизерную. Бижутерию Ульяна закупала оптом у бабусь на рынке, выбирая ту, где в бронзе было поменьше примесей, плетения придумывала сама. Накидывала и напитывала их, правда, Василиса, но ей шёл процент от продаж, поэтому жаловаться подруга не собиралась.

Амулет заговаривался на успокоение и укрепление нервной системы, но был втюхан зарёванной клиентке как маячок для тварей с Изнанки. Выданная на словах инструкция содержала единственное требование носить кулон даже в душе и не снимать во время сна. На робкое возмущение Светланы, Ульяна пояснила, что амулет начнёт раскаляться, если рядом окажется подменыш. Разумеется, накалиться бронзовая безделушка не смогла бы даже провались вместе с новой хозяйкой на Изнанку.

Ульяна надеялась, что пара дней непрерывного ношения поправит покосившиеся психическое здоровье женщины, и нечисть ей мерещиться перестанет. В любом случае, оговоренную плату Ульяна взяла. Её мучения в неудобном теле и амулет требовали денежной компенсации.

Светлана стиснула безделушку в пальцах, залопотала что-то благодарное и попятилась к двери. Ульяна поморщилась, услышав грохот опрокинутый обувной полки.

Она выключила кристалл, прошлась вдоль серванта, смахивая в недра рюкзака полезные мелочи. Дома подходил к концу запас укрепляющих настоек и снотворного.

Очередной холщовый мешочек подозрительно зашуршал в пальцах. Ульяна развязала тесёмки, сунула нос к горловине и сдавленно выругалась. Из мешочка пахнуло падалью. Колючки тенника приказали долго жить. Ульяна вздохнула, прикидывая, как скоро сможет добраться до блуждающего рынка. И ещё раз вздохнула, представив, сколько местные поисковики затребуют за бросовый, растущий под ногами товар. Обдерут как липку и глазом не моргнут.

Клиентов на сегодня больше не предвиделось. Стрелки часов неумолимо ползли в сторону закрытия метрополитена. Ульяна заперла квартиру и прислушалась к гоготу стаи подъездной молодёжи. Та, к счастью, переместилась на верхние лестничные пролёты, поэтому подъезд Ульяна покинула без приключений.

Торговый центр, расположенный как раз по пути к станции метро, был таким же как всё в этом районе – старым, обшарпанными и полным замученных, пропитого вида посетителей. Огромная цыганка, вкатившаяся в раздвижные стеклянные двери, интереса не вызвала. Охранник, сонно привалившийся к стене, с трудом разлепил глаза, зевнул и уронил подбородок на грудь. Ульяна проскочила торговые лавки, прошла мимо дверей крупного сетевого продуктового и свернула в коридорчик, ведущий к туалетам.

Уборная была до странного чистенькой. Забурившись в кабинку и заперев за собой дверь на защёлку, Ульяна опустила крышку унитаза, села на неё и приготовилась к боли. Преобразование тела редко проходило для организма бесследно.

Боль не заставила себя ждать. Волна изменений прокатилась от пяток до макушки. Она выламывала суставы, выкручивала пальцы. Ульяна вцепилась зубами в собственную руку, чтобы не заорать. Казалось, что ей наживую крошили кости и сдирали кожу. Экзекуция продлилась всего несколько секунд, но Ульяна, для которой эти мгновения длились вечность, ещё долго сидела, обливаясь холодным потом и старалась выровнять дыхание.

В Академии ей запрещали пользоваться способностью метаморфа. Несмотря на то, что резерва на такие манипуляции тратились крохи, организм испытывал жуткий стресс. Ульяне грозили карами Изнанки вроде угасания магического ядра, инвалидности и безумия. Во время учёбы эти страшилки действительно пугали. Сейчас же, когда её магическое ядро выгорело почти до основания, на слова преподавателей стало плевать. Если способность менять своё тело это единственное, что Изнанка оставила Ульяне, она выжмет из этой способности максимум.

Когда руки перестали трястись, Ульяна принялась стягивать многослойные одежды, висящие сейчас мешком. Собственное тело казалось совершенно невесомым и каким-то слишком лёгким в управлении. Словно мышка с выкрученной на максимум чувствительностью. Ульяна два раза въехала лбом в стенку кабинки, пока не вернула себе нормальную координацию движений. Выкопав в ворохе скинутой одежды рюкзак, она достала собственные вещи и с наслаждением их натянула. Толстовка помялась, на манжете джинсов чернело свежее пятно от протёкшей ручки, но так Ульяна даже лучше вписывалась в местную публику.

А в метро её разглядывать не станут. В подземке к внешнему виду соседей не придираются. Лишь бы стоял прямо и алкогольными парами во все стороны на разил. Неаккуратно утрамбованные тряпки маски отправились в рюкзак.

Шатаясь, Ульяна выползла из кабинки и бросила рассеянный взгляд в зеркало. Тело было родное, тощее и нелепое, а вот лицо осталось чужим. Паранойя не позволяла светить перед камерами торгового центра собственной физиономией, пусть её и прикроет капюшон толстовки. Окончательно она вернёт собственную внешность уже на улице. Там относительно безопасно – давно стемнело, а тот же капюшон не позволит случайным прохожим увидеть плывущие черты её лица.

Родные волосы – короткие, топорщащиеся в разные стороны непослушными кудряшками – после тяжеленной спутанной косищи были такими восхитительно лёгкими, что хотелось вопить от восторга.

Вообще, всё тело было лёгким и утопало в эйфории от возвращения в родные параметры, поэтому Ульяна, забив на собственный зарок затянуть пояса до следующего крупного заказа, по пути на выход остановилась возле витрины с выпечкой. Короткий, почти машинальный магический импульс показал отсутствие паразитов с Изнанки. Зато за плинтусами присутствовали многочисленные паразиты из реальности. Тараканы протоптали уверенную дорожку к мусорным вёдрам, но на витрину, кажется, пока что не совались. Намётанный взгляд выцепил прилепленный в уголке витрины жестяной кругляш. Ульяна хмыкнула. Продавцы пирожков из задрипанного торгового центра на самом городском отшибе, раскошелились на амулеты. Чудны твои дела, Изнанка.

Ценники кусались. Отбивали затраченные на охрану пирожков деньжища. Ульяна, разрываясь между голодом и жадностью, оглядела выложенные ровными рядками румяные, симпатичные булки и сдалась.