Ксения Черриз – Останусь с тобой (страница 10)

– Не смей даже думать об этом!

В кабинет влетел Влад, подобно урагану, готовому смести на своём пути всё. Он так быстро оказался рядом с Миланой, что она даже ахнуть не успела.

– Владислав, я вас не вызывал, – директор поднялся.

– Андрей Васильевич, это всё я, только я. Милана, то есть Милана Викторовна пыталась сохранить границы, но я… – он посмотрел на неё горящими глазами, – люблю её.

– К сожалению, про любовь ничего не сказано в профессиональной этике преподавателя, – ответил директор, снова садясь. – У меня нет выбора. Либо ваша любовь ждёт до вашего, Владислав, выпускного. Либо кому-то придётся уйти. Покрывать вас и рисковать репутацией училища я не стану.

– И это буду я, – решительно сказал Влад одновременно с Миланой. – Нет! Это твоя работа, которую ты любишь.

– Это твоё будущее, Влад. Я лишусь всего пары уроков здесь, но останусь работать с хором и кружком в Доме творчества.

– Я против.

– Это решать не тебе!

– Так, господа влюблённые, – директор призвал их к тишине. – Мне всё равно, кто из вас будет отдуваться. Но одному из вас придётся добровольно покинуть стены этого заведения или вам обоим – на время прекратить отношения.

Он снова встал, давая понять, что разговор окончен.

– Милана Викторовна, естественно, я не буду предавать дело огласке. Это может негативно сказаться на вас. Вы молоды и неопытны в жизни. Не говоря уж о вас, молодой человек, – посмотрел он на Влада. – Вы могли запутаться и наломать дров. Но я не имею права подвергать риску наше училище. Я жду ваше решение в пятницу.

***

– Милана, ты должна остаться, – убеждал её Влад вечером. Она занималась ужином, а он сидел с гитарой, пытаясь отточить и улучшить новую песню. Но далеко продвинуться у него не получалось. Все мысли были заняты разговором в кабинете директора училища.

Он случайно узнал от однокурсников, что Милану вызвал Андрей Васильевич. «Он такой серьёзный был, строгий». И хотя директор мог пригласить к себе в кабинет Милану по сотне разных причин, Влад сразу почуял неладное. А потом другой студент добавил: «Говорят, она какого-то парня из училища в койку затащила, а с виду тихоня». Влад сдержал порыв ударить говорившего плохо о его возлюбленной, он быстро попрощался с ребятами и быстрым решительным шагом направился в кабинет директора.

– Влад, это больше не обсуждается. У меня уже есть работа. А это твоё будущее.

– Моё будущее не связано с училищем. Я уже добился многого и смогу добиться большего! – он отложил карандаш.

– Но что ты будешь делать без диплома? – повернулась она к нему, накрыв крышкой кастрюлю.

– Ты переоцениваешь его значение, Милан.

Он поднялся и подошёл, чтобы обнять, но она вывернулась из его объятий.

– Не переоцениваю. Без диплома ты будешь недоучкой, с соответствующим отношением к себе. С дипломом – сможешь выбрать любой вектор развития.

Её брови хмурились, а веснушки чётче проступили на носу – как бывало всегда, когда она сильно волновалась.

– Я не теряю ничего, а ты можешь потерять всё, – закончила она.

– Единственное, что я боюсь потерять, – это тебя.

Он всё-таки поймал её за руку и усадил к себе на колени. Она всегда казалась ему такой хрупкой и маленькой в его руках. Ему нравилось думать, что он может защитить её ото всех бед. Ему нравилось прижимать её к себе и покачивать. Он любил с ней вместе петь, дурачиться и играть. Любил показывать ей аккорды на гитаре, хотя Милане не давался этот инструмент. «Гитара – это самое простое, что придумали люди!» – подшучивал над ней он, на что она отвечала, что её призвание – это пение, а инструменты всегда давались ей сложнее. Иногда они устраивали импровизированные концерты, которые не всегда одобряли соседи, но в ответ на стучание по батареям лишь смеялись и исполняли пассаж из «Траурного марша»13, после чего давали соседям передышку. Она была той, кому он со сцены посвящал все чужие песни о любви. Она была той, кому он посвящал все свои стихи. Она была той, без кого и музыка потеряла бы свою прелесть.

Поэтому на следующий день он пришёл в училище, чтобы забрать документы.

Андрей Васильевич удивлённо приподнял брови.

– Вы уверены? Это ваше образование и будущее.

– Моё будущее намного больше и шире. Уверен, что вы ещё услышите обо мне.

– Не сомневаюсь в этом. Очень жаль терять талант. Вам ведь всего год остаётся. Может, передумаете, Владислав?

– Нет. Всё решено. – Он упрямо вздёрнул подбородок.

– Я так понимаю, что Милана Викторовна не в курсе?

– Нет. Она никогда бы мне не позволила. Но я лучше знаю, что мне делать.

– Ну что ж, в добрый путь.

Андрей Васильевич пожал руку Владу.

– И всё-таки очень жаль… очень жаль, – повторил директор ещё раз. – Вы один из лучших учеников, когда-либо находившихся в этих стенах.

Конечно, Милана была в ярости, когда узнала. В пятницу она пришла к директору, чтобы сказать, что будет работать только в Доме творчества, а Андрей Васильевич грустно посмотрел на неё и сказал:

– Должен признать, Милана Викторовна, что я недооценил Владислава. Он молод. Но уже мужчина.

– Я не понимаю…

– Владислав забрал документы.

Милана почти физически ощутила, как краска сошла с её лица.

– Ясно… Спасибо, Андрей Васильевич.

Она еле дождалась, когда закончатся занятия, и сразу после рванула на базу ребят, где они репетировали новые песни.

– Влад! – крикнула Милана сквозь грохочущую музыку. – Влад!

Он заметил её не сразу. Ребята остановились вдруг на полуаккорде, чем и привлекли его внимание.

– Милана, – Влад поспешил ней. – Что ты тут делаешь?

Она никогда не приходила на репетиции – и времени на это не хватало, да и мешать не хотела.

– Как ты мог?

Её глаза горели от гнева.

– Тебе Андрей Васильевич сказал?

– Да. Как ты мог солгать мне?

– Я не лгал, – Влад отвёл её подальше от ребят, которые воспользовались моментом, чтобы передохнуть. – Я сделал то, что посчитал нужным. Ты не заслуживаешь пятна на своей репутации. Зачем тебе эти проблемы?

– Но, Влад… – она подняла на него печальные глаза, – что же ты будешь делать дальше?

– Дальше? Дальше меня ждёт Москва.

Глава 10

Он уехал не сразу. Учебный год только начался, и Влад продолжил играть в группе, объявив ребятам о своих планах. Конечно, они не были в восторге, ведь им предстояло искать нового вокалиста. Милана же чувствовала растерянность.

– Я поступлю в Гнесинку. Вот увидишь. Конечно, первое время будет тяжеловато. Но я подкоплю немного, и мы снимем квартиру. Заживём с тобой, Милан! – Влад был полон энтузиазма.

Милана улыбалась в ответ, не зная, как реагировать. В её жизненные планы не входило покорять столицу. Она никогда не хотела уезжать из Калуги. Мама жила одна в Воротынске и не хотела даже думать о том, чтобы переехать оттуда ближе к дочери. «Вся моя жизнь тут прошла, никуда я не поеду! – отрезала мать на робкие попытки дочери уговорить жить к ней поближе. – Тут на автобусе всего час пути. Не выдумывай». Отчасти и поэтому Милана внутренне сопротивлялась планам Влада. Она всё надеялась, что случится такое, что он останется здесь, с ней. Но это было глупо, конечно. Время шло, Влад всё больше предвкушал то, как его встретит Москва. А Милана продолжала работать в доме творчества, заниматься учениками и молиться, чтобы ей не пришлось делать этот ужасный выбор: нелюбимый город с любимым мужчиной или любимый город, но без Влада. К тому же на горизонте замаячила возможность попасть в коллектив, о котором она так мечтала. Пока всё было на стадии разговоров и прослушиваний, руководительница ансамбля «Сударыня» была впечатлена выступлением Миланы на концерте в честь Дня России. Поэтому Милана верила, что удача, наконец, будет на её стороне. С первого года обучения в училище она хотела выступать с «Сударыней», но устроиться в коллектив, славящийся на всю область, было намного сложнее, чем она думала сначала. Раньше она только руководила двумя хорами, и то это занимало немало её времени, но теперь, если её возьмут в ансамбль, то свободного времени будет ещё меньше. Но Милана, серьёзно занимавшаяся народным направлением всю свою жизнь, была бы просто счастлива окунуться в этот мир с ещё большим рвением. Из боязни, что ничего не выйдет, она не рассказывала о прослушиваниях и переговорах Владу. Если ничего не выйдет, она избежит его жалости, а если получится… ей предстоит самый сложный разговор в её жизни.

Когда наступило время для вступительных экзаменов, Влад уехал навстречу своей судьбе, а Милана осталась. Она ругала себя за малодушие – давно пора было всё обсудить, но он был так вдохновлён, что она просто не могла сказать вслух, что не хочет переезжать. Суеверная её часть страшилась, что её нежелание жить в Москве отразится на его экзаменах и он их провалит. Какая-то её часть, с тихим слабым голоском, который она глушила, даже надеялась, что его и правда не возьмут. Милана ненавидела себя за подобные мысли.

Влад поступил. Восторг его был неописуем. И Милана радовалась вместе с ним, а когда он сбросил звонок, проплакала всю ночь напролёт. Для неё это означало только одно – их пути разойдутся. Особенно теперь, когда она узнала, что и её приняли. Теперь она не просто дирижёр хора, она артист ансамбля.

***

– То есть как это ты не хочешь ехать?

Влад был ошарашен. Впервые с тех пор, как он заговорил о том, что хочет перебраться в Москву, Милана говорила, что никогда и не планировала уезжать из Калуги. Он судорожно припоминал их разговоры – был ли хоть намёк на то, что она собирается бросить его? Нет, этого не было. Но неужели… Сердце похолодело. Но в безумной надежде, что неправильно понимает слова Миланы, он сказал: