Ксения Черриз – Останусь с тобой (страница 8)

Отец Влада протянул руку, и Милана осторожно пожала её.

– Ну, проходите, чего тут толпиться? Сейчас я картошечку на стол поставлю, и можем обедать.

Марина Сергеевна, подтолкнув локтем мужа, увела его с собой на кухню.

– Всё будет хорошо, – шепнул Влад, помогая Милане снять плащ.

Она кивнула, но не согласилась с ним.

– Ну, рассказывай, как ты? – спросила Марина Сергеевна, раскладывая по тарелкам угощение. Пахло очень вкусно домашней едой, и это напомнило Милане, что она давно не навещала маму в Воротынске.

– Всё отлично, мам. Сегодня вечером выступаю в клубе «Ночь». А через две недели нас позвали на свадьбу. В смысле меня и моих музыкантов. Будем развлекать гостей.

– Работы у тебя много, – заметил отец. – А вознаграждение соответствует?

– Да. Всё хорошо, пап.

– А времени на учёбу не остаётся, наверно? – заволновалась мама.

– Не волнуйся, остаётся. Ты же знаешь, я отличник. – Влад, не сдержавшись, подмигнул Милане.

– А вы чем занимаетесь?

– Я преподаватель народного пения, руковожу детским хором. И хором пенсионеров тоже в Доме народного творчества.

Марина Сергеевна тяжело опустилась на стул и посмотрела на мужа.

– Преподаватель? – спросила она, проигнорировав вторую часть ответа. – В нашем училище?

– Н-нет, – Милана смутилась и посмотрела на Влада, ища помощи.

– Мам, в Доме творчества, на Кирова.

– Ну конечно… это должно что-то менять? – всплеснула руками мама.

– Сколько вам лет? – вклинился Александр Юрьевич.

– Двадцать пять… исполнилось недавно, – едва слышно ответила Милана.

Влад под столом сжал ей руку и потом прямо посмотрел на родителей.

– Это не имеет значение для меня и не будет иметь значение для вас.

Какое-то время за столом стояла тишина, но потом Марина Сергеевна и Александр Юрьевич начали говорить одновременно:

– Это никуда не годится.

– Ты сам ещё ребёнок!

– Случись это чуть раньше, и вас засудить можно было бы!

– Я поговорю с директором училища…

– Хватит! – Влад ударил рукой по столу. – Перестаньте. Я не ребёнок. Я давно живу один и своей жизнью! Вам не было до меня дела в детстве, так с чего такое внимание сейчас? Я познакомил вас с той, которую я люблю! И что бы вы сейчас ни делали и ни говорили, мы будем вместе. Ясно?

Он поднялся и потянул за собой Милану, которая совершенно растерялась от разыгравшейся сцены.

– Мы уходим. Спасибо за гостеприимство.

Влад решительно направился в прихожую.

– Извините. До свидания, – неловко попрощалась Милана и выскользнула вслед за ним, оставив родителей сидеть в гостиной.

Влад не шёл, он почти бежал по улице. Милана видела его в разных состояниях, но таким – впервые. Она едва поспевала за ним. А он не замедлял шага. Наконец, кажется, его немного отпустило, и он остановился. Милана не знала, как его поддержать, поэтому просто молча обняла его, пряча лицо у него на груди. Влад перебирал пряди её волос, а она слушала, как бьётся его сердце. Неровно, быстро.

– Прости за это.

– Ты ни в чём не виноват. Я с самого начала знала, что просто не будет, – Милана заглянула ему в лицо. – И к тому же… они правы. Наша разница в возрасте, я учитель… пусть ты не мой ученик, а официально я не работаю в училище…

– Хватит, – оборвал он её. – Я сделал свой выбор. И я не отступлюсь. Даже если мне придётся бросить учёбу.

– Что? Нет! Влад, – Милана отчаянно замотала головой, – ты не можешь!

– Могу. И если надо будет, я так и сделаю. В конце концов, есть другие города, другие училища. И вообще, поедем в Москву. Там знаешь, сколько возможностей?

– В Москву? – Милана снова опустила голову. Он ведь сейчас не серьёзно, нет?

– Да. Почему нет? Всегда надо стремиться к чему-то большему, чему-то важному. Не всю жизнь петь в Калужских барах.

Влад приподнял голову Миланы за подбородок, всматриваясь в её глаза.

– Милана… ты знаешь мои чувства. Я отчаянно, безумно, совершенно безвозвратно люблю тебя. Ты будешь со мной?

– Я и так с тобой, – едва слышно ответила она, чувствуя, как во рту пересохло.

– Боже, как же сильно я люблю тебя! – Влад наклонился, чтобы поцеловать её.

Впервые Милана почувствовала горький привкус отчаяния на его губах. Он целовал её словно в последний раз, и впервые за те недолгие недели, что они были вместе, ей стало страшно. Она испугалась даже не того, что они как союз просто невозможны, а того, что может с ними случиться дальше. Вот он заговорил о переезде – а она никогда в жизни не помышляла, чтобы жить где-то вдали от Калуги. Ему уготовано великое будущее – это она почувствовала почти сразу, когда увидела его на сцене. А что уготовано в таком случае ей? Жизнь в вечном ожидании. Готова ли она посвятить себя тому, чтобы он стал тем, кем хочет? Готова ли быть его тенью? Просто учителем, просто спутницей артиста, на которую всегда будут косо смотреть из-за разницы в возрасте. Внезапно её влюблённость, которая кружила голову, уступила место реальной жизни. И испугавшись, что их пути разойдутся, она сильнее вцепилась в его лёгкую куртку и, приподнимаясь на цыпочки, целовала его страстно, до дрожи в коленях боясь, что он исчезнет из её жизни.

Глава 8

Наступил май, близились экзамены у студентов училища. Милана была занята своими учениками и подготовкой к большому концерту ко Дню России. Влад целыми днями пропадал то в училище, то на репетициях со своими ребятами. Каждые выходные он выступал в клубах или на корпоративных мероприятиях, приближалась пора свадеб, и график становился всё более плотным. Милана предложила ему и его ребятам из «Зиона» выступить и на концерте ко Дню России, что парни восприняли с большим энтузиазмом. Милане удалось уговорить директора Дома народного творчества позволить им это. Заверила его, что они выберут две самые красивые и патриотичные песни. Впрочем, директор и так знал Влада как одного из лучших студентов училища – такие ученики всегда были на виду, – поэтому долго уговаривать и не пришлось. Так у Миланы и Влада появилось больше возможностей видеться, находиться рядом, и прибавилось тем для разговоров.

Но после знакомства с родителями Влада Милана стала вести себя осторожней. Больше никаких поцелуев тайком в закрытых аудиториях, никаких пожатий рук. Она боялась, что Александр Юрьевич исполнит свою угрозу, хотя особой вины за собой не чувствовала. Но этого не происходило. Милана подозревала, что не обошлось без вмешательства Влада, но он ничего ей больше про родителей не говорил, а она знала, что у него с ними сложные отношения, поэтому не лезла с расспросами. Трудность была в том, что ребята из «Зиона» хорошо знали её, потому что она старалась хотя бы раз в неделю, но присутствовать на их выступлениях. Бывала Милана и за кулисами, слышала разговорчики, видела девочек, которые спят и видят, чтобы оказаться в объятиях красивых и потенциально знаменитых музыкантов. Некоторые из парней пользовались этим беззастенчиво, что вызывало у Миланы внутренний протест. Но она не лезла. У неё был Влад. Влад, который носил её на руках и боготворил. При ней он пресекал любые скабрезные шуточки в гримёрке. Как ни странно, это не отталкивало парней от Миланы. К ней они относились с неизменным уважением. Даже Гриша, хотя и поглядывал иногда на неё недвусмысленно, но больше не позволял себе никаких поползновений в её сторону.

Наступившее затем лето для Миланы не было сезоном праздности и отдыха. Она всё равно была занята работой со своим старшим хором, который не уходил на каникулы. К тому же, как сотрудник Дома творчества, она должна была готовить номера для выступлений на фестивалях и концертах, которые проводились в городе, и сама выступала. Да и Влад не собирался просиживать штаны. Сейчас, когда экзамены были сданы, и всё свободное время он мог посвящать тому, что ему нравится больше всего – пению и выступлениям, – его было просто не остановить. Он расширял географию выступлений. Настоял, что их группа должна обрести собственные афиши и визитки. Попытаться получить известность и за пределами города. Не все ребята были с ним согласны. Милана точно знала, что барабанщик Женя прекрасно чувствовал себя в Калуге и вообще был тяжеловат на подъём. Когда-то он устроился подрабатывать в один клуб, да так в нём и застрял, пока в его жизни не объявился молодой и энергичный Влад. Он убедил Женю, что они должны объединиться. Одновременно с этим Влад нашёл и гитариста Олега. А клавишник Гриша оказался близким другом барабанщика. Так они стали выступать все вместе. Но если ребятам было достаточно сиюминутной славы, то Влад всегда мечтал о большем. Большем масштабе, большей известности. «Целься в луну. Даже если промахнёшься, всё равно останешься среди звёзд»7, – прочитала Милана в одной книге, и эти строчки были словно о Владе.

После выступления на Дне России, когда парни стали настоящими звёздами, Милана яснее, чем раньше, осознала, что для таланта Влада Калуга мала. Она стояла сбоку от сцены в синем платье-сарафане, смотрела на выступление «Зиона». Слушала, как поёт Влад, видела, как он обращается к публике, подбадривает, практически требует, чтобы она реагировала, пытается её расшевелить. И ему это удалось.

– Ты видела, видела? – Влад первым делом бросился обнимать Милану, позабыв об осторожности, он подхватил её и закружил. Он был упоён успехом. Она чувствовала, как Влад наэлектризован, как его колотит дрожь от выплеска адреналина. Парни поздравляли друг друга, поздравляли Милану и устроили такой шум, что их еле усмирили.